Посмотрела на еду.

Потом на сумку.

Потом снова на еду.

— И как я это всё понесу?

Ответ был очевиден.

Никак.

Не в обычном виде.

Значит, нужно уменьшать.

Я бросилась к книге.

— Где ты… где… вот!

Раздел уменьшительных чар нашёлся ближе к середине. Я уже сталкивалась с такими заклинаниями на бытовой магии, но раньше уменьшала разве что перья, камни и один раз случайно — собственный носовой платок до размера муравья.

Продукты — другое дело.

Их нужно было уменьшить так, чтобы потом вернуть обратно без потери вкуса, сочности и нормального вида.

Я поставила на стол несколько овощей. Глубоко вдохнула. Прочла формулу медленно, стараясь не сбиться.

Слова потянулись с языка непривычно, но послушно. В воздухе дрогнула тонкая руна. Овощи на столе моргнули светом — и стали крошечными.

Я замерла.

— Получилось?

Наклонилась ближе.

Да. Получилось.

Маленькая морковь лежала на столе размером с палец. Капуста стала как орех. Помидор — как бусина.

— Ура, — выдохнула я. — Я гений.

Для проверки прочла обратное заклинание.

Овощи снова выросли.

Не взорвались.

Не высохли.

Не превратились в кашу.

Свежие, сочные, нормальные.

Я едва не запрыгала на месте.

— Я молодец. Я очень молодец.

Алое дерево тихо шелестнуло.

— Да, можешь меня хвалить.

После этого работа пошла быстрее.

Я уменьшила овощи, фрукты, мясо, лепёшки, сладости, кувшины с напитками. Всё складывала в отдельные маленькие мешочки, подписывая кривыми, но уже читаемыми буквами: мясо, хлеб, фрукты, вода, сладкое, овощи.

Когда вся еда стала такой крошечной, что могла поместиться в ладони, я посмотрела на металлические коробки.

Теперь нужен холод.

Вот тут начались мучения.

Заклинание охлаждающего ларца было длинным, занудным и требовало три рунические связки. Я прочла его один раз. Потом второй. Потом попыталась упростить.

— Если убрать постоянную подпитку… и привязать не к кристаллу, а к металлу…

Я переписывала формулу на листе, зачёркивала, меняла последние слова, пробовала разные окончания.

— Дэро киера сант мак шиса практис фаур зам…

В коробке что-то щёлкнуло.

Я открыла крышку.

Внутри стало жарко.

— Неправильно.

Попробовала снова.

— А если последнее слово заменить на “кам”? Дэро киера сант мак шиса практис фаур кам…

Ничего.

Третий раз коробка покрылась инеем снаружи, но внутри осталась тёплой.

Четвёртый раз она обиженно подпрыгнула.

Пятый раз из неё пошёл дым.

— Да чтоб тебя, — прошипела я и захлопнула крышку.

Так я просидела почти всю ночь.

Сочиняла заклинания.

Я.

Та самая, которая несколько месяцев назад не могла прочитать даже простую фразу.

Теперь сидела над древней бытовой формулой, меняла рунические узлы и пыталась создать миниатюрный охлаждающий ларец.

Кошмар.

Но ближе к утру всё получилось.

Коробка стала прохладной внутри. Не ледяной. Именно прохладной. Ровной. Спокойной. Металл слабо светился по краям, а на крышке появилась маленькая руна холода — не яркая, но устойчивая.

Я открыла и закрыла несколько раз.

Холод держался.

— Ура! — прошептала я, потому что кричать в предрассветной тишине было опасно. — Ура-а-а… я невероятная.

Теперь нужно было сделать ларец для разогрева.

С этим оказалось легче.

Я взяла вторую коробку, использовала ту же основу, только развернула формулу наоборот. Не вытягивать тепло — удерживать и мягко отдавать. Не пламя. Не жар. Просто прогрев.

На этот раз получилось почти сразу.

Я положила внутрь кусочек лепёшки, активировала руну, подождала.

Лепёшка стала тёплой.

Не сгорела.

Не превратилась в уголь.

Тёплая.

Я закрыла глаза от счастья.

— Если в горах будет горячая еда, я переживу почти всё.

Потом посмотрела на свою форму.

Еда есть.

Тепло еды есть.

Теперь нужно тепло мне.

Обычный походный плащ — хорошо. Но если дождь, ветер, холод? Если придётся спать на камнях? Если ночью замёрзну?

Нужен утепляющий костюм.

Я попыталась вложить два заклинания — от холода и от перегрева — прямо в одежду. Ничего не вышло. Ткань то дубела, то начинала неприятно липнуть к коже, то просто отказывалась держать руну.

— Ладно, — сказала я, устало потирая глаза. — Не в ткань.

Нужен носитель.

Камень.

Я нашла гладкий тёмный камень, который когда-то принесла с полигона просто потому, что он был красивый. Вложила в него малую руну тепла и руну охлаждения. Сначала они спорили, искрили, одна пыталась погасить другую. Пришлось разделить их тонким контуром удержания.

Потом я прикрепила камень к кожаному ремню, прямо по центру.

Получилось неожиданно красиво.

Тёмный камень в серебристой оправе, с едва заметным внутренним светом. Не просто полезная вещь — почти украшение.

Я надела ремень, активировала.

Ткань рубахи стала мягко держать тепло.

Потом я усилила руну охлаждения — стало свежо, но не холодно.

— Вот это да, — прошептала я.

Я не просто готовилась.

Я делала вещи сама.

И они работали.

Следующим пунктом была палатка.

Где взять палатку?

В Академии наверняка выдадут, но я уже не доверяла слову “наверняка”. Если всем выдадут нормальные шатры, а мне достанется дырявая тряпка, потому что я последняя в списке? Нет уж.

Я взяла старое покрывало.

Плотное, мягкое, достаточно большое. Вложила в него водоотталкивающее заклинание, потом добавила удержание тепла и слабую защиту от ветра. Руна получилась неровная, пришлось переплести её три раза, но в конце ткань тихо засияла и успокоилась.

Проверка была простой.

Я взяла чашу воды и вылила на покрывало.

Вода скатилась крупными каплями, не оставив ни пятна.

Сухо.

Совершенно сухо.

Я замерла.

Потом улыбнулась так широко, что заболели щёки.

— Работает.

Покрывало я сложила, уменьшила и убрала в мешочек.

Потом уменьшила подушку.

Тёплое одеяло.

Запасную рубаху.

Носки.

Ещё носки.

Потому что мокрые ноги — это путь к смерти. Может, не сразу, но морально точно.

Когда всё было готово, мне внезапно пришла в голову ещё одна мысль.

Горы.

Солнце.

Ветер.

Жара днём, холод ночью.

Нужна кепка.

Ну… не кепка. В этом мире такого слова нет. Значит — походная шапочка с козырьком.

Я нашла в книге раздел о создании материальной формы из остатков ткани через простую иллюзорную основу. Представила в голове удобную шапочку. С коротким козырьком. Плотную, но лёгкую.

Прочла формулу.

Остатки ткани на столе закружились, сжались, переплелись.

И передо мной появилась шапочка.

Кривая.

Но шапочка.

Я поправила форму руками, добавила маленькую руну удержания.

Теперь нормально.

— Ещё бы очки, — пробормотала я.

Попробовала сделать защитные стёкла из маленького зеркальца.

Не получилось.

Зеркальце треснуло, обиженно мигнуло и показало мне лицо человека, которому давно пора спать.

— Ладно, — вздохнула я. — Без очков переживу.

За окном уже светало.

Я выглянула в коридор — Академия начинала просыпаться. Значит, лекарь уже должен быть в лечебном корпусе.

Лекарства.

Точно.

Я едва не застонала.

Но пошла.

В лечебный корпус я почти бежала. По пути встретила пару сонных адептов, которые посмотрели на мой вид — растрёпанные короткие волосы, горящие глаза, сумка за плечом — и благоразумно ничего не сказали.

Лекарь встретил меня без удивления.

Кажется, он вообще уже ничему во мне не удивлялся.

— Что на этот раз?

— Горная практика, — выпалила я. — Мне нужно всё необходимое.

Он медленно прищурился.

— Всё — это что?

— От головной боли. От желудка. От ядов. Для открытых ран. Обезболивающее. Укрепляющий отвар. Средство от кровотечения. Обеззараживающий настой. Что-нибудь при ожогах. Что-нибудь при ушибах. И… если вдруг понадобится операция…