А потом в окне мелькнула она. Яся. Лицо ее было оживленным, сосредоточенным… Довольным.

Этого было достаточно. Стоять здесь и терзаться наблюдениями я больше не мог. Рассудительный мужчина развернул бы коня и поехал домой ждать объяснений. Но вся моя рассудительность осталась там, у свежесрубленной конюшни, растворившись в приступе этой дикой, животной ревности. Мне нужны были ответы. Сейчас. Прямо сейчас. Если это ее избранник… я должен это знать. Не для скандала или драки, я устраивать не буду. Я не собирался доставлять Ясе проблем. Но я должен понять все до конца.

Несколько длинных, размашистых шагов — и я преодолел расстояние до дома. Не раздумывая, не давая себе опомниться, я поднял руку и тяжело ударил кулаком в дверь.

Внутри послышались шаги.

Что ж… Настала пора узнать правду.

Яся

Последнее, что я почувствовала, было эхо облегчения. Оно прокатилось по комнате теплой волной — от парня, Яромира и даже Тео. А после… я перестала чувствовать чужие эмоции. Магия исчезла, будто бы ее и не было.

— Как ты, мам? — тихо спросил парень, все еще со страхом глядя на свою… маму. Да, Анна была его мамой! Они были так похожи, что сомневаться в этом не приходилось. Разве что я могла бы принять их за брата и сестру. Ведь он был очень внушителен, а маленькая Анна рядом могла бы казаться старшей сестрой.

Анна попыталась приподняться, но Яромир не дал ей это сделать, нежно, но настойчиво укладывая ее обратно.

— Аня, прошу тебя, лежи, тебе нужен покой. — Я заметила, как у дракона тряслись руки. Он сильно испугался… Анну очень и очень любили. И от этого на душе стало тепло.

Она этого заслуживает.

— А почему ты встал… — прохрипела она. — Ты сидеть должен…

Голос ее дрожал, и было видно — Анна переживала за Яромира. Кажется, они переживали друг за друга одинаково сильно.

— Потому что ты не хочешь лежать, Аня.

— Сядь… пожалуйста…

Яромир тяжело вздохнул, но послушно опустился на стул рядом с кроватью. Анна закрыла глаза, словно у нее закружилась голова.

— Я не понимаю… — вздохнула она. — Я ведь и раньше вытягивала на себя подобное… Как я могла так сильно отравиться?

Теперь Анна подняла взгляд на меня. Я старалась молчать, чтобы не разрушать момент. Но сейчас Анна хотела получить ответы. Я точно не могла сказать, как так вышло, ведь моя магия сама решала, на что давать ответы, а на что — нет. Но я могла сказать то, что почувствовала, когда лечила ее.

— В тебе было очень много яда, Анна. Чистая Чернь в ее самой концентрированной форме.

Честно сказала я. Признаться, такое количество Черни меня сильно удивило. Очень уж опасная доза, словно… Да я даже сказать не могла. Съели какую-то нечисть целиком?

Анна нахмурилась.

— Разве в одной бутылке кваса может быть столько Черни? — спросила она, всматриваясь в мои глаза, словно я могла дать точный ответ. Но увы, не могла.

— Если только он был целиком собран и настоян на отравленном сырье, — предположила я.

Анна снова закрыла глаза и вздохнула. Было видно, что ей еще тяжело говорить.

— И почему у вас люди в селе так и норовят собрать самую дрянь из Черни и отравиться? Почему не проверяют магией?

А вот на этот вопрос я хорошо знала ответ.

— Раньше проверяли. А сейчас магия разве что у лекаря в селе. А тот за это драл такие деньги, что легче уж отравиться.

И это притом что поздней осенью и зимой так мало провизии, особенно когда горы хмурые. Люди пытаются поймать или собрать хоть что-то, а этому… этому было лишь бы нажиться. Из моих мыслей меня вырвал вопрос, хоть обращен он был и не ко мне.

— Мам, а скажи… Почему ты не проверила, насколько сильное было отравление у того парня, прежде чем перетягивать всю дрянь на себя?

— Он умирал, Мир. Счет шел на минуты… — тут же возразила Анна.

— Ну, конечно! Это же все твое вечное целительское самопожертвование! Допустим… Но почему ты не сказала, что тебе плохо? Что это — детское упрямство? Почему ты так поступила?

Мир был… зол? Хотя нет… Это была не злость. Все тот же испуг, который вырывался раздражением; он сердился из-за того, что боялся потерять маму.

Прямо как Тео, когда я ходила собирать травы. Прямо как… Кайл. Когда я уходила одна.

В груди защемило.

— Мир, я думаю, Ане и так сейчас несладко, чтобы устраивать ей допрос, — мягко, но твердо вмешался Яр. Затем повернулся ко мне: — Ярослава, Аня ведь полностью поправится?

На этот вопрос, к счастью, я тоже могла дать ответ. Я почувствовала, что Анна полностью здорова, когда допела песню. Слава Богам!

— Полностью. Сегодня она выпьет отвар. Уже к завтрашнему утру от отравления не останется и следа.

В комнате раздался одновременный, облегченный вздох обоих мужчин. Да, оба они еще были напуганы.

— Яся, спасибо тебе большое! Ты спасла мне жизнь!

Я улыбнулась. Было приятно услышать такие слова от Анны.

— Я рада, что смогла помочь. Ведь ты пострадала, помогая человеку. Это было очень благородно с твоей стороны. — Я на мгновение замолчала, а потом добавила то, что так хотела сказать: — Я была очень неправа, когда мы с тобой только познакомились. И рада, что у меня есть возможность это исправить.

Мы с Анной улыбнулись друг другу, и в ее глазах я видела, что она совсем на меня не обижается. Она добрая. Очень добрая… И уставшая. Отравления больше нет, но ей нужно восстановить силы.

— Думаю, Анне нужен покой… — я не договорила, почувствовав сильную магию. Моя сила решила резко напомнить о себе, и вовсе не просто так. Я почувствовала… Почувствовала дракона.

Мощная аура, каких я еще не встречала, а еще такая горячая смесь эмоций — настоящий клубок, который не разобрать!

— Светлые духи… — только и смогла сказать я. Сжала кулон на своей шее, чувствуя холод по коже. Сомнений быть не могло.

— У нас… гости? Нежеланные? — тихо спросил Мир. Лошади в сенях заржали.

— Кайл… — выдохнула я. — Должно быть, отследил…

Меня бросило в жар от одной мысли. Еще эта смесь чувств… он был… зол? Понятное дело, зол, но от этого было так не по себе…

— Кайл? — спросил Яромир.

Но его вопрос потонул в оглушительных, яростных ударах в дверь. Казалось, даже стены затряслись.

Нет, он был не зол, а видно… очень зол!

— Выдворить? — неожиданно спросил Яромир.

Но я тут же отрицательно замотала головой.

— Не надо… Он просто не знал, где я… и… он не знает, кто я. Просто не говорите, что я берегиня. Он не… не должен знать, — попросила я.

Звучало, наверное, дико, но… Я хотела сказать сама, а не так.

— Яся, он тебе угрожает? Если так, то мы… — начал было Мир, но я его тут же перебила.

— Не угрожает, он… он просто, наверное, переживал…

Точно переживал. Кайл снова постучал в дверь. Я уже ничего не чувствовала, магия снова исчезла, но от этого было не легче.

— Так, ладно… Значит, я его впускаю? — спросил Мир, и я тут же кивнула.

— Да, но не говори… Кто я…

— Почему?

— Просто не говорите, — снова повторила я и добавила то, что они наверняка не знали. — Он… он дракон!

И если ему не открыть дверь, то он ее вынесет. Хотя… Он явно заслужил, чтобы ему открыли. Он заслужил и правду, и заслужил, чтобы я сказала, куда ушла. Он все это заслужил, только вот я… Ну какая же я трусиха, и так мне было за это стыдно. Но я все исправлю. Сегодня, дома, как только мы окажемся вдвоем, я все расскажу. Абсолютно все. Только… Не сейчас.

— Мир, просто не говори… Пожалуйста, делайте, как Яся просит, — попросила Анна, и от ее поддержки стало легче.

Кайл снова постучал… Кажется, он сейчас действительно вынесет эту дверь.

— Ладно. Пойду дверь открою, кем бы ни был этот Кайл-дракон, а то он нам сейчас дверь вышибет…

Кайл

Открыл дверь тот самый парень, которого я видел в окне. Он молча пропустил меня внутрь, без единого слова, даже без кивка. Как… дружелюбно…