— А что вы думаете про детонацию при взломе закрытых помещений? Блеф?

— Вряд ли. Поймите же, он бы не стал всё ставить на кон из-за какой-то девчонки. Таких, как она, можно ещё десяток наловить.

Лео поднялся и ушёл в ночь. Ему нужно было побыть одному. Вернулся через полчаса и спросил:

— Роберт, сможете убедить ту женщину отпустить детей на лечение?

— Попробую.

— Я связался с венецианцами. Девочек примут в клинике при Падуанском университете. Там хорошая база, проведут необходимые обследования. В общем, летите утром, как планировали, а я задержусь. Надеюсь, что пары дней будет достаточно. У меня есть план.

— Так давай я с тобой останусь, — предложил Марат.

— И я, — добавил Паулу.

— А мне покоя не даёт: что же здесь всё-таки творится. Хочется раскопать этот муравейник, — Константин тоже решил остаться.

Женщина отказалась покидать остров, но согласилась на госпитализацию детей.

Перед рассветом, во время обхода, Гектор и Микеле обнаружили пустую клетку. Себастьян Велени исчез. Другие обитатели зоопарка ничего не могли пояснить по этому поводу, они лежали без сознания. Том и Ариэль, оставленные присматривать за пленными, тоже были в отключке.

— Газ. Видимо, и нас так же усыпляли, — констатировал Гектор.

— И не посмотреть, кто вытаскивал Велени. Камеры предусмотрительно отключены. Дистанционное управление, хе-хе…

Марат в это время обыскивал кабинет хозяина. Стоило ему выдвинуть верхний ящик рабочего стола, как дверь в кабинет зажужжала и захлопнулась. Толкнул её, дёрнул ручку — бесполезно. Заблокирована. Следом ожили другие механизмы. Щелчок — плотные шторы поползли по карнизам, закрывая окно. Ещё щелчок — загорелся экран телевизора. На фоне венецианской площади Сан-Марко возник элегантно одетый Себастьян Велени.

— Гнусно рыться в чужих вещах, — заявил он. — Я всё вижу! Девушки там нет. Её вообще нет на острове. Хотите увидеть её живой — вы все должны убраться с моего острова. Немедленно!

— Какие гарантии?

— Никаких. Мы доставим её по вашему адресу в Венеции в течение трёх дней.

— Но…

— Никаких «но», наглая школота, — перебил Велени. — Если не исчезнете за час, я не гарантирую, что она доедет единым куском.

Велени отключился. А на экране появились другие кадры в режиме реального времени. Вот сам Марат таращится в экран. Вот Роберт что-то объясняет Лео про тонкости посадки самолёта на остров. Вот Константин идёт через оливковую рощу. Вот Том и Ариэль протирают глаза… — далее все везде.

Он следит за ними. Даже если не видит, он фиксирует каждое движение, каждый звук.

Экран погас, шторы разъехались, дверь открылась.

* * *

Окна и балконная дверь распахнуты настежь. На столе — две кофейные чашки с засохшим осадком, на полу валяется полотенце. Узкая ваза с одинокой орхидеей опрокинута — на скатерти влажное пятно. Марты нет дома.

— Здесь кто-то был, — сказал Марат.

— Похоже, да, — ответил Роберт. — Позавчера в Венецию припёрся наш родственник.

— То есть ваш сын.

— Типа того. Ты не представляешь, Марат, какой он отморозок. Даже не спрашивай, рассказывать не хочу. Я сто лет с ним не виделся и ещё бы столько не виделся. Пришлось даже напроситься на ночёвку к Анне, чтобы не пересекаться.

— Марте не следовало приводить его сюда.

— А я говорил. Но она мне: «Дедушка, ты же понимаешь, что он не отстанет. Ему надо убедиться, что я живу одна и в хороших условиях».

— Значит, она может прийти с ним?

— Он остановился в какой-то гостинице. Но могут зайти… Вчера я отправил ей сообщение, что должен уехать по срочным делам до завтра.

— Если сообщение пришло при нём, он мог увидеть имя отправителя.

— Мы купили местные симки и подписались итальянскими именами. Я у неё Роберто Куэрча, а она у меня Марта Куэрча. Тамм — это дуб, а Куэрча — дуб по-ихнему. Дубы мы!

— Что ж, готовьтесь к семейной встрече… А лучше придумайте, как её избежать без побега к Анне. Я здесь тоже живу, и нежелательные гости…

— Не боись, это я беру на себя. Сейчас позвоню ей.

Марта сбросила вызов. А через несколько минут прислала сообщение, что сейчас не может разговаривать. Она с отцом на шоппинге в Милане, вернётся поздно. Роберт ответил: к нам домой его не приводить.

В течение трёх дней. Остаётся только ждать. Лоренцо предположил, что Лену могли вывезти на яхте в бессознательном состоянии. «Сабрина» ещё не прибыла, с Феритом и Джулией связи нет.

Лео с детьми в клинике. Его мама Регина ревела от счастья, что он жив. Главврач Кирдыквалиев (под домашним арестом) — тоже.

Марат списался с родителями и Тамарой, поболтал по невифону с Селин, Майей и Жилем. Дома, к счастью, всё спокойно, без происшествий.

— Раз нет срочных дел, может, устроим выходной? — предложил Роберт и побежал на полюбившийся рынок за продуктами.

Они взяли маленькую вёсельную лодку и переправились на Лидо. Погода располагала к отдыху: не жарко, не холодно, приятный освежающий ветерок. Наплавались, устроили пикник на пляже, а потом долго гуляли и не могли наговориться.

— … На самом деле нас, кротов, — вот любит Роберт уколоть, — не сколько-то там миллиардов, а гораздо меньше. Нас просто умело микшируют. Но если внимательно присматриваться к окружающим, можно заметить, что даже в городе-почти-миллионнике, как наш, одни и те же повторяющиеся лица. Просто никто ни на кого не смотрит.

— Вот я тоже что-то такое подозреваю.

…

— Ой, тут такой прикол был, пока тебя не было! Поехали мы с Анной в Альпы. С ночёвкой, как взрослые. Она настояла, чтобы я установил в смартфон навигатор. Дескать, указатели все давно неправильные, только эта штука знает, куда ехать. А я не люблю такое, капец! Ладно, спорить не стал. Потом эта дура всю дорогу командовала: «Поверните направо, поверните налево, развернитесь…» Заехали рядом с Мерано на интересную локацию. Пока Анна оформляла нам пропуск, я заглянул в общественный туалет. Дождался своей очереди, захожу в свободную кабинку, смартфон в заднем кармане. Туалетная бумага висит на крошечном гвозде, рулон сразу падает на пол при открытии двери. Поднимаю и думаю: интересно, сколько раз он уже падал. Расстёгиваю джинсы, и из задницы раздаётся знакомый командный голос: «Развернитесь!» — я аж вздрогнул! А из соседних кабинок — дружный ржач.

— Навигатор? — засмеялся Марат.

— Ну а кто. А у вас не случается такой фигни.

— У нас свои приколы. На меня, например, пассажиры садились в троллейбусе, задумаешься, бывало… А про курьёзы с личной гигиеной можно сборник анекдотов издать. Я смотрю, вы с Анной уже так… это…

— Да. Она пригласила меня на семейный праздник — день рождения тётушки. В субботу идём.

— Вы будете вишенкой на торте.

— Нет, я буду тараканом. Надеюсь, что языковой барьер спасёт меня от провала. У неё семья — сплошная аристократия. Я места себе не нахожу. Сидели с Анной в ресторане, она рассказывала про свой древний могучий род и вдруг выдала: «Настоящий ад — это расти в семье, где один родитель поёт кантри, а другой — госпел». Я как представил… чуть не умер от ужаса!

— У неё так было?

— Да нет, конечно! Просто она так видит свой персональный ад. Я к тому, что она классная. И музыкальные вкусы у нас совпадают…

Лоренцо в невифон:

«Яхта прибывает завтра. Капитан сообщил на берег о мёртвом пассажире».

— А знаешь, Марат, — задумчиво сказал Роберт, — вы ждёте, что нас не станет, тогда заживёте «нормально», цивильно. А ведь вам будет скучно без нас.

— Это точно!

Марат с трудом сдерживался, чтобы не раскрыть Роберту свою тайну. Потом, когда всё это кончится… Может быть, уже завтра.