— Теперь… теперь ты понимаешь, — голос сорвался на шепот. — Прости, что молчала так долго…

— Яся, тебе не за что просить прощения. — Его голос был тихим, но твердым. Он поднялся на локоть, и его ладонь мягко легла мне на щеку. От прикосновения по лицу разлилось тепло, заставив на мгновение закрыть глаза. — Ты удивительная. Сохранить в себе столько света после всего, что с тобой случилось… Я влюбился в тебя с первого взгляда, полюбил за эти несколько дней, а теперь… Теперь я просто тону в тебе. Безвозвратно.

Я открыла глаза, желая убедиться, что это не сон. Что его взгляд, полный нежности и боли за меня, — настоящий.

Он приблизился и поцеловал меня. Это был не поцелуй страсти, а поцелуй-обет, поцелуй-утешение. Он не отнимал воздух, а дарил покой.

— Ты веришь в то, что я рассказала? — спросила я, и в отличие от Анны, в его глазах не было недоверия.

— Я верю тебе, Яся. Полностью.

— И в то, что я видела дракона. Разве ты не считаешь, что все драконы добрые? — вспомнила я слова Анны, и Кайл слегка нахмурился.

— Я считаю, что зло может быть в каждом. Я не знаю, что там произошло, но обещаю, я постараюсь разобраться. Может, вместе мы доберемся до истины. Но что я точно могу сказать, — взгляд Кайла стал серьезнее. — Я верю тебе, Яся, каждому твоему слову. И если ты говоришь, что было так, значит, было именно так.

Слова Кайла вызвали вздох облегчения. Мне было легко с ним. Он не переубеждал, не давил, он верил! По-настоящему мне верил, несмотря ни на что.

— Значит… то, что я берегиня… — я начала и запнулась. Вопрос казался глупым, но я отчаянно нуждалась в ответе. — Это… ничего не меняет?

— Здесь я не скажу тебе ничего нового, что не сказала бы до меня Анна... Берегини — не нечисть. Ты — не человек. Но и я — не человек. — Он улыбнулся, и в его глазах что-то мелькнуло. — И, возможно, это совпадение, но молчать сейчас было бы глупо. Мой дед видел мою бабушку во сне за день до их встречи. И, как ты думаешь, кто она?

Я замерла, не смея поверить первой же догадке. Не может быть…

— Моя бабушка тоже берегиня, Яся.

Я открыла рот, но не нашлась, что сказать. Должно быть, мое лицо было настолько красноречивым, что Кайл рассмеялся. И этот смех заполнил все вокруг.

— Правда? — выдохнула я наконец.

— Чистая правда. Правда, магии в ней совсем немного, ведь она уехала далеко от источника. Но я начинаю думать, что эти сны, наша связь… в этом есть что-то большее. Что-то особенное.

Он отвел руку, поднес ладонь к моему плечу, и она озарилась мягким серебристым светом. Я ахнула, увидев, как его искры смешались с моими, едва уловимыми, зеленоватыми всполохами. Это была моя магия, и она отвечала ему, сплетаясь в причудливый узор.

— В этом определенно что-то есть, — хрипло произнес он, водя пальцами по воздуху, а магические нити тянулись за ними, оставляя на коже ощущение теплого, щекочущего ветерка.

Кайл оторвался от рисования узоров и снова посмотрел на меня. Я молчала. Мысли путались, сплетаясь с нахлынувшим желанием. Весь мой тяжелый рассказ вдруг стал далеким, словно стерся под натиском нового, живого и настоящего чувства. Или дело было в том, что теперь я была не одна.

Я не просто рассказала Кайлу свою тайну. Я поделилась с ним своей ношей. Всей этой тяжестью. Пополам. Как наши магии, которые, соприкасаясь, становились чем-то общим, единым, так и желание, трепет, даже воздух вокруг — все слилось воедино.

Я не могла оторвать взгляд от его губ. От этой улыбки, которая была теперь только моей. И он, словно почувствовав это, снова наклонился, и его губы коснулись моих. На этот раз поцелуй был не просто обещанием. В нем была жажда, признание, благодарность. Я ответила ему, вцепившись пальцами в его мощные плечи.

Кажется, все это время без него я просто замерзала. Боги, я и правда замерзала! Просто не понимала этого, пока он не принес свое тепло…

Стук.

Звук был таким резким и чужим, словно меня окатили ледяной водой. Я вздрогнула, а Кайл мгновенно напрягся, прикрыв меня собой. В один миг я вспомнила, что есть и другая реальность. Та, что за стенами этого дома.

— Тео, — хрипло выдохнула я, уже отодвигаясь и нащупывая на полу свою сорочку. Нужно было одеться и впустить ворона. Он так долго был на улице, наверняка замерз.

А я совсем… совсем о нем забыла. Боги, как стыдно!

Кайл тяжело вздохнул, но тут же последовал моему примеру, натягивая штаны.

— Теперь, зная, что Тео все понимает… все будет восприниматься несколько иначе, — сказал он с легкой, смущенной усмешкой.

Я вздохнула, мельком глянув в тусклое зеркало. Щеки пылали, волосы были в беспорядке. Да уж… Иначе — это мягко сказано. В душе поднялась целая буря смущения. А поймет ли Тео, что теперь все изменилось?

Кайл

Когда Теодорич вернулся, Яся уже закончила свой рассказ. Она не рыдала — просто вжималась в мой бок, словно стараясь спрятаться во мне от всего этого жестокого мира.

Ее слова повисли в воздухе, и в наступившей тишине во мне все перевернулось. Это был не просто гнев. Это было переосмысление всего, что я знал об этой девушке за эти дни.

В голове пронеслись все события прошедших дней.

Страх в ее глазах при моем первом пробуждении. Я думал — боится незнакомца. Нет. Она видела во мне дракона — существо из кошмаров. Того, кого она боялась больше всего. И несмотря на этот страх, она все равно меня спасла.

Я вспомнил все то недоверие, ее колкость, которой, казалось бы, было ко мне больше, чем к остальным. Она опасалась меня, но все равно не выгоняла.

Я вспомнил все моменты, когда Яся использовала магию. Кулон прятал ее не только когда она надевала его, он скрывал фон даже находясь рядом. Было столько моментов, когда я мог бы заподозрить что-то, но влюбленность… Я даже и предположить не мог, что Яся прячет от меня магию, сильную магию, магию, которая знакома мне с самого детства.

Она была добра, не могла отказать в помощи. Это было мне знакомо. Это было ее сущностью — оберегать людей, помогать им, даже если они этого не были достойны.

Моя нежная. Храбрая берегиня.

Теперь история Яси сложилась в единую картину. Брошенный ребенок, затравленная отшельница с единственным другом-фамильяром…

Бедная Яся, она даже не ходила в сельскую школу.

После смерти бабушки все ее «образование» свелось к выживанию и помощи людям.

Как можно было просто выкинуть ребенка в полуразрушенную избушку у самой границы? Будь у Яси чуть меньше силы воли или удачи…

Но помимо осознания, боли и гнева, во мне проснулось еще одно чувство, и это был страх.

Двоедушник.

Знала ли Яся, что для первого защитного символа использовали именно кровь берегини? Не думаю.

Знала ли она, сколько опасных и страшных ритуалов возможно провести с помощью ее крови?

Грозный Перун… Что случилось с ее бабушкой? И было ли это действительно убийством драконов или… Здесь давно прячется опасная тварь, которая явно вынашивает свои планы.

Пропадали ли драконы здесь, когда Ярослава была маленькой? Пропадали ли они здесь, когда умерла ее бабушка?

Эти вопросы застряли поперек горла.

Я и виду не подал, насколько страшные тайны может хранить это место.

Яся ведь пожалеет помочь, спасти, понять причины.

А я теперь хотел одного — увезти ее отсюда как можно дальше.

Нужно было доложить все, о чем я узнал, в дивизион. И пускай они разбираются сами, без единой угрозы для нее.

Ведь она даже не представляет, что кулон действительно спасал ей жизнь все эти годы. Но не от драконов вовсе. А от двоедушника, который не знает, что здесь живет настоящее сокровище.

Из мыслей меня вырвало громкое карканье.

Мой взгляд упал на ворона. Тот, кого я сперва считал просто умным питомцем, теперь в моих глазах вырос до… стража? Наставника? Единственного, кто все эти годы был для Яси и отцом, и матерью, и братом. Магическое существо, чья суть навеки сплетена с ее судьбой. Существо, взявшее на себя бремя родителя.