— Вот этого я и боялся, доченька, что попадёшь в дурную компанию…

— У нас была хорошая компания, — сказал Марат.

— Хорошая компания? Это ты, что ли, говорящая пыль? Или какой-то дохлый Роберто? Ты хоть понимаешь, на кого замахнулся, выродок?

— Полковник Тамм — прекрасный человек и любящий дед. Он не мог причинить ей вреда.

Мартин Тамм впервые за вечер потерял дар речи. Марта всхлипнула.

Лоренцо:

«Что там у тебя?»

«Два мёртвых исполнителя и один слишком живой заказчик. Приходите через полчаса».

— Я не знал, что это отец, — произнёс потрясённый Свин. — Марта, ты слышишь? Не знал! Думал, какой-то старый извращенец прицепился к тебе. Ты сказала, что в Венеции. Я попросил своих людей проследить. Две фотки со спины: сидите в обнимку на причале, подходите к дому. Сумка твоя, зелёная с оранжевым… Я не видел его лица.

— А, ну это другое дело, тогда всё в порядке! — съязвил Марат. — Бедный сиротка. Выведал код от квартиры, перехватил сообщения, а кого заказал убить — забыл поинтересоваться. Бывает…

— Ты кто такой, чтобы лезть в семейные дела? — Свин снова зарычал, пытаясь сохранить остатки спеси. — Блин, разговариваю с невидимой мразью… Пошёл вон!

Не в его положении, конечно, так себя вести, но что поделать с натурой.

— Марта, — Марат готовился к этому разговору, но не ожидал, что он случится в такой ситуации, — ты говорила, мать бросила тебя, сбежала с любовником. Так вот, это неправда.

— Что ты несёшь, выкидыш?! Эта гадина слиняла! Я один вырастил дочь!

Марта молчала, уткнувшись лицом в спинку дивана.

— Она хотела уйти с тобой в ту ночь, но не успела, — продолжал Марат, игнорируя брызжущего слюной отца. — Он избил её до полусмерти, искалечил и выбросил в снег. Случайный прохожий спас её. Но она осталась инвалидом.

— Марат, пожалуйста, не надо, — прошептала Марта.

— Ты должна знать правду.

— Да все видят, как эта шалава скачет! Тусит, меняет любовников, весело живёт. Публичная пэрсона, всё на виду, — не унимался Свин.

— Она сдала в аренду свой аватар, — продолжал Марат. — Мартин пригрозил ей, что если сунется к тебе — ты не достанешься никому.

— Что за бред! — хрюкнул Свин, но было заметно, что испугался.

Марат не обращал на него внимания.

— Вы с Робертом верно подметили, что мы с тобой состоим из одного набора букв. Мара Бишон-Фризе — это ведь псевдоним. А по паспорту — Тамара. Она составила наши имена из своего…

Марту как током ударило. Она резко дёрнулась и сжалась в комочек.

— Марта — производное от Мартин. В честь меня! Я закатаю тебя в янтарь, слизь!

— Я сделал ДНК-тест. Ты совсем маленькая была, не помнишь её беременную. Если бы она не отказалась от меня в роддоме, мы бы сейчас не разговаривали.

— Ах ты, прозрачная мразь! Хочешь сказать, что ты мой сын? А-ха-ха! Сперма инфузории претендует на наследство?

— Угомонитесь уже, папаша. Я сказал лишь, что Марта — моя сестра. У нас общая мать. И общий отец. Но совсем не факт, что это вы.

Всё-таки пришлось ему залепить рот: слишком громко орал.

Марта плакала, укрывшись с головой пледом.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Лоренцо, за его спиной — двое крепких парней.

— Ну что, — Лоренцо обвёл взглядом гостиную, — кто тут у нас отец года?

Марат опасался, что ему придётся вырывать Мартина у Марты, врать про «как суд решит» и тюрьму… Хотя он точно знал, каким будет приговор. Когда Мартина уводили, Марта лежала, глядя в одну точку, и уже ни на что не реагировала.

Французский подросток Габриэль Жоган-Пажес на канале «Земля неви» рассказывал о лайфхаках в путешествиях. Он в одиночестве разгуливал по Ватикану и Московскому Кремлю, ночевал на вилле Эфрусси-де-Ротшильд и принимал ванну в Букингемском дворце. А вот про остров Велени этот парень, наверное, и не слышал.

За три недели Лена обошла этот огрызок суши сотню раз. Заглянула всюду, куда могла заглянуть. Изучила быт и привычки островитян. Но недоступное так и осталось недоступным. Даже спутниковый телефон хозяин всегда убирал в сейф, хоть бы раз на столе забыл…

Однажды Лена чуть не спалилась. Критические дни, зашла к горничной за тампоном, а на выходе из ванной столкнулась с Лукрецией. Малышка удивлённо уставилась на Лену и на автомате произнесла:

— Bonjour!

Лена приложила палец к губам.

— Это ты кому, милая? — спросила её мать, не поднимая глаз. Она штопала носки.

— Bonjour maman!

Молодец, сообразила.

— Привет-привет. Ты скучаешь… Сейчас пойдём гулять. Оливия, ты где? — позвала горничная вторую дочь.

Все чем-то заняты, милы и приветливы. Обычная спокойная жизнь. Словно здесь не держат людей в клетках. Хотя пленных же не видно — значит их нет.

Стеклянный купол на холме — интересное сооружение. Он возвышался над островом, как мыльный пузырь. Но ходит туда только Велени. Что он там делает? Сквозь пышную растительность не разглядеть. И вот опять он туда пошёл. Закрылся изнутри, через час вышел. На рояле не играл. Нюхал цветочки? Медитировал?

Лена зашла в купол.

— Чиви-чиви-чиви, — приветствовали её попугаи.

Просто красивая зелёная гостиная, мебели немного. Лена присела в кресло, пытаясь представить, если бы она была тем нехорошим дяденькой, что бы здесь делала? В задумчивости Лена крутанулась в кресле и… поехала вниз, как на лифте. Опустилась всего на один уровень. Подняла голову и увидела, как отверстие в потолке закрывается. А обратно как? Всё равно в какую сторону крутиться или… Ладно, эксперименты потом. А что здесь?

Слабо освещённое помещение с бетонными стенами. В центре — большой овальный стол и два стула. На столе — лампа, канцелярские принадлежности, ворох бумаг. Ничего не понять, какие-то каракули: то ли почерк неразборчивый, то ли алфавит незнакомый. Лена обошла комнату по периметру и… вот она, скрытая дверь, сливающаяся со стеной. Нужно вплотную подойти, чтобы заметить. Одно прикосновение, и дверь открылась.

Длинный коридор. Впереди — естественный свет — природная лоджия в скале. За ней — большая полукруглая терраса. Натуральная или выдолбленная? Восхитительный вид на море! Растения в горшках, два шезлонга, между ними столик, на столике два пустых стакана и графин с розовой жидкостью и дольками лимона.

Справа — дверной проём, в котором колышутся белые занавески. Кто там живёт? Словно прочитав мысли Лены, из глубины дома вышла чёрная кошка. Она щурилась от дневного света, потягивалась, выгибая спину дугой — кажется, только что проснулась. Не удостоив незнакомку даже взглядом, кошка прошла мимо, запрыгнула на шезлонг и свернулась клубком.

«Всё интереснее и интереснее… Прости, хозяйка, но я всё же загляну в твоё жилище», — Лену раздирало любопытство.

То, что снаружи казалось пещерной норой, внутри оказалось просторным домом в стиле ар-нуво. На кухонном столе — разделочная доска, на ней овощи и свежая зелень. В духовке что-то томилось, источая аппетитный аромат. Но где же хозяева? В смежной гостиной тоже пусто. Лена прошла дальше, в библиотеку. По всему периметру комнаты, от пола до самого потолка, тянулись полки, аккуратно заставленные книгами. В центре — уютный островок: диван, кресло, торшер и журнальный столик. И снова на корешках — странные, витиеватые символы. Ну не на кошачьем же языке они! Лена протянула руку за книгой, и в этот момент кто-то перехватил её запястье.

— Ааа! — вскрикнула она, инстинктивно отдёрнув руку.

Рядом никого. Как же так? Она же чувствовала чужие пальцы! Лена зажмурилась, вытаращила глаза, завертелась на месте, размахивая руками — пустота.

— Нельзя трогать без разрешения, — прозвучал совсем рядом сиплый мужской голос.

Лена остолбенела, потеряла дар речи, ноги ватные.

Никого.