Староста нахмурился, мои слова ему явно не нравились. Как и этот расспрос… Но он явно проявлял все свое терпение ко мне, как к ребенку… Или наивной глупой дуре, которую нужно обмануть.

— Тебе не о чем волноваться, Яся, я уже все продумал. Драконы прибудут через несколько дней, к тому моменту я уже призову огромную армию из нечисти, а наш дракон поможет нам уничтожить большую часть защитных символов по границе. Драконы сильны. Но не против всех тех, кого призовет моя приманка. Тебе не о чем волноваться, Яся, наша семья куда больше, чем кажется… Наша семья огромна. Нам стоит лишь освободить тех, кто ждет своего момента, и призвать тех, кто будет нам служить.

Последние слова староста сказал с особым удовлетворением, а потом он достал из-за пазухи кинжал. Еще один магический, мерзкий, черный кинжал!

Меня даже затошнило от его вида.

— Мы слишком много времени тратим, разговаривая на морозе. Это недостойно для нашей семьи. Тебе нужно лишь порезать ладонь, и ты будешь принята в семью, Яся. Я выпущу тебя, и мы будем… будем как король и королева. Императрица и император, Яся.

Звучало так пафосно, но Прокофий даже не подошел ко мне: он трусливо присел и кинул кинжал в ловушку. Боялся… Боялся подходить.

— Откуда мне знать, что все правда и ты меня не убьешь? — спросила я, даже не касаясь этого черного, пропитанного чернью кинжала. — Сразу как я дам кровь, я ведь стану не нужна.

— Ах, Яся, ну какая же ты еще… девочка, — мягко сказал он и выдавил из себя еще одну добрую, фальшивую улыбку. — Я мог бы взять кровь и сам. Убить тебя и получить кровь для обряда.

Убить и получить кровь… Наверное, они сделали это с ней… с моей бабушкой. Двоедушник обходил разговор о прошлом ритуале, но я понимала… Я все понимала, просто молчала.

Ломала ловушку, хотя внутри хотелось… Хотелось отомстить. За бабушку! За все зло.

Я берегиня, моя сущность добрая, не мстительная… Но… Внутри меня было слишком много злости и боли.

— Но кровь, отданная добровольно, сильнее, и не только для этого обряда. Кровь берегини — очень сильный ингредиент для многих ритуалов. Я прожил сотни лет, Яся, я гораздо умнее любого дракона, и даже, — он улыбнулся, — берегини. Я знаю очень и очень много. И если мы объединимся, то равных по силе нам не будет. Никого, Ясенька. Ну же…

Он кинул взгляд на кинжал у моих ног. Я тоже посмотрела на него, а потом против воли взгляд упал на Кайла.

Прокофий вздохнул.

— Ладно, я сделаю тебе подарок. Я оставлю дракона в живых, — я повернулась к старосте. — Он будет служить тебе, никогда не предаст, будет делать все, что захочешь. Я думаю, это очень и очень щедро, Ясенька. Все для тебя… Ведь мы, мы семья!

В кроне деревьев зашелестели иголки. Прокофий повернулся на звук. Тео прятался в высокой ели, и кажется, он и Аграфена заметили его.

Но… уже было поздно. В тот момент, пока они отвлеклись, я резко развела руки в стороны и ударила магией по самому слабому месту ловушки. Та часть силы, что дремала во мне, соединилась с той, что была в Тео. Зеленый свет полыхнул так ярко, что снег вокруг нас начал превращаться в пар.

Ловушка взорвалась миллионом осколков.

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — заревел двоедушник.

Его лицо исказилось, добрый старичок исчез, обнажив свою черную, бесформенную суть. Тень рванула ко мне, вытягивая щупальца тьмы.

Я выставила руки. Магия хлынула из ладоней мощным потоком. Тень с визгом отшатнулась, рассыпаясь на куски, но тут же собралась вновь, злая и голодная.

— Прекрати, Яся! Не глупи! — завыла тень.

— Яся, хватит! Не надо! — кричала Аграфена.

— Вы убили мою бабушку, — зарычала я, чувствуя, как щеки обжигают слезы. — Она пыталась защитить людей, а вы… Я никогда не буду с такими, как вы. Я не вы! Я сделаю то, что она бы хотела… Наконец избавлю землю от вас!

Зеленая магия разрасталась, тень металась внутри нее. Я чувствовала, как внутри растет решимость, растет сила, а потом… Резкая, обжигающая боль уколола бок.

Я не сразу поняла, что произошло. Просто опустила глаза и увидела рукоять кинжала. Того самого, черного кинжала с пульсирующими символами. Он торчал из моего тела, и по тулупу расползалось темное пятно.

Мир покачнулся.

Я обернулась.

Кайл стоял за моей спиной. Его рука все еще была протянута вперед. Это он… Он ударил меня.

— Кайл… — выдохнула я, и на губах почувствовала кровь. — Ты…

— Каррр! — дикий крик Тео разорвал тишину.

Черный комок метнулся ко мне, пытаясь защитить. Но двоедушник взмахнул рукой, и Тео отбросило в сторону, будто тряпичную игрушку. Он ударился о ствол дерева и замер на снегу, неестественно вывернув крыло.

— НЕТ! — закричала я. Магия не слушалась, бок горел, я пыталась рвануться к Тео, но меня схватил Кайл. Схватил за шею, поднял как куклу. Я задергалась, пытаясь вырваться, но его хватка… его хватка была железной.

— Молодец, Кайл, — довольно прошипел двоедушник, подплывая ближе. Он снова принял облик старосты, тень скользнула по мне, и староста вырвал кинжал. Я закричала, но вырвался только хрип. — А теперь добей ее. Такая же дура, как ее бабка. Пора им уже воссоединиться.

Кайл усилил хватку. Его рука такая сильная, он мог бы переломить мне шею за секунду, но медлил… медлил, заставляя медленно умирать без воздуха.

— Кайл… — прохрипела я, — Это… я… Яся… твоя…

Перед глазами поплыли круги.

— Я люблю… тебя, — выдавила я последнее, уже теряя сознание.

Сквозь пелену боли и удушья, в самой глубине его стеклянных глаз что-то дрогнуло.

Мелькнуло чем-то желтым, живым…

На одно бесконечное мгновение я увидела ЕГО. Настоящего Кайла! Он был заперт где-то там, глубоко внутри. Он смотрел на меня с ужасом и любовью…

Все заволокло тьмой, я закрыла глаза, а потом рука резко разжалась, и я упала в снег.

— С ней покончено, — сказал Кайл.

— Точно сдохла? Эти берегини… живучие твари, — сказал двоедушник. — Лучше сверни ей шею или…

А потом лес содрогнулся от рева.

Настоящего, яростного, драконьего рева. От него заложило уши, а снег посыпался с веток.

Яромир.

— Уходим! — раздался голос Аграфены.

Все смешалось. Темнота, боль, звуки шагов.

Но я держалась за свое сознание, за возможность выжить… И как только шаги стали отдаляться, я потянулась из снега, шумно вдохнула. Голова кружилась. Бок жгло, но больше, намного больше меня волновало другое.

— Тео, — прохрипела я. — Тео!

Я… я не чувствовала его. Попыталась встать на ноги и, проваливаясь в снег, кое-как дошла до него и рухнула рядом. Осторожно коснулась головы. Перья в крови. Глазки закрыты. И никакого биения под моими пальцами.

— Нет-нет-нет… — зашептала я, прижимая его к груди. Слезы замерзали на щеках. Он заснул… Он заснул! — Сейчас… Сейчас я тебя разбужу…

Пробормотала я, нужно… нужно только спеть. Я призвала магию, она отдалась болью в боку, но хуже… Хуже было не это. Моя песня… Я не слышала песни.

Я призвала еще раз и еще, из горла вырвался крик, боль сковала тело…

Я не могла спеть для него, потому что… Потому что его души здесь не было. Потому что он… НЕТ!

Я закричала, закричала что было сил. Мне стало плевать на все. Слишком больно, страшно, так не должно быть, нет!

— Яся… Ясенька…

Голос донесся словно сквозь воду.

— Яся, нужно уходить, — раздалось что-то уверенное, теплое. Я не сразу поняла, но это… это была Анна.

— Пожалуйста, помоги… Анна, помоги ему, умоляю, — взмолилась я. — Ты сможешь… Ты сможешь помочь ему!

Яся

Голова закружилась, я шумно вдохнула воздух и на миг закрыла глаза. Рана в боку… Она словно вытягивала из меня всю силу.

Анна прижала руки к моему боку. Тепло тут же разлилось по телу, затягивая рану, но боль не уходила — напротив, она вспыхнула с новой силой, я застонала.

— Ясенька, милая, потерпи, — тихо сказала Анна. — Рана отравлена. Я стяну ее как могу, но вылечить полностью не смогу. Она не убила тебя только благодаря твоей магии…