К вечеру нашли ещё два небольших фрагмента.

Не целые, но пригодные.

Когда мы вернулись к месту ночёвки, я была измучена. Голова гудела от магии, пальцы пахли мхом и сырой землёй, колени болели от того, что я весь день ползала среди корней.

Но внутри было светло.

Я не была самой сильной.

Не была самой быстрой.

Не была лучшей с мечом.

Но сегодня именно моя мысль помогла нам найти то, что искали все.

И это было важно.

Очень.

Когда лагерь погрузился в вечернюю тишину, я сидела у своего шатра с кружкой горячего чая и смотрела на фейский лес. Между деревьями мерцали огоньки. Они двигались медленно, будто кто-то невидимый нёс свечи среди стволов.

Красиво.

Слишком красиво.

Лис, сидевший рядом с миской супа, тихо сказал:

— Ты как поняла?

— Что?

— Про воду. Про отклик.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Просто подумала.

Эдан поднял взгляд от карты.

— Это не “просто”. Это хороший полевой подход. Ты не искала предмет. Ты искала его след.

Я сделала глоток чая, чтобы скрыть улыбку.

— Звучит умнее, чем я себя чувствовала.

— Так часто бывает, — сказал Марен.

Мы сидели молча.

Не друзья ещё.

Нет.

До дружбы было далеко.

Но уже не чужие.

И это ощущалось странно приятно.

Вдалеке фейский лес шептал на своём языке. Ветер трогал листья, огоньки мерцали между деревьями, а где-то в темноте, возможно, ползали лунные саламандры, сбрасывая свою драгоценную кожу там, где ни один уставший адепт не догадается искать глазами.

Я коснулась кулона с алым деревом.

— Видишь? — прошептала я почти беззвучно. — Мы не такие уж бесполезные.

Кулон стал тёплым.

И впервые за много дней я поверила: может быть, моё место здесь не потому, что так решил Лорган.

Не потому, что Академия не смогла меня выгнать.

Не потому, что у меня три стихии и опасное дерево на груди.

А потому, что я сама, шаг за шагом, начинаю находить способ быть нужной.

Как оказалось, пары кусков кожи лунной саламандры нам было мало.

Совсем мало.

Когда мы принесли найденные фрагменты мастеру Каэрону, я уже почти надеялась услышать: «Отлично, адепты, задание выполнено, можете возвращаться в лагерь, пить горячий чай и делать вид, что жизнь прекрасна».

Но нет.

Мастер только открыл зачарованную шкатулку, внимательно посмотрел на серебристые плёнки, которые мы добыли с таким трудом, и сказал:

— Этого недостаточно.

Я замерла.

— Простите?

Он поднял на меня спокойный взгляд.

— Для лечебного корпуса нужен запас. Не меньше десятка целых фрагментов. Лучше — двенадцать.

Лис, стоявший рядом, издал звук, похожий на предсмертный вздох.

— Двенадцать?..

Эдан поправил линзы и тоже выглядел не очень счастливо.

— Мастер, если искать обычным способом, мы можем провести здесь ещё неделю.

— Значит, ищите не обычным способом, — ответил Каэрон.

И всё.

Вот так просто.

Как будто мы не четыре дня ползали по мокрому мху, не раздвигали траву, не проверяли каждый корень, не ели почти на ходу и не засыпали так быстро, будто нас оглушали заклинанием.

Я отошла к ручью, присела на камень и закрыла лицо руками.

— Нет, ну это уже издевательство, — пробормотала я. — Мы здесь сгниём раньше, чем найдём эту кожу.

Лис сел рядом прямо на траву.

— Я тоже думал, что пары штук хватит.

— Ты вообще думал?

— Иногда. Когда не мешают.

— Поздравляю. Сегодня мешает весь мир.

Он хмыкнул, но без веселья.

Даже наша команда, которая до этого держалась лучше остальных, начала уставать. Не физически только — хотя и физически тоже. Устала голова. Устали глаза. Устало терпение. Слишком много одинаковых деревьев, одинакового мха, одинаковых серебристых отблесков, которые в итоге оказывались мокрыми листьями.

Фейский лес вокруг был по-прежнему красив.

И в этом была особая насмешка.

Он сиял, шептал, дышал тонкими ароматами цветов и влажной коры. Между деревьями висел лёгкий туман, по утрам на листьях блестели капли росы, а вечером над травой загорались маленькие огоньки. Всё казалось мягким, почти добрым.

Но мы уже знали: доброта этого леса обманчива.

Он не нападал.

Не рычал.

Не показывал клыки.

Он просто заставлял нас ходить кругами, уставать, сомневаться и терять время.

— Может, хватит? — буркнула я, когда мы снова развернули карту. — Серьёзно. Может, лечебный корпус как-нибудь проживёт без двенадцати шкурок?

Эдан посмотрел на меня поверх линз.

— Это кожа, не шкурка.

— Мне сейчас всё равно, как её благородно называть.

Марен, сидевший у костра и чистивший нож, спокойно сказал:

— Нам всё равно придётся собрать.

— Вот именно это меня и бесит, — вздохнула я.

Делать было нечего.

Мы снова пошли искать.

Теперь уже моим способом — по слабому водному отклику. Я пускала тонкую волну по мху и камням, Эдан следил за кругом, Марен держал границу, Лис отмечал найденные места на карте, а Торв собирал фрагменты в зачарованные мешочки.

Так мы нашли ещё несколько кусочков.

Не сразу.

Не быстро.

Но нашли.

К вечеру у нас было уже больше, чем у остальных групп вместе взятых, и всё равно — недостаточно.

Я чувствовала, как резерв внутри становится вязким и тяжёлым. Не пустым, нет. Просто уставшим. Как мышца после долгой нагрузки. Каждая новая поисковая волна давалась сложнее. Вода в земле отзывалась неохотно, а серебристый след саламандры путался с лунным светом, росой, отражениями фейских искр.

Когда мы наконец вернулись к лагерю, я почти не чувствовала ног.

— Всё, — сказала я, падая на подстилку у костра. — Если завтра мне скажут искать ещё одну кожу, я сама стану саламандрой и сброшу им что-нибудь.

Лис устало засмеялся.

— Желательно целый мешок.

— За отдельную плату.

Парни уже почти поправились после простуды. Мои отвары, тёплый шатёр и нормальная еда сделали своё дело. Теперь они больше не спали у меня на полу: свою палатку они тоже переделали — с моей помощью, конечно. Мы поставили им руны тепла, укрепили края от ветра, сделали простой защитный круг и небольшой ларец для горячей еды.

Наша команда стала самой подготовленной.

Я это понимала.

И, кажется, остальные тоже.

У нас была горячая еда. Сухие вещи. Лекарства. Нормальное укрытие. Карта с нашими пометками. И, что самое странное, мы начали действовать как настоящая команда, а не как случайно собранные адепты, которые терпят друг друга ради задания.

Хотя с другими группами был сам декан факультета.

Мастер Нокт.

Почему он пошёл не с нами, я не знала. Может, ему нужно было следить за самыми проблемными. Может, он не доверял им после истории с золотыми цветами. А может, просто судьба решила, что мне на сегодня хватит одного строгого мастера.

Не моё дело.

Моё дело — лечь и уснуть до того, как кто-нибудь придумает новое задание.

Я доползла до своего шатра, быстро умылась тёплой водой, выпила укрепляющий отвар и рухнула на одеяло.

— Завтра, — прошептала я алому кулону на груди, — мы обязательно найдём всё. А потом я буду спать сутки. Или двое. Или до следующей жизни.

Кулон едва заметно потеплел.

Я положила голову на подушку.

И сразу провалилась в сон.

Сны пришли странные.

Не такие, как обычные.

Не обрывки прошлого, не Академия, не полигон, не Риан с его вечным раздражающим лицом.

Сначала была темнота.

Потом голоса.

Мужские.

Низкие.

Глухие.

Будто звучали не рядом, а из глубины колодца.

— Она демон.

— Нет. Человеческая оболочка. Но корень уже связан с ней.

— Значит, хуже.

Я не могла пошевелиться.

Не понимала, где нахожусь. Тело было тяжёлым, как после зелья сна. Вокруг пахло сырой землёй, дымом и чем-то горьким.