То, что растёт урод — выяснилось довольно рано. Роберт редко бывал дома, а Инга пыталась скрыть от мужа первые всходы. Но соседям и учителям рот не закроешь. На что она вообще надеялась? Что гадёныш осознает, раскается, исправится? Нет, такие развиваются только в отрицательном направлении. Схема классическая: сначала зверушки, потом люди. Всё именно так и сложилось.

Однажды полковник Тамм всю ночь проговорил с человеком без глаз. Тот долго молчал, не хотел рассказывать, но всё же признался: это сделал «он». Мужчина опасался за безопасность своей семьи и умолял полковника не вмешиваться, «никому ни слова». Полиция не поможет, когда у бандита такая высокая крыша.

Роберту не спалось, больше суток без сна. Он боялся встречи с чудовищем, родным сыном. За себя боялся, что не сдержится, и за него тоже. В последнюю встречу они обменялись угрозами.

— Больше не появляйся здесь, иначе пристрелю!

— Это мы ещё посмотрим, кто кого, — ответил говнюк с гадкой ухмылкой, которая Роберта выводила из себя.

Надо было стрелять тогда. Но рядом была Марта…

Только к ней нелюдь испытывал подобие человеческой привязанности. Мать Марты дезертировала. Хотя в той истории много неясного. Ребёнка с ним, конечно, нельзя было оставлять, но и забрать никак.

Не дай бог явится. Роберт положил под подушку кухонный нож.

Марат сидел на балконе, наслаждаясь вечерним бризом и пытаясь глазами впитать Венецию по максимуму впрок. Всё-таки нужно сделать несколько фото… Или не нужно? Некоторые мгновения лучше хранить в памяти.

Начало десятого, ещё не поздно; Марта сказала, что будет поздно. Лишь бы не уснуть. Люди прогуливались: кто на ужин, кто уже.

Вдруг Марат увидел девушку, поразительно похожую на Лену. Та же походка, тот же наклон головы. Она медленно шла вдоль Гранд-канала, казалась растерянной. Словно её только что, как шахматную фигуру, перенесли с другого поля. Марат попытался связаться с ней по невифону — тишина. Кричать с балкона — только привлекать нежелательное внимание.

— Я быстро, — на ходу сказал Марат Роберту и побежал вниз.

Он не сразу её нашёл. Она забрела в один из переулков. Знал бы Марат, чего ему будет стоить эта погоня за призраком…

Это не Лена. Это Ингрид из Швеции. Только сегодня приехала, слушала по невифону аудиогид «Мистическая Венеция». Удивительное сходство.

Марат вернулся через пятнадцать минут. В квартире какой-то грохот, шум. И сдавленный крик. Роберт!

Марат бросился в комнату полковника.

— Ты сдурел, что ли… ножом… не должно быть следов… — послышался приглушённый голос.

Роберт лежал на полу, истекая кровью. Рядом валялись удавка и нож.

Нападавших было двое. Один сидел рядом с комодом, ухватившись руками за разбитую голову. Похоже, полковник приложил его об угол. Второй, с татуировкой на шее, склонился над жертвой с покрывалом в руках.

— Уберём. Помоги замотать, чтоб не накапало.

Марат не любил этот приём, но тут не до церемоний. Придётся откручивать бошки.

Первый, с татуировкой на шее, — хрясь! Второй даже не успел как следует удивиться поражению первого. Двадцать секунд на двоих.

«2215, срочно! Проникающее ножевое».

Марат бросился к Роберту. Кровь толчками выходила из двух глубоких ран. Грудь, живот. Полковник хрипел, пальцы левой руки судорожно вцепились в плечо Марата.

— Сейчас приедут, сейчас. Роберт, держитесь!

Марат лихорадочно срывал с кровати простыни, наволочки. Свернул ткань, прижал к телу. Она быстро пропиталась кровью. Сверху намотал вторую простыню. Пульс раненого всё слабее.

— Смотрите на меня, Роберт! На меня! — Марат тряхнул его за плечо. — Скорая уже здесь, слышишь? Они уже внизу!

Глаза полковника закатились, веки дрогнули и замерли.

Что ещё нужно сделать? Да как же так…

— Роберт, пожалуйста, только не умирай!

* * *

В кармане одного из наёмников обнаружился смартфон. В записной книжке — пусто, во входящих/исходящих — только один номер. Марат нажал кнопку вызова.

— Ну что, готово? — ответил знакомый голос.

— Да.

— Мусор выбросили, всё чисто?

— Да.

— Отлично. Хорошего вечера.

Такой будничный тон, будто речь шла просто об уборке квартиры.

Первой в квартиру вошла Марта.

— Пап, всё, спасибо. Я дома. Иди к себе, у тебя там порядок навели. Завтра, как договаривались.

Следом за ней — Мартин Свин с большими пакетами. Славно поохотились.

— Нет, котёнок, я проверю. Минутку.

— Ну пап! Всё нормально!

Марат сделал дозвон на номер Свина и тут же сбросил.

Свин положил пакеты на банкетку, достал телефон, увидел номер и сразу перезвонил. Звонок прозвенел в глубине квартиры. Свин рванул на звук. То, что требовалось.

— Марта, не ходи сюда, стой там! — крикнул он, увидев комнату, залитую кровью, и два знакомых трупа.

Выражение лица у Свина было неприлично ошеломлённым для человека, привыкшего к смерти, как сыр к маслу.

— Папа, что там? — Марта шагнула в его сторону.

— Стой, я кому сказал! Нет! Иди на улицу! Уйди! Прошу тебя, уйди! — в голосе прорезались истерические нотки.

Марта замерла в гостиной, не понимая, что происходит.

Мартин осторожно, двумя пальцами, подцепил смартфон с тела убитого и швырнул его в окно. И ещё эти мухи летают тут, пошли вон! Как-то нервно он отмахнулся.

Минус одна улика — не поможет.

— Пап!

Свин вышел из спальни Роберта, плотно закрыв за собой дверь.

Марта смотрела на него, испуганно вытаращив глаза.

— Что там? — тихо спросила она.

— Там два человека. Они убиты.

— Ты их знаешь? Кто это?

— Это у тебя надо спросить, — Свин взял себя в руки, решил перевести стрелки. — Кто здесь мог быть в твоё отсутствие?

— Я не знаю…

У Марты задрожали губы, на глазах выступили слёзы. Было заметно, что она врёт.

— Не знаешь, так не знаешь. Нужно валить отсюда. Давай быстро, собирай свои вещи!

Марту как парализовало.

— Ну чего стоишь? Быстро! Хочешь, чтобы нас арестовали?

Она, как столб, стояла посреди гостиной, лишь слёзы катились по щекам.

— Марта, ты чего! Ау, очнись! — отец схватил её за плечи и тряхнул.

— Я не могу, — еле выдавила она.

— Ну как хочешь, я пошёл.

Свин развернулся, сделал три шага к выходу и внезапно рухнул.

— Папа!

Свин взвизгнул, скрючился, словно от удара под дых, и покатился по полу. Затем неестественно приподнялся, трижды со всей дури ударился головой о стену и сполз на пол.

Наконец Марта поняла, что они не одни.

— Пожалуйста, не надо! Умоляю! Это мой папа!

Свин поднял голову, размазывая по лицу кровь из разбитого носа.

— Эй, ты, трусливая невидимая мразь, я тебе…

Он не договорил, снова скорчился от боли.

— Нет! Пожалуйста, нет!

Марта бросилась к отцу, пытаясь его защитить, но Марат поймал её и крепко прижал к себе.

— Послушай, Марта. В той спальне — страшная картина, не надо туда заходить. Те двое напали на спящего Роберта с ножом и удавкой. Их подослал твой отец, есть все доказательства, он не отбрешется. Меня не было всего несколько минут… Когда я пришёл, они собирались выбросить тело в канал.

— Он… ж-ж-жив?

— Не знаю, не уверен.

Марта дрожала, стуча зубами. Она пыталась говорить, но ничего не получалось. Марат уложил её на диван. В холодильнике, кажется, были капли.

— Марта, ты кому веришь? Пустому месту? — прохрипел Свин, пытаясь подняться. — Ты с кем вообще связалась?

Удар, гол. Марат связал Свина. Тот выкручивался, брыкался. Сильный кабан.

Если б не Марта, Марат убил бы его сразу, без колебаний.