Кайл поднял голову, взглянул мне в глаза, и в них была такая серьезность.

— Нет, Яся, ты права. Это… я идиот. Твоя магия — часть тебя, а я… я люблю каждую твою частичку. И я не имею права лишать тебя магии. Я ничего не буду у тебя отнимать, Яся, клянусь. Я буду только давать и ценить, что у меня есть такая необыкновенная, такая потрясающая ты.

Его слова вызвали у меня слезы, я всхлипнула.

— Не плачь, прошу… — его руки оказались на моих щеках, он бережно стирал слезинки.

— Это слезы радости, Кайл, — искренне сказала я. — Я рада, что все закончилось.

Кайл улыбнулся так широко, так искренне, что я поняла: больше всего я ждала именно этого момента.

— Яся, у нас с тобой все только начинается, — сказал он. — Давай начнем без слез. Я хочу, чтобы ты улыбалась… как сейчас.

Он провел пальцем по моей улыбке, и это ощущалось словно лучик солнца.

— Я тоже хочу, — ответила я. — Хочу с твоей улыбки и… с поцелуев.

Я слегка потянулась к нему, и в этот раз Кайл перехватил инициативу. Он подался вперед и наконец поцеловал меня в губы. Я почувствовала, как магия пульсирует и смешивается с его. Я почувствовала… его эмоции, его чувства. Любовь, нежность, страсть. Все то, что делает Кайла Кайлом.

И неожиданно он замер. Поднял руку, и магия из его пальцев плотно смешалась с моей.

— Я чувствую тебя, Яся, — сказал он. — Чувствую всю тебя.

Его глаза расширились от удивления. Он улыбнулся, потом нахмурился, а затем рассмеялся.

— Наша магия окончательно слилась, — произнес он.

Его рука была в миллиметре от моей, но я чувствовала касание, его радость, удивление… его умиротворение.

— Значит, ты чувствуешь самое главное, — сказала я.

Он посмотрел на меня и кивнул. Нам не нужны были слова. Мы были… единым целым. Он чувствовал мои эмоции, я — его. Миг полного уединения. В этот миг мы давали друг другу клятвы, говорили то, что невозможно выразить словами. Потому что все, что нас связывало, было выше слов, выше самой жизни и смерти.

— И я, — тихо сказал он.

— Я знаю, — ответила я.

— Навсегда.

— Навсегда.

Кайл

Нас с Яромиром ждал серьезный разговор с маршалом. И больше всего в этом разговоре я боялся, что меня призовут на службу.

Ведь за нашими душами прилетел сам маршал Данияр, а он по праву считался одним из самых сильных и жестких драконов, который жил лишь только битвами.

Я открыл дверь и встретился взглядами с Яромиром — он стоял напротив Данияра. А маршал смотрел в окно.

— Добрый день, — поприветствовал я их.

— Добрый… добрый… — маршал чуть повернул голову. — Как ты себя чувствуешь, Кайдал?

— Замечательно, маршал. Спасибо, что предоставили лекарей для нас всех.

Маршал кивнул:

— Благо мы вовремя получили твое письмо.

Да… Письмо. То самое, что я отправил дедушке. Я знал: если двоедушник в деревне, он не допустит, чтобы важная почта дошла до дивизиона. Поэтому я писал именно безобидное письмо дедушке, которое двоедушнику было только на руку.

Письмо было простым. Я написал, что прекрасно себя чувствую, и чтобы он не волновался. Что проведу свой отпуск здесь.

Но в письме был шифр, понятный только нам двоим. Еще очень давно мы договорились: если я прошу «не волноваться» — значит, мне нужна помощь. Это было почти ребячеством, но дед напоминал мне об этом раз за разом. И вот… подумать только — пригодилось.

— Ну и натворили вы здесь, генералы. — Маршал хмыкнул и перевел взгляд с меня на Яромира. — Вы случайно не братья?

Мы с Яромиром переглянулись.

— Братья, — ответил тот спокойно. — Не по крови, но братья.

Маршал хмыкнул уже громче:

— Ну, если не по крови, то все мы здесь братья. Ведь все мы движимы одной целью — защитить людей.

Он сделал шаг вперед и взял со стола бумаги.

— Знаете, что это? — спросил он.

Я нахмурился. Я знал.

— Назначения, — сухо ответил Яр.

— Именно. Вы оба здоровы, а значит, готовы вернуться на фронт, — отрезал маршал.

— Данияр… я… — Яромир шагнул вперед и положил руку на край стола. — Не пойду я на фронт. Ты сам знаешь… не место мне там. Я с Анной останусь. Вернусь в академию, на любую должность — хоть дворы подметать.

Маршал хмыкнул и кинул на стол одну из папок.

— Подметать дворы — место уже занятое. Но… есть в этой академии одно местечко. Говоришь, на любую должность пойдешь?

— На любую, — твердо ответил Яромир. — Хочу быть рядом с Анной. И приносить хоть какую-то пользу.

Маршал кивнул.

— Тогда похлопочу за место ректора, Яр. — В голосе Данияра зазвучала уверенность. — Ведь это твое место по праву.

Яромир замер. Я увидел в его глазах облегчение.

— Дан, я…

— Обниматься потом будем. — Маршал махнул рукой. — Вот на свадьбу пригласишь — там и обнимемся. А пока… напишу тебе официальное назначение. Наконец академия обретет своего ректора.

Яр кивнул. Я видел, сколько счастья в его глазах, и был искренне рад за друга.

— Ну… а теперь давай разберемся с тобой, Кайл. — Маршал потряс второй папкой. — Ты у нас герой. Раскрыл наконец дело с пропавшими драконами и прорывами нечисти. Столько лет — и наконец-то.

— Это не моя заслуга, — ответил я.

— Скромно. — Он хмыкнул. — Скромность — отличное качество, даже для генерала. Готов вернуться в бой?

Я тут же отрицательно качнул головой.

— Данияр, — я посмотрел ему прямо в глаза, обращаясь к нему не как к маршалу, а как товарищ к товарищу. Мы ведь сражались вместе. — Я хочу остаться здесь. Не хочу больше служить.

Дан качнул головой, но не сурово — скорее задумчиво.

— Вот как. И чем ты думаешь здесь заниматься? Прославленный генерал-дракон — в деревушке на самой границе?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Построю дом, заведу корову, буду кур разводить.

— Кур, — переспросил Данияр. — Достойно… достойно.

На самом деле я и сам не знал, чем мне здесь заниматься. Яся будет лечить людей, а я… Какое-то время уйдет на обустройство дома, а что дальше — еще покрыто мраком тайны. Но я точно знал одно: я не хочу лишать Ясю ее магии, ее сущности. Даже если кому-то придется чем-то жертвовать, этим кем-то буду я.

— Кайдал, увы, но тебя мне придется разочаровать, — сухо сказал Данияр.

Я всмотрелся в его карие глаза. Неужели… призовут и не отпустят?

— Эта деревня долгое время была настоящей дырой в защите. — Маршал говорил ровно, по-деловому. — Слабое место, которое приманивало всякую дрянь из-за границы. Ты знаешь, что мы делаем с такими местами?

Я нахмурился. Знал. Но неужели…

— Деревню эту — под снос. — Дан сказал это без жестокости, как констатацию факта. — А на ее месте отстроим новую академию. Закроем наконец эту брешь и стабилизируем защиту.

Я вздохнул. Я должен был сразу догадаться.

— Ты не рад? — Маршал прищурился.

— Яся расстроится, — честно сказал я. — Она… она любит это место. Это ее дом. Здесь ее источник силы.

Я столкнулся взглядами с Яромиром. Он молча кивнул — коротко, по-мужски, но я понял: он со мной.

— Ну, корову тут не заведешь, — хмыкнул Дан. — Но если отложишь мечту разводить кур, я могу предложить тебе место в академии. Тебе и… твоей невесте.

Я посмотрел в его желтые глаза. Неужели…

— Место ректора академии, Кайдал, и место лекаря для Ярославы. — Маршал развернул папку и положил передо мной бумаги. — Таким образом, твоя берегиня останется рядом со своим источником, а ты… займешься делом куда более достойным для генерала, чем разведение кур. Впрочем, молодые парни — те еще…

— Дан, спасибо, — сказал я искренне.

И маршал улыбнулся, слабо, но все же… он редко улыбался.

— Неужели вы думали, что я вас на фронт отправлю? Я ж не изверг. У вас вон невесты вас ждут — что ж я вас разлучать буду без вашей воли? Коли есть ради кого жить — надо жить. А на фронт нужно тем, кому жить не ради чего.

Последнюю фразу Данияр произнес тихо. Он снова кинул взгляд в окно и замер на миг.