— А я, Надь, обаятельный. Честный и прямой советский труженик… и… Опа! — Виктор движением фокусника извлекает откуда-то темную бутылку. — Было три, а стало пять — всё равно берём опять! Даже если будет восемь — всё равно мы пить не бросим! Передайте Ильичу — нам и десять по плечу!

— О! Живем девки! Наташка, нарезай сало! Ксюха сгоняй к Татьяне за стаканами, у нас гостья! Курицу разделать! Не превращать закуску в банальную еду! — командует девушка в штормовке. — А ты садись, мастер спорта, будем твое мастерство обмывать!

— Да я… как бы…

— Не, Арине только недавно восемнадцать исполнилось, она еще не привыкла. — защищает ее Виктор и почему-то это ее злит больше всего.

— Я уже взрослая! — упрямо выпячивает она челюсть вперед. — Наливайте!

Глава 16

Плацкартный вагон

Пассажирский поезд «Чита-Москва»

Арина Железнова, продолжение

— … и мне бригадир говорит: «Переделывай, Мусина, а то наряд не закрою», а как я переделаю, когда там уже бетон схватился? У меня муфты посорвало к чертям на пятьсот и три…

— Не, Пашка не такой, не мог он Иринку бросить, ты чего! У него тетка в Саратове умерла, вот он и уехал, а Ирка устроила нам гонки по вертикали, истеричка, не я все понимаю, но заряд уже поставлен, там до взрыва секунды, а она — в слезы, представляешь⁈ У меня электрик под напряжением, у меня план, а она…

— Ребята, надо верить в чудеса… когда-нибудь весенним утром ранним… над океаном алые взметнутся паруса, и скрипка пропоет над океаном…

— Тихо, тихо, девчата, тихо, перебудим сейчас всех…

— Вить, наливай давай, чего посуду морозишь! А еще физкультурник!

— … в общем поручик Ржевский просыпается утром, а он штанами к дивану прилип, ну натурально так…

— И он такой — такие бы ноги да мне на плечи, прямо на дискотеке в сельском клубе, представляешь какое хамло⁈

— А ты чего? Не, я не буду, я лучше водки…

— А я ему — и ссать тебе в рот, пока не захлебнешься, мудила!

— Ну ты-то, конечно, культурная, Надь куда нам… а ты чего не пьешь, мастер спорта? — обращается к Арине девушка в штормовке. — Ну давай, за знакомство, меня Женей зовут, я бригадир этих хулиганок из Пятого Сводного, вот та барышня в майке — Надька…

— Салют! — поднимает стакан с чаем девушка.

— … рядом с ней — Наташка. Ксюша, а эта мелкая — Вика…

— Виктория!

— Ну хорошо, Виктория. Так чего, мастер спорта — за знакомство? — улыбается девушка в зеленой штормовке.

— Женька, хорош мне мою центральную блокирующую спаивать. — говорит Виктор, отрываясь от борьбы с сухой воблой. — Она ж маленькая еще…

— Ничего я не маленькая! — возмущается Арина и поднимает граненый стакан над головой. — За знакомство с Пятым Сводным!

— За знакомство! — в воздух поднимаются несколько стаканов. Арина стукается с ними краями, звенит стекло, кто-то смеется, она же — залпом опрокидывает содержимое в рот, обжигается, ужасается, торопливо занюхивает куском черного хлеба. Все вокруг начинает казаться каким-то ненастоящим. Все ненастоящее, а вот эти девушки — слишком настоящие. Сильные, смелые, сами едут откуда-то, на БАМе работали вон… а она что? Только в волейбол играть и может…

— … ну а денщик генералу и говорит — мало вы этому Ржевскому по мордам дали, надо было его на гауптвахту отправить, ведь он еще и в штаны вам насрал!

— Витька!

— Из песни слова не выкинешь…

— Ты лучше вот что скажи, тренер — ты женат или нет?

— Какой женат, Надька, по нему ж видно, что Дон Жуан и Казанова!

— Мне копать траншею велено, я копаю словно раб, те за Сталина за Ленина, я за всех советских баб!

— Поешь ты отвратительно, Вить, отдай гитару.

— Да я в общем и не говорил, что Адриано Челентано… О! Водка кончилась. Пойду-ка я к Тане за зубровкой…

— Только долго там не задерживайся, товарищ тренер… тут тоже есть кого потренировать!

— Надька!

— Чего Надька? Ты не потеряйся там, тренер, а то мы тебе мастера спорта споим! И дурному научим!

— Ее дурному учить не надо. — качает головой Виктор. — Она дурному и сама научиться быстрее чем обучать будете. Как губка впитывает. Вы бы чему хорошему научили. Старших там уважать…

— Как скажешь, дедушка Витя!

— Ну и ну. Все, я за зубровкий обещанной. — Виктор встал, подтянул штаны и пригладил волосы на голове. — Как я выгляжу?

— Ужасно!

— Отвратительно!

— Не слушай их Вить, тебе идет!

— Хорошенечко так ее там, Вить. Я бы и сама, да боженька не дал хисту… а у тебя все есть. Так сказать, за коллектив! — поднимает кулак вверх Женька.

— За коллектив! — поддерживает ее Арина, чувствуя, что в голове начало шуметь. В самом деле, подумала она, какие хорошие девушки, настоящие. Те самые, что в передаче про БАМ показывают, настоящие комсомолки, что строят магистраль, кладут рельсы в снег, дождь и любую непогоду. Те самые, что приближают победу коммунизма, светлое будущее для всех, и чтобы никто не ушел обиженным, какие они классные.

— Вы — классные! — говорит она Женьке. — Нет, правда! Вы — настоящие комсомолки!

— О… этому столику больше не наливать. — говорит Женька, заглядывая ей в глаза.

— Я могу и не за столиком. — уверяет ее Арина, вставая. — Я могу и стоя… я мастер спорта по версии… Ик! Редакции «Советский Спорт»…

— Верим, верим, ты только в руках себя держи, мастер спорта… — пытается усадить ее на место девушка в зеленой штормовке.

— Не веришь? Я — взрослая. Могу пить. Все могу. — отмахивается от нее Арина. — Да я между прочим — у меня с Виктором… это самое было! Вот!

— Че, правда? — удивляется Женька, а остальные девушки в купе замолкают и оборачиваются к ней, Арина с удовлетворением отмечает, что у той что в майке аж рот открылся.

— Ага. — кивает она. — Сперва мне не понравилось…

— Ну сперва никому не нравится. — пожимает плечами та что в выцветшей майке. — Первый раз всегда потом себя чувствуешь хреново…

— Это потому что у тебя первый раз с тремя моряками было, Надь…

— Ой, вот заткнись, Женька! Не с тремя, а двумя! И… они же близнецы были, как я бы их сортировала! Я же сколько раз говорила, что за одного их приняла!

— Нифига себе! — говорит Арина, фокусируя взгляд на девушке в выцветшей белой майке. — Вот у тебя жизнь интересная! И… Ик! Титьки большие… почти как у тети Вали. Правда у тети Вали все равно больше…

— Да ну. — сомневается девушка в штормовке: — у Надьки размер ого какой, у нее бюстгальтер как два парашюта…

— Не, у тети Вали вообще — во! — показывает руками Арина. — Ик! Наливай!

— Не гони лошадей, мастер спорта, тебе уже хватит. Вот придет твой тренер, тогда и…

— Allons enfant de la Patrie

Le jour de gloire est arrivé

Contre nous de la tyrannie

L’étendard sanglant est levé

L’étendard sanglant est levé — напевает Арина, размахивая стаканом. — Долой тиранию! Я — свободная женщина Востока, ик! Как Гулька Салчакова!

— Ты это… если у тебя с Витькой серьезно, то я — все… — говорит девушка в выцветшей белой майке. — Ты не думай, мы тут мужика из семьи уводить не будем…

— Ага, а Серега…

— Не знала я что он женатый, сколько раз говорить уже!

— Не, он точно занят. — говорит Арина, чувствуя себя легко и свободно. — Но вроде как и свободен. Виктор… ик! Борисович. — она замерла в пространстве, разглядывая браслет-фенечку на руке у Женьки. — Красивый. — сказала наконец. — Ты сама плела?

— Ага. Тебе нравится? — девушка в штормовке покрутила браслет на запястье, сняла его. — На! Дарю. В честь знакомства, мастер спорта. Ты, кстати, здорово «Марсельезу» поешь. Прямо вылитая Миррей Маттье.

— У тебя «ррр» — грассирующее. — кивает девушка в джинсовой жилетке. — Красиво поешь. Не то что Витька твой. Вот кто петь не умеет совсем.

— Ну, у него много других качеств. — улыбается девушка в штормовке и протягивает браслет-фенечку Арине. — На, бери. Я себе еще наплету.