Анна вздохнула со всхлипом, она пыталась перевести дыхание, чтобы закончить рассказ. А у меня все внутри оборвалось от боли… Да, сейчас я ее понимала. И мне было так больно. Словно я переживала с ней ее рассказ. Потерю родных.

Потерять маму больно любому ребенку, и неважно, дочь она берегини или дочь дракона. Это огромная черная дыра в сердце, одинаковая у всех.

— Тогда отец даже не думал о войне. Мы были обеспеченной семьей, со слугами, с достатком. Но после смерти мамы… Он захотел, чтобы больше никто не терял близких. Он и еще несколько драконов… Отец посвятил остаток жизни и все наши деньги тому, чтобы укрепить границы. Он делал все, что мог… Он не хотел воевать, Яся, он просто хотел защитить тех, кто не может защитить себя сам. Как…

— Как твоя мама, — тихо сказала я, и Анна кивнула.

— Ему не нужны были ни деньги, ни блага… Ему был нужен мир. И ради этого мира он тоже отдал жизнь. Я… я тоже осталась одна, среди чужих людей. Среди тех, кто не понимал меня. Среди тех, кто пытался меня переделать.

Она говорила это искренне. И я видела, что слова даются ей так же сложно, как и мне. А значит… Она тоже нечасто говорила об этом. В обмен на мою боль она поделилась своей.

— Мы похожи. Каждая в своем горе. Но похожи. Мы потеряли самых близких. Тех, кто должен был всегда быть рядом. И я правда понимаю тебя. Мне… мне сложно увидеть в драконах злодеев. Потому что я видела их другими. Потому что их магия — светлая. Она не была создана для убийств. Их сущность… она как источник жизни. Раньше они наделяли деревни силой и плодородием. Именно поэтому драконы так богаты. Они были источником для жизни целых сел. Они не созданы для коварных убийств и жестокости… Это отражается в самой их природе. Ты веришь мне хоть немного?

Я пожала плечами. Внутри было полно противоречивых чувств и мыслей. Необходимо было время, чтобы осознать все услышанное сегодня.

— Я не знаю… Но, наверное… если люди бывают разными, то и драконы тоже…

Я все еще не верила, что опасные крылатые ящеры могут быть не монстрами. Но я точно для себя поняла, что Анна не монстр. Что ее отец не был монстром и что… Кайл… Кайл, возможно, тоже не монстр. Может, и неправильно судить всех одинаково? Ведь, поступая так, я сама становлюсь не хуже тех, кто тыкал пальцами в мою бабушку.

Тех кто считает берегинь опасной нечистью…

— Могу я попросить тебя о помощи? — нарушила тишину Анна.

Я была настолько погружена в свои мысли, что даже на миг забыла, что не одна.

— Один очень дорогой для меня человек тяжело болен. Он очень добрый и хороший человек, он спас меня… Протянул руку, когда никого не было рядом. Я… Я не понимаю природу его болезни. Твой дар… он сильнее моего. Ты можешь видеть и чувствовать то, что недоступно мне. И если есть хоть малейший шанс…

— Ты хочешь, чтобы я помогла дракону, что живет рядом с горой?

Она замерла, словно превратилась в статую. Значит, я попала в точку. Для этого она приезжала и вчера.

— Тому, что проклят? – задала главный вопрос я.

Яся

Я молча протянула Анне тот самый жетон, что закопала и полила святой водицей много лет назад. Даже не верилось, что пришло время, и я его раскопала обратно.

— От него... разит черной магией, — прошептала Анна и содрогнулась. Она осторожно перевернула кулон в пальцах. — Какое сильное проклятие.

— Я... почувствовала черную магию тогда, поэтому и забрала его, — тихо объяснила я. — Побоялась, что кто-то черный ритуал закончит. Я не смогла определить, что это. Думала, может, приворот... а оказалось, нечто куда более страшное. Теперь я точно могу сказать, что это проклятье.

Анна тяжело вздохнула. Я видела, как дрогнули ее пальцы. Она явно не знала, что дракон, за которого она пришла просить, проклят.

— Яся, а та женщина... что закапывала его... как она выглядела?

— Красивая, — сразу ответила я, вспоминая тот день. — С длинными, черными, как смоль, волосами. Это все, что я смогла разглядеть издалека.

— Рада, — сказала Анна и нахмурилась, — Это... его жена.

— Дракона прокляла... его же жена? — прошептала я, не веря собственным ушам.

— Да, — Анна кивнула, и в ее глазах плескалась буря из боли и гнева. — Она же привезла его сюда, бросила больного и беспомощного. Без лекарств, без должного ухода...

— Но как это возможно? Он же дракон... — я сама услышала нестыковку и замолчала. Ведь никто в округе не знал, кто он. Все поговаривали, что там живет сумасшедший.

— Он потерял память, Яся, и мучается от ужасных болей. Я уверена теперь — все из-за этого проклятия. Я пыталась ему помочь, но моих сил... моих сил недостаточно.

Голос Анны дрогнул.

— Он очень хороший человек, — продолжила она, и в ее словах слышалась нежность. — Когда я рассказывала тебе о своем прошлом... Мой бывший муж выгнал меня с ребенком на улицу зимой. Нашел себе другую. А Яромир... он помог нам с сыном, дал работу в Академии, защитил от злых слухов. Он... Я знаю, ты недолюбливаешь драконов, и я понимаю почему. Но он не заслужил такой участи, Ярослава. Он добрый и светлый, поверь мне.

На глазах Анны снова выступили слезы. Ее боль была настолько острой, что я невольно обхватила себя руками, словно пыталась защититься от этого вихря эмоций.

— Пожалуйста, Яся, мне больше не к кому обратиться...

— Я... не знаю, смогу ли помочь, — честно призналась я, чувствуя, как подкатывает ком к горлу. — Я видела, как это делала бабушка, но сама... никогда не снимала проклятий. Но я обещаю, сделаю все, что в моих силах. Все возможное и невозможное.

— Спасибо тебе, Яся! Спасибо! — Анна бросилась ко мне и обняла так крепко, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Ее объятия были теплыми, уютными, такими, каких я не знала, кажется, целую вечность. В них было что-то забытое, родное — словно меня обнимала мама или бабушка.

Она отстранилась и утерла слезы. А после улыбнулась.

— Ты очень добрая девушка, Ярослава.

— Я просто... отдаю долг, — смущенно пробормотала я, отводя взгляд.

Мой взгляд упал на Тео. Мой ворон сидел на спинке стула и с непривычной серьезностью наблюдал за нами, его блестящие черные глаза казались полными глубоких раздумий.

Когда Анна ушла, в доме воцарилась звенящая пустота. Ее визит всколыхнул в душе бурю воспоминаний — о бабушке, о сбежавших драконах, о Кайле. В голове крутился один и тот же вопрос.

— Думаешь, Анна права? — тихо спросила я, обращаясь больше к самой себе. — Что драконы... бывают не такими уж чудовищами?

От этих мыслей во рту появился горький привкус — словно я предавала память бабушки одним лишь допущением такой возможности.

Но ведь сама бабушка… Она в это верила! Хотя… к чему это привело?

— Каррр... — Тео наклонил голову набок. — Ну, твой-то дракон получше многих будет. Вон, как дом-то старательно латает.

— Ничего он не «мой»! — тут же вспыхнула я, чувствуя, как по щекам разливается краска.

Но правда заключалась в том, что Кайл и впрямь был... неплох. Даже по человеческим меркам. И Анна, и он — оба казались очень хорошими людьми. Или же я просто отчаянно пыталась обмануть саму себя?

— Тео, лети за Анной, — попросила я, отгоняя навязчивые мысли.

Сейчас у Анны были работники дома. У нее были проблемы с отоплением. И мы договорились, что, когда все уйдут, она даст знак моему фамильяру.

— Не нравится мне тебя одну оставлять... — проворчал ворон, недовольно хлопая крылом.