Во-вторых, господин Юн после строжайшего как внутреннего, так и внешнего аудита «Строительной компании Ли» вдвое сократил управляющий штат, заморозил несколько бесперспективных проектов, а ещё выкупил у участников бывшего управляющего совета большую часть акций, где добром и уговорами, а где и попросту наглым шантажом. Хотя назвать это шантажом странно — он просто предлагал раскрыть журналистам итоги аудита, где ясно показано, кто и сколько денег за время болезни Ли Хан Бёль вывел со счетов компании в собственные карманы. Совет бурлил, хорохорился, но сдавал позиции, особенно видя за спиной нового директора неулыбающихся братков господина Жарова, перед которыми не хотелось строить из себя сильного и могущественного, даже если ты такой и есть в обычной жизни. В глазах этих «неуправляемых русских» очень чётко читалось: побереги собственную жизнь, ты уже и так наворовался, надолго должно хватить.
Всё, что вытягивал господин Юн из бывших управленцев компании, он переводил в трастовый фонд своего сына. Он понимал, что разорваться на контроль сразу нескольких компаний — это гарантированно получить инсульт, как у старшего брата. А судя по тому, как ругается его доктор, шансы заработать инфаркт ещё до инсульта у него уже очень велики. Поэтому выхода нет, надо максимально закуклиться. Чи Мин вырастет и сам решит, что он будет делать с компанией матери. В принципе, он может просто остаться в роли номинального владельца и получать до конца своей жизни или конца компании проценты, особо не контролируя работу управляющего. А может, конечно, вникнуть в работу своей матери и понимать её, чтобы не дать управляющему окончательно похоронить фирму. Тут уже будет только его личная воля.
Ну а в-третьих, и вот это событие прошло очень тихо и незаметно для журналистов и других любителей сунуть нос в чужую жизнь, господин Мин Вон Чжон, бывший заместитель Хан Бёль, в последние годы исполнявший обязанности директора управляющего совета, мирно скончался во сне, находясь в камере тюрьмы. Патологоанатом тюрьмы написал заключение, в котором указал, что причиной смерти стал оторвавшийся тромб. Это, в припципе, всех устраивало, особенно юристов вышеназванного господина, которые понимали, что выиграть не получится, уж слишком серьёзные аргументы против их клиента. Дело о мошенничестве в особо крупных размерах закрыли за отсутствием подсудимого, а тело отдали родственникам для организации похорон. Что показательно, родственники не сильно обрадовались, дружно организовав переезд из страны, а потому господин Юн взял на себя и это обязательство. Илла в это время старалась не отсвечивать, боясь, что её акулья злорадная улыбка сразу всем покажет, как она рада произошедшему. И да, она злая и совершенно не стесняется этого.
К слову, о злой натуре. Это, конечно, залёт, и достаточно серьёзный, после которого могла пострадать не только её карьера, но и разориться вся «Юн.Старс», но Илла отомстила всем тем, кто лез со своим непрошенным мнением в чужую жизнь. Произошло это достаточно буднично, на интервью, коих вице-директор компании раздавала в последний год немеряно для телеканалов и журналов всех мастей. Интересовало журналистов, конечно, в основном то, как идёт работа с юным дарованием Кю Сэем, который через пару месяцев после отчисления из «островитян» перешел под крылышко госпожи Юн. Илла благостным тоном рассказывала, что бросить человека, который спас ей жизнь, пожертвовав своим позвоночником, было бы кощунством, и это её святой долг — помочь молодому человеку в карьере. То, что к ним в конце концов присоединился и Чжу Ин, многое сказало поклонникам, а потому все трое старательно улыбались на камеру и держались подчеркнуто вместе.
Это повторялось из раза в раз, вопросы мало менялись, ответы тоже, но Илла ждала и однажды ухватила удачу за хвост, когда журналистка в оставшееся для эфира время задала вопрос про хейтеров и сасенов. Удивительно, но последние появились и в её жизни.
— О! — она заметно обрадовалась этому вопросу и оживилась. — Наконец-то интересные вопросы пошли.
Она достала из кармана небольшой листочек со списком имён и ников в соцсетях и развернула его, показав на камеру.
— Друзья мои. Вот эти товарищи, — она ещё раз помахала листочком, привлекая к нему внимание, — уже получили иски и вызовы в полицию из-за того, что позволяют себе заходить за грани приличий. Я думала, что уж меня эта доля минет, мне не двадцать лет, у меня есть муж и нет поклонников, которым свойственен юношеский максимализм. Однако ж и это не аргумент, оказывается. На той неделе наша служба безопасности выловила троих — троих! — людей, которые пытались забраться как в наш дом, так и на студию. Причины таких действий мне абсолютно непонятны и неприятны. Ну хотите вы пообщаться, так приходите на встречи, мы их регулярно устраиваем, расписание на сайте компании «Юн.Старс». Экскурсии по студии — пожалуйста, запись там же. Хотите себя попробовать в музыкальной индустрии или имеете образование и слух, умеете писать песни — мы всегда рады вас видеть, заполните заявку на сайте и приходите. Но зачем вести себя как вор, я не понимаю.
Она покачала головой.
— Отдельная категория тех людей, который решили, что раз они в интернете, то могут позволить себе любое высказывание или сплетню. Раньше мы эти комментарии удаляли, а сейчас будем подавать иск. И нет, если публикуется какой-то пост, это не значит, что теперь он общедоступен и все могут написать любую гадость, которая приходит в голову. Аккаунт компании — это наш дом, и приходя в него, соблюдайте правила. Иначе вы обеспечите работу юристам, и они будут только благодарны.
Ведущая интервью, миленькая молоденькая девушка, открыла рот от удивления. Она привыкла, что фанаты — страшная сила, которая может в любой момент затравить того, кому ещё на той неделе признавались в любви. Илла же добродушно улыбнулась.
— Чему тут удивляться? Я имею право защищать себя, свою семью, честь и достоинство. И намерена так поступать, потому что эти люди не могут называть себя поклонниками или ярыми фанатами. Это вредители. Они доводят звёзд до крайней черты, и потом ещё и радуются этому, дескать, смотрите, как много мы можем сделать. Нет, милые мои. На моём поле этой войны не будет. Мы знаем все адреса, места работы, адреса, где живут ваши семьи и друзья. И раз вы позволяете себе забежать в туалет, чтобы сфоткать звезду и потом выложить эти фото в интернете, то мы будем принимать меры. Поэтому я предлагаю жить дружно. Давайте вести себя как люди, которые любят музыку и наслаждаются ей.
То, что в этот момент помощник Иллы бился головой об стену в гримёрке, её особо не волновало. Они специально для этого усилили штат как службы безопасности, так и юристов, да и сам спич, давно согласованный и с Чан Солем, и с Жаровым-старшим, просто ждал удобного момента.
Вообще Иллу довели. В аэропорту, где они приземлились после небольших, так сказать, пробных гастролей с Кю Сэем и Чжу Ином, которых они объединили в дуэт, произошло то, что её напугало и разозлило. Их встречала толпа возбуждённо галдящих женщин разного возраста, которые тыкали в лицо растерявшихся парней своими телефонами, и даже попытались сорвать с них одежду, задавив массой немногочисленную охрану — как-то не рассчитывали организаторы на столь бурную встречу новичков в бизнесе. А когда ребята забежали в туалет, и вовсе обнаглели, намереваясь прорваться и туда.
Илла тогда молча вызвала полицию и оставшихся ребят Жарова, которые ждали артистов на стоянке. Она настолько возмутилась поведением «фанатов», что не поленилась достать видеозаписи с камер аэропорта, с помощью безопасников опознать каждую из нападавших и составить заявления в полиции. Вой в сети поднялся до небес. Обиженные утверждали, что никто не имеет права с ними так поступать, а если продолжат разглашать их имена и лица, то не первую звезду они «гасили», поберегитесь. Вот это слово и довело Иллу до крайности. В её стране гасить умели, и раз они этого хотят, то кто она такая, чтобы отказываться. Так была проведена «операция», в которой они тщательно переписали всех хейтеров, которые позволили себе как создать посты с целью захейтить «Юн.Старс» и их новый дуэт, так и, в принципе, по-хамски прокомментировать любой из них. Работы оказалось немеряно, азиатские фанаты мало в чём себя ограничивали, только вот Илла с Жаровым-младшим не местные и терпеть эти «порядки» не намеревались.
