Удобное рабочее пространство с добротной, но простой мебелью. Что еще надо для работы практику его уровня? А все потому, что он редко принимал тут кого-то из гостей — для этого существует церемониальный зал.

Реймонд заканчивал с очередным докладом, когда дверь отворилась, и в кабинет заскочил помощник. Юный Ванри, сын хранителя Гура.

— Господин, вы просили выяснить, как дела у вашего сына.

— Докладывай, — кивнул бог секты.

— Сразу после турнира его взял под крыло хранитель Рой, — начал Ванри.

То, что Рой вернулся в секту, само по себе было неожиданным, но то, что он внезапно решил взять Александра в ученики — вдвойне. И ведь он сообщил об этом практически постфактум, когда хранитель Валон забил тревогу из-за пропажи Александра, ведь именно он общим решением и должен был заняться его дальнейшим обучением.

И вот такие выкрутасы Роя очень сильно раздражали бога секты, хоть он и понимал, что, наверное, Рой, действительно, был бы лучшим выбором в качестве наставника для его младшего сына. Ледяная стихия — в секте огромная редкость, ни у кого, кроме Роя, из наставников или хранителей её нет. Даже он, бог секты, владеет ледяной стихией весьма посредственно, хоть статус и обязывал познать каждую из добродетельных стихий. Увы, не любил он ее, и поэтому редко использовал, что и сказывалось на мастерстве в этом направлении.

— После возвращения молодой господин возобновил тренировки в общем порядке, посещает пагоду Алхимиков, проявил интерес к работе с алхимическим пламенем. На арендованных полигонах создавал ледяные скульптуры, и осмелюсь сказать, что эти скульптуры очень высокого качества. Среди них есть даже ваш бюст, господин.

— Скульптуры? — Реймонд удивленно вскинул правую бровь. Вот уж чего-чего, а этого он от сына не ожидал.

Насколько он знал, Александр никогда не питал склонности к искусствам.

— Да, господин.

— Покажи, — потребовал мужчина, и помощник отправил снимки на планшет бога секты.

Тот, поняв это, раздраженно фыркнул и порылся в поисках устройства. Он пусть и принимал, что технологии — это благо и многое упрощают, но предпочитал обычно работать так же, как работали его предшественники.

— И впрямь красиво, — Реймонд и сам не ожидал, что статуи получатся такими красивыми и детализированными. — Рой, его ученица, я… а вот эту девушку я тоже знаю — внучка Святорала, а это…

На этом моменте планшет в руках Реймонда дрогнул и чуть не упал на пол.

— Господин? — заметил его реакцию Ванри.

— Всё нормально… — голос бога секты прозвучал сдавленно. Он спешно закрыл снимки и убрал планшет обратно в ящик.

— Мы так и не смогли установить, кому принадлежит последняя статуя…

— Это Ирис, его мать.

— Ах, вот оно что… — понимающе кивнул Ванри, не став развивать тему и понимая, что для Реймонда тема её потери все ещё очень болезненная. — Ну а дальше… молодой господин принял участие в каком-то соревновании с внешними практиками, детали мы пока не уточнили, но могу предположить, что это просто уличные соревнования. Также сегодня вечером, по данным отряда зачистки, в восточном квартале возникла спонтанная духовная область первого ранга опасности. Отряд прибыл на сигнал, но обнаружил её уже схлопнувшейся, а на месте находился молодой господин. Предполагается, что он в одиночку закрыл эту область. Пока всё, господин.

Глава секты сидел, не отводя взгляда от поверхности стола, только пальцы правой руки негромко постукивали по дереву в одном и том же ровном ритме.

— Рой сейчас в секте?

— Нет, господин. Как только Александр вернулся, хранитель Рой покинул Духовный узел. Как это делает всегда, — тихо добавил он под конец.

Рой уехал, никого не предупредив, что само по себе неожиданностью не было. Рой делал так всегда, и спорить с его привычками — означало впустую тратить силы. Плохо то, что он не представил детальный доклад или хотя бы не заглянул к Реймонду на пару слов. Богу секты было очень интересно узнать честную оценку способностей Александра. Увы, но некоторые сильнейшие представители их секты имеют весьма… сложный характер, с некоторыми их причудами просто необходимо мириться, если он хочет и дальше поддерживать их лояльность.

Стихия льда и эти статуи тоже были очень необычными. Впервые стихия льда проявилась у Александра на турнире, что вызвало настоящий ажиотаж. Тем более что до него парень был пустышкой, и пусть сына бог любил, но к тому моменту Реймонд уже вычеркнул его из возможных ресурсов секты. Теперь же об Александре говорили как о юном гении, чей талант расцвел поздно.

И все же лед…

Реймонд не мог понять, откуда он взялся. Что могло повлиять на возвышение парня, что дало ему такую предрасположенность? Ведь сродство со стихией не появляется просто так. Она чаще всего закладывается извне, или если есть сильная родословная, которая тянется к какой-либо из стихий.

К примеру, в Духовном узле секты Небесного Демона есть два стихийных сердца — ветра и земли. Сердце ветра основное, земли — гораздо слабее. И поэтому почти все, кто с малых лет живет тут, имеют предрасположенность к одной из этих стихий.

Но лед? Льда никогда не было в их узле. Да и ледяной родословной у него или Ирис тоже не было. По крайней мере, вот так навскидку он ничего такого не припоминал, что, впрочем, не означало, что где-то такое не мелькало. Просто сам нынешний бог секты, если говорить откровенно, не сильно увлекался историей и прошлым, больше смотря в будущее.

Загадка, которую Реймонд пока не мог решить…

А ещё Реймонда удивила заинтересованность Александра алхимией. Каков шанс, что юноше, столь талантливому в боевых искусствах, будет интересна ремесленная специализация, которая не сказать что сильно приветствовалась в их секте, особенно, если есть задатки стать воином…

Причем, судя по донесению, он и там уже достиг определенных успехов, да ещё и с Вэй Лин, надо же. Девушка, по докладам, талантливая, своенравная, но очень сложная в общении. Кто-то говорил, что она вполне могла бы в будущем составить конкуренцию Сильфрене, считающейся лучшей ученицей пагоды алхимиков.

Вэй Лин никого к себе не подпускает, и совершенно непонятно, что именно понадобилось ей от его сына и его сыну от неё. Может, доступ к каким-нибудь рецептам?

Бог секты перестал постукивать пальцами и поднял глаза на помощника.

— Пока ничего не предпринимайте и найдите способ узнать, что там было за соревнование и с кем именно он там общался. У тебя неделя на это.

— Конечно, господин, я все выясню.

Помощник поклонился и вышел так же тихо, как и появился. Реймонд ещё немного посидел, глядя на стол перед собой, потом поднялся, обогнул кресло и подошел к стене у двери, где висел старый свиток с родословной. Он провел пальцем по одной из боковых ветвей, повел его дальше и в самом дальнем углу свитка нашел то имя, которое искал. Веранг. Совсем небольшая отметка, без особого выделения.

— Может, именно в тебе все дело? — хмыкнул он, разглядывая это имя. — Не может же все это быть просто совпадением…

Реймонд отступил и прошел к окну, из которого открывался отличный вид на Духовный узел. Огни тренировочных площадок, теплый свет в окнах общежитий, фонари вдоль аллей, неяркое сияние над храмовым кварталом. По периметру именно в этот момент шла ночная смена охраны, и силуэты дозорных были едва различимы между деревьями.

Бог секты постоял у окна ещё немного, заложив руки за спину, и наконец задернул штору. День заканчивался, дела на сегодня тоже, и единственное, что он пока не мог решить, это что именно делать дальше со всем этим.

Поэтому, как и всегда в таких случаях, он не решал ничего. Решил просто понаблюдать, ведь зачастую время — это именно то, что расставляет все по своим местам.

Прошло несколько дней с того момента, как я поучаствовал в закрытии спонтанной Духовной области, и жизнь, кажется, стала возвращаться на круги своя.

У меня все было желание вновь заняться созданием скульптур, но во время одного из последних раз я внезапно понял, что словил некоторый творческий кризис и совершенно не знал, что хочу сделать. Поэтому не стал выдавливать из себя творческий порыв, а решил пока повременить. Думаю, что через некоторое время вдохновение само меня найдет. Тем более что создание скульптур в моем случае было не столько про творчество, сколько про постижение стихии и осознания тонкостей использования Эссенции.