Лорган мгновенно открыл глаза.

Не сонно. Не медленно.

Сразу.

Как человек, привыкший просыпаться от любого шороха.

— Тебе плохо? — он резко поднялся, уже делая шаг ко мне.

— Нет, — быстро сказала я. — Нет, всё хорошо.

Он остановился, но напряжение не ушло с его лица.

— Голова? Жар? Тошнота?

— Нет. Просто… — Я смутилась. — Мне нужно в уборную. И есть хочется.

Лорган несколько секунд смотрел на меня, словно проверял, не скрываю ли я что-то.

Потом выдохнул.

И улыбнулся.

Усталой, но настоящей улыбкой.

— Это уже хороший знак.

— То, что я хочу есть?

— После драконьей крови — очень хороший.

От одного упоминания драконьей крови настроение чуть испортилось. Вчерашнее вернулось неприятным комом: кружка, терпкий вкус, взгляд Кэра, жар в теле, голоса в темноте.

Я отвела глаза.

Лорган заметил, но не стал давить.

— Уборная там, — он показал на небольшую дверь в углу комнаты. — Не спеши. Если закружится голова — позови.

— Хорошо.

Я поднялась осторожно, ожидая слабости, но ноги держали. Комната чуть качнулась только в первый миг, потом всё стало нормально.

За дверью оказалась маленькая чистая комнатка.

Я ожидала чего угодно: деревянного ведра, холодной воды, каменного пола и полной средневековой печали. Но всё было куда приличнее. Светлый камень, медная чаша, ровные полки с чистыми полотенцами. В стене был небольшой изогнутый желоб, похожий на кран, только без ручки. Над ним мерцал крошечный голубой знак.

Я осторожно коснулась его.

Из желоба потекла вода.

Тёплая.

Я моргнула.

— Ого.

Магия в этом мире, конечно, могла пытаться меня убить, но иногда всё-таки вела себя прилично.

Я умылась, долго держала руки под тёплой водой, смывая остатки сна и липкого страха. Потом посмотрела в маленькое отполированное зеркало.

Айя.

Одиннадцать лет.

Большие глаза, бледное лицо, волосы спутались после сна, но уже не так ужасно, как раньше.

Я коснулась пальцами щеки.

— Живём дальше, — тихо сказала отражению.

Когда я вернулась, на столе уже стоял завтрак.

Каша с мёдом, кусок мягкого хлеба, немного сыра, варёное яйцо и кружка травяного напитка. Рядом — маленькая чашка с тёмным отваром лекаря.

Я сразу скривилась.

— Это тоже надо?

— Надо, — сказал Лорган.

— Оно мерзкое.

— Значит, лекарство сильное.

— Или лекарь мстит всем живым.

Лорган тихо усмехнулся и сел напротив.

Я устроилась за столом и начала есть. Первые ложки каши показались почти чудом. Тёплая, сладкая, с лёгким запахом орехов. Желудок сразу довольно сжался, напоминая, что вчера я чуть не умерла, а сегодня имею полное право на добавку.

Лорган молча ждал, пока я съем хотя бы половину.

И только потом заговорил.

— Ая, нам нужно обсудить вчерашнее.

Ложка замерла в моей руке.

— Про Кэра?

— Да.

Я медленно опустила ложку.

Аппетит сразу стал меньше.

— Он хотел проверить, связана ли я с ним?

Лорган нахмурился.

— Ты слышала наш разговор?

— Во сне. Или в бреду. Не знаю. Я слышала, что он думал… будто я его пара.

Слово прозвучало неприятно.

Чужое.

Слишком взрослое для этого тела.

Лорган сразу стал серьёзным.

— Он ошибся. И важно, чтобы ты поняла правильно: речь не о человеческой паре и не о брачном выборе. У драконов есть древний магический отклик — связь между драконом и тем, кто может повлиять на его звериную суть. Иногда такую связь путают с меткой пары. Но у тебя метки нет.

Я выдохнула.

Только сейчас поняла, как сильно была напряжена.

— Значит, я ему не пара?

— Нет.

— Слава всем богам этого странного мира.

Лорган посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Что меня не надо выдавать замуж за злого чешуйчатого психа?

Он кашлянул, будто подавил смешок.

— В упрощённом виде — да.

Я снова взялась за ложку.

— Отлично. День стал лучше.

Но Лорган не улыбался долго.

— Кэр поступил недопустимо. Драконья кровь — опасная вещь. Её используют только в обрядах, под присмотром старших магов и лекарей. Давать её ребёнку без разрешения — преступная глупость.

— Он хотел меня убить?

— Нет.

— Утешение слабое.

— Он хотел получить ответ. Быстро и грубо. Как всегда.

Я покосилась на тёмный отвар.

— И что показала кровь?

Лорган помолчал.

— Что ты не его пара. Но его дракон на тебя реагирует.

— Почему?

— Пока не знаю.

— Это плохо?

— Это важно.

Мне не понравилось это слово.

Важно — значит, опасно. Значит, наставники будут смотреть внимательнее. Кэр будет злиться сильнее. А я снова окажусь в середине чужой тайны, которую вообще не просила.

Я взяла кружку с отваром и выпила залпом, чтобы не растягивать мучение.

Горечь ударила по языку, я зажмурилась.

— Ужас.

— Молодец.

— Не хвали меня за страдания.

— Хорошо. Ты мужественно пострадала.

Я фыркнула.

На секунду в комнате стало легче.

Почти спокойно.

Потом я тихо спросила:

— Он придёт?

Лорган понял сразу.

— Кэр?

Я кивнула.

— Не сейчас. И не без моего разрешения.

— Он злится?

— Да.

— На меня?

— На себя тоже, хотя признает это не скоро.

Я ковырнула ложкой кашу.

— Я не хочу его бояться.

Лорган долго смотрел на меня.

— Это разумно.

— Нет. Разумно как раз бояться. Он дракон. Он может меня сжечь, швырнуть, отравить своей кровью…

— Ая.

— Но я устала, — перебила я. — Я устала бояться каждого его шага. Если он опять начнёт рычать, я… не знаю, что сделаю. Но молчать больше не хочу.

Лорган не стал читать мне нотацию.

Он просто сказал:

— Тогда учись. Чем лучше ты понимаешь свой дар и этот мир, тем меньше у других власти над твоим страхом.

Я подняла глаза.

— Ты снова про книги?

— Про книги. Про наставников. Про правила. Про всё.

Я посмотрела на ту самую книгу, которая лежала на краю стола. Буквы внутри всё ещё были для меня чужими, но теперь они не казались стеной.

Скорее дверью.

Тяжёлой.

Закрытой.

Но дверью.

— Я научусь читать, — сказала я.

— Знаю.

— И узнаю, почему его дракон так реагирует.

— Узнаешь.

— И если Кэр ещё раз …

Лорган поднял бровь.

— Ты сделаешь что?

Я подумала.

— Сначала пожалуюсь тебе.

— Мудро.

— А потом назову его козлом мысленно.

Он всё-таки рассмеялся.

Тихо, коротко, устало.

Но рассмеялся.

А я снова взяла ложку и продолжила есть.

За окном окончательно рассвело. Свет ложился на каменный пол, на чашку с горьким отваром, на раскрытую книгу и на руки Лоргана, которые всю ночь охраняли мой сон.

Я не знала, что ждёт меня дальше.

Академия. Наставники. Кэр. Его дракон. Тайна Айи. Моя собственная магия.

Но сейчас я была жива.

Сыта.

И впервые за долгое время у меня появилась цель, которая не сводилась к тому, чтобы просто пережить следующий день.

Я хотела научиться.

Понять этот мир.

И, может быть, однажды перестать быть девочкой, которую все пытаются спасти, проверить или сломать.

Я хотела стать той, кто сама выбирает, куда идти.

Позже я узнала, что провела без памяти шесть дней.

Шесть.

Не один день. Не ночь. Не пару часов, как мне казалось сквозь жар и обрывки голосов.

Целых шесть дней я лежала в комнате башни, проваливаясь то в сон, то в бред, то в какую-то мутную тишину, где не было ни времени, ни боли, ни меня самой. Иногда рядом сидел Лорган. Иногда приходил лекарь. Иногда я будто слышала голоса за дверью, но не могла разобрать слов.

Когда Лорган рассказал мне об этом, я долго молчала.

Мы сидели у окна. Утренний свет ложился на каменный пол широкими бледными полосами. За стеклом шумел город: глухо стучали колёса повозок, где-то звенел колокол, на нижних улицах торговцы уже открывали лавки. В комнате пахло лекарскими травами, воском и свежей водой в кувшине.