— Надо взять жидкую еду, — решила я. — Кашу. Суп. Что-нибудь сытное. Только как?

Ответ нашёлся по дороге в столовую.

С посудой.

Уменьшить вместе с посудой, поставить в мини-ларец холода, потом при необходимости вернуть размер и разогреть.

Я даже остановилась на лестнице от восторга.

— Ая, ты гений.

Мимо прошёл сонный адепт, посмотрел на меня странно и ускорил шаг.

Ну и пусть.

Гении часто выглядят подозрительно.

В столовой уже было шумно.

Утренний свет только начинал просачиваться через высокие окна, но длинные столы почти заполнились. В воздухе пахло кашей, свежим хлебом, жареными яйцами, травяным чаем и дымом от больших очагов. Адепты переговаривались, кто-то зевал прямо в кружку, кто-то проверял ремни на походном мешке, кто-то спорил, сколько дней нас будут гнать пешком до горного лагеря.

Я встала в очередь, оглядывая большие котлы за стойкой.

Кухарка, крепкая женщина с красными от жара щеками, заметила меня и сразу прищурилась:

— Аяйвира, только не говори, что ты опять хочешь двойную порцию мяса.

— Нет, — честно сказала я. — Тройную потом. А сейчас у меня просьба.

Она замерла с половником в руке.

— Уже страшно.

— Мы идём на практику. Вы можете дать мне готовую еду с собой?

— Готовую?

— Да. Кашу. Суп. Всё, что жидкое и сытное. В посуде. Я сама упакую.

Кухарка некоторое время смотрела на меня так, будто решала: выгнать меня сразу или сначала спросить подробности.

— Ты собралась кормить весь отряд?

— Нет. Себя.

— На месяц?

— Желательно.

Она фыркнула.

— Подойди после завтрака. Посмотрю, что можно дать. Только если мастер Нокт спросит, я ничего не знаю.

— Вы лучшая женщина Академии.

— Не подлизывайся. Бери кашу.

Я взяла кашу с сухофруктами, варёное яйцо, хлеб, травяной напиток и пошла за стол.

Пока ела, голова уже считала: кашу — в одну ёмкость, супы — в другую, тушёное — отдельно. Сначала уменьшить посуду с едой, потом положить в охлаждающий ларец, потом ларец обратно в браслет. Главное — не перепутать заклинание и не превратить суп в камень.

Хотя, если честно, после моего опыта с бытовой магией это было вполне возможно.

Я доела быстро, но не торопливо. Перед практикой нужно было нормально насытиться. Месяц в горах — это не шутка. Даже если наставники говорили, что это учебная практика, я им не верила. На боевом факультете слово “учебный” часто означало: “постарайся не умереть, мы будем наблюдать”.

После завтрака я подошла к кухарке. Она уже подготовила несколько закрытых глиняных ёмкостей: густая каша, мясной суп, тушёный картофель с травами, овощная похлёбка и что-то вроде сладкого молочного отвара.

— Держи, — сказала она. — Только аккуратно. И не говори, что я тебе дала больше остальных.

— Не скажу.

— И если вернёшь посуду испорченной, будешь неделю чистить котлы.

— Верну в лучшем виде.

— Вот это и пугает.

Я утащила всё в маленькую боковую нишу рядом со столовой, где не было лишних глаз. Там снова развернула браслет в сумку, достала охлаждающий ларец, увеличила его до нужного размера, аккуратно поставила внутрь ёмкости с едой и проверила руну.

Холод держался.

Еда не исчезла.

Ничего не взорвалось.

Прекрасное начало дня.

Потом я снова уменьшила ларец, сумку свернула в браслет и на всякий случай добавила защитную привязку: если браслет потеряется, исчезнет, будет украден или сломается — вернётся ко мне.

Я произнесла заклинание трижды.

На браслете вспыхнула тонкая линия.

— Всё, — сказала я. — Теперь точно готова.

Конечно, слово “точно” было опасным. Этот мир очень любил доказывать, что я ничего не учла.

Но пока я была довольна собой.

На построение я пришла почти вовремя.

Во внутреннем дворе боевого факультета уже собрались адепты. Все стояли с большими походными мешками, свёрнутыми плащами, ремнями, котелками, оружием, спальниками, флягами. На их фоне я выглядела подозрительно легко: короткие волосы, тёмно-синяя походная одежда, ремень с камнем, браслет на руке и кулон с алым деревом на груди.

Мастер Каэрон увидел меня сразу.

И нахмурился.

— Аяйвира.

Я подошла ближе.

— Да, мастер?

— Ты не собралась.

— Собралась.

Его взгляд скользнул по мне: нет большого мешка, нет свёрнутого одеяла, нет котелка на ремне, нет видимого запаса еды.

— У тебя пять минут. Быстро в комнату за вещами.

— Всё при мне, мастер.

Я не стала объяснять про браслет.

Пусть думает, что хочет.

Каэрон посмотрел строже.

— Если будешь умирать от голода или холода, спасать тебя никто не будет.

— Хорошо.

— Это не шутка.

— Я поняла, мастер.

Он задержал на мне взгляд, будто пытался решить, упрямая я или безнадёжная. Потом коротко кивнул.

— В строй.

Я встала в конец ряда.

Разумеется, Риан сразу заметил.

Он стоял чуть впереди, с огромным походным мешком за плечами, в идеально застёгнутом плаще и с лицом человека, который уже готовился наслаждаться моей будущей смертью от холода.

— Эй, никчёмная, — прошипел он, чуть повернув голову. — Ты понимаешь, что умрёшь, если пойдёшь вот так?

Я посмотрела на него.

— Доброе утро и тебе, белобрысый.

— Я серьёзно. Мне плевать, конечно, если ты сдохнешь, но тащить твоё тело никто не захочет.

Я улыбнулась.

— Не волнуйся. Если кто и умрёт, то точно не я. А вот ты — вполне возможно. От собственной злости.

И показала ему язык.

Да, по-детски.

Да, глупо.

Зато приятно.

Риан дёрнулся ко мне, но мастер Нокт оказался рядом быстрее.

— Вейр.

Одного слова хватило.

Риан застыл.

— В строй, — сказал Нокт.

Риан стиснул зубы и отвернулся.

Я победно подняла подбородок.

Мастер Нокт медленно перевёл взгляд на меня.

— Аяйвира.

— Да, мастер?

— Язык убери. На практике он тебе не поможет.

— Да, мастер.

Но внутри я всё равно улыбалась.

Когда все выстроились, мастер Нокт вышел перед нами. Рядом с ним стояли Каэрон, ещё двое наставников и маг-портальщик в серой мантии, расшитой рунами перехода. Воздух над двором был холодным, небо — тяжёлым и низким. Где-то далеко кричали вороны.

Нокт обвёл нас взглядом.

Долго.

Так, что даже самые шумные адепты притихли.

— Итак, девочки, — произнёс он.

Слово ударило по строю, как плеть.

Несколько парней резко напряглись. Кто-то сжал кулаки. Кто-то оскорблённо втянул воздух.

Я едва не рассмеялась.

Он специально.

Конечно специально.

— У нас практика на две недели, — продолжил Нокт. — После неё ещё две недели полевых зачётов. Итого месяц вдали от Академии. Без тёплых комнат. Без столовой. Без мягких постелей. Без жалоб.

Он сделал паузу.

— Кто думал, что горная практика — это прогулка, может сразу шагнуть к воротам и написать прошение на перевод к писарям.

Никто не шагнул.

— Первое правило, — сказал Каэрон, выходя чуть вперёд. — Выжить.

Он посмотрел на каждого из нас.

— Второе правило: дать возможность выжить другим. Вы можете не любить друг друга. Можете презирать, раздражать, ненавидеть. Мне всё равно. В горах вы — отряд. Тот, кто подставит товарища, будет отвечать не перед мастерами, а перед законом боевого факультета.

Тишина стала тяжелее.

Я почувствовала, как внутри похолодело.

Это уже не звучало как обычное занятие.

Это звучало как начало чего-то настоящего.

— Порталы в зоне практики запрещены, — добавил Нокт. — С момента перехода до базового лагеря идёте своим ходом. Магия перемещения блокирована. Если кто-то решит нарушить — может оставить половину себя на одной стороне горы, половину на другой.

Кто-то нервно сглотнул.

Даже Риан больше не улыбался.

Маг-портальщик поднял руки.

На каменных плитах двора вспыхнул круг. Руны загорелись одна за другой: серебро, синий, белый. Воздух между ними задрожал, потемнел, потом разорвался вертикальной аркой. Из портала пахнуло свежей травой, влажной землёй и далёким холодом.