— Я вам ещё тогда сказала, и сейчас повторяю: я не считаю долги и не принимаю их. Иметь дела с бандитами, которые хоть и называют себя честными бизнесменами, я зареклась ещё в детстве и с тех пор неукоснительно следую этому правилу. Хотите отблагодарить — купите букет цветов, они тут как раз как крыло от самолёта стоят, и не будете считать, что это слишком дёшево.

Мужчина поморщился.

— Цветы — слишком мелко, я могу вам букеты каждую неделю посылать.

— Нисколько в вас не сомневаюсь, но не хотелось бы тревожить своего мужа вашими букетами. Как и рассказами, что спасла представителя российской...как вас... Мафии, да?

— Да бросьте, Илла Сергеевна. Что вы заладили?

— Который истекал кровью в подворотне, заботливо замотанный в ковёр. И категорически не желающий лечиться в больнице, а выбравший приехать в офис, где его ждал личный врач. Разумеется, вы самый обычный российский бизнесмен в Южной Корее.

Мужчина усмехнулся. Эта женщина его боялась, хоть и делала вид, что всё иначе. Но достойно держалась. Может, повлиял фактор необычного знакомства, а может, она просто мало чего боялась. Эмигранты обычно оставляют свои страхи дома, окунаясь в новую жизнь, где нужно ещё больше стараться, чтобы чего-то добиться. Илла по-прежнему меланхолично маленькими глотками пила свой чай, откинувшись на стуле и делала вид, что за этим столом она сидит одна. Упорная. Ну да мы тоже такие.

— Ладно, будь по-вашему. Не хотите исполнять свои желания, я исполню своё, и это будет моей благодарностью, от которой вы не отделаетесь.

— Звучит угрожающе, — Илла максимально спокойно посмотрела на мужчину поверх очков, хотя сердце застучало в начинающейся панической атаке. Сейчас она как никогда жалела о своей доброте, проехала бы мимо, и никто сейчас не заставлял бы принимать его благодарность. Она никогда не имела контактов с бандитами, не считая хулиганов с её района, но мама любила смотреть кино про мафию, пока папы находился на службе, и Илла была готова: я тебе свою благодарность, а ты потом мне всю жизнь будешь должен. Очень не хотелось на этот крючок попадать.

Мужчина махнул рукой и возле стола материализовался, не иначе, невзрачный молодой человек, увидишь такого на улице и не запомнишь никогда.

— Знакомьтесь, Илла Сергеевна. Ваш новый телохранитель. Зовут Игорь.

— Не смешите меня. От кого защищать будет ваш Игорь? Я преподаватель в университете. На уроках будет сидеть и студентов моих пугать?

— Защищать? Ну например, от попыток отравления, которых была уже пара штук, если верить моим данным. Или от фанатов на тех концертах, которые вы поёте с парнями, как их там, молодые такие. Островитяне.

— Откуда вы знаете про отравление? — Илла сжала в руках чашку.

— В Корее сложно вести бизнес, особенно, когда ты не местный. Сами понимаете, нужно много знать, чтобы себя обезопасить.

— Скажите спасибо, что не в Северной Корее.

— Да там даже проще, все всё прекрасно понимают и не играют в демократию, как тут.

— Избавьте меня от сравнений.

— Вы сами начали этот разговор. — Мужчина развёл руками в извиняющемся жесте.

— Ну раз я начала, я его и закончу. Рада, что вы выжили, никакой благодарности не жду и не прошу. Охранник мне не нужен. На этом позвольте откланяться. — Илла и правда чуть склонила голову, после чего отставила уже пустую чашку и встала из-за стола. Мужчина также поднялся, внимательно посмотрел на упрямо сжатые губы женщины и едва заметно улыбнулся на прощание.

После того, как негодующая Илла удалилась на приличное расстояние, мужчина неторопливо пошёл в другую сторону и негромко, чтобы спешащие в кафе студенты не услышали его слова, произнёс:

— Задачу понял? Поглядывай. Она не даст открыто проверять её еду и питьё, но надеюсь, что охрана её мужа с этим справится и сама. В университете и правда вряд ли кто-то позарится, её тут любят, а вот на концертах следи в оба. А ещё не нравятся мне телодвижения, что вокруг неё устроили мужики Вон Чжона. Мелкого щенка Ли им не ухватить, тот постоянно под присмотром, а Илла Сергевна часто ходит одна.

— Она тебе так понравилась, пап? Ну взял бы да соблазнил, что за игры в благородство.

— Поговори мне тут! — Владимир шуточно замахнулся на сына, коего и откомандировал на охрану Иллы. — Храни её жизнь и постарайся, чтобы она этого не заметила, а то ещё устроит скандал, мужу пожалуется, а мне с братками Мин Хо вообще не хочется иметь дело.

— Пфф, — сквозь зубы плюнул Игорь, чем заслужил уже реальный подзатыльник.

— Много ты понимаешь. Его охрана и раньше была крутой, а сейчас, когда они на себя еще и «ЛиАрхитект» взвалили и начали его шерстить, вообще хорошо усилились. Ты не смотри, что у них основной бизнес — торговые центры. Жена старшего брата породила туристическое агентство, за пару лет выросшего в сеть. Эта женщина, Илла, побудила младшего заняться организацией концертов со всеми вытекающими типа транспорта, охраны и рекламы. А сейчас вместе со строительным бизнесом бывшей жены Юн-младшего они вообще под себя много чего подмяли, поэтому нам с ними бы подружиться. Вот и работай над этим. Тут помоги немного, там защити. Но не придумывай ей опасности, она сама на них нарвётся, слишком прямолинейная.

— Ладно, пап. Посмотрю, что можно сделать.

— Посмотри, посмотри. Зря, что ли, Йонсей закончил.

— Ёнсе.

— Да пофиг.

Мужчины вышли с территории университета, помахав на прощание облегчённо выдохнувшему охраннику, и разошлись по машинам. Владимир удовлетворённо сидел рядом со своим водителем и размышлял, стоит ли и правда заказать для Иллы Сергеевны цветы и какие она любит — этого не было в собранном Игорем досье. Потом плюнул и заказал на свой вкус. Да, сын считал, что он до сих пор застрял в начале века, но какая нормальная женщина не обрадуется строгим красным розам? Иллу он считал в высшей степени нормальной, потому быстро оформил доставку на адрес университета — она права, не стоит нервировать её мужа, он ещё молодой, но уже борзый. В хорошем смысле, конечно.

Игорь, сидя в машине, размышлял о более насущных вопросах — как организовать охрану человека, активно этого не желающего, да ещё и сделать это так, чтобы тот ничего не увидел. Потом активировал планшет, валяющийся на соседнем сиденье, и начал составлять план. Что-что, а в Ёнсе в первую очередь учили формировать цели, задачи к ним и вообще организации всего, что можно.

Зрительный зал ревел и шумел. Ну как зал? Стадион! Илле такие пространства для концертов и не снились никогда, даже самые большие оперные залы столько не соберут людей, только если это, конечно, не концерт на Красной Площади, который однажды ей довелось посетить как зрителю.

Как она умудрилась так взлететь, что участвует с молодёжной группой в столь масштабном концерте, никогда не стремясь к популярной эстраде? Та песня, в которой она спела относительно небольшую партию полгода назад, практически в одночасье превратила академическую, камерную певицу совершенно непонятным образом в эстрадную звезду. Интервью, съемки клипа, ради чего ей пришлось научиться танцевать в команде, новые песни, которых уже хватает почти на целый альбом, участие в их концертах, и вот теперь апогей — стадион! Признаться, она не думала, что эта группа настолько известна, чтобы собирать такие толпы. И это она считала про себя, что опытный артист. Какое там! У Иллы определённо сейчас тряслись от страха колени, пришлось ненадолго схватиться за поручень лестницы, ведущей на сцену, ожидая команды, чтобы подняться и принять участие в первом номере из её блока. Предполагалось, что она споёт с ними несколько песен, сменив бэк-вокалистку, и будет стоять сначала позади сцены, как раз хватит времени привыкнуть. А потом выйдет на центр для своего соло, которое из маленькой части превратилось в полноценный совместный номер с командой из пяти симпатичных молодых мужчин. И да, ещё целых шесть совместных номеров. Кошмар. Ни на каких гастролях ещё не было так страшно.