В здании факультета Илла с восторгом оглядела раздевалки с душевыми, тренажёрный зал и занявший почти половину первого этажа полуолимпийский, мать его, бассейн. Это ж двадцать пять метров счастья! Уже через полчаса женщина, нашедшая администратора, раздобыла ключ от шкафчика, споро переоделась и зашла в свой индивидуальный рай. Можно больше не париться с поиском спортивного зала и бассейна, чтобы и народу немного, и там её никто бы не знал и не просил за своего родственника, чтобы «Юн.Старс» взяли «навернякабудущуюзвезду» к себе на контракт. В зале занимались профессора и запоздавшие спортсмены со старших курсов, на которых можно не обращать внимания, никто друг другу не мешает.

Вообще, Илла впервые поймала себя на мысли, что известность — это не так уж и хорошо. Помнится, в молодости она мечтала о большой сцене, о том, как у театра её будут поджидать поклонники. Ну, в общем-то, известной она стала. Но о том, что теперь она не могла спокойно поесть в ресторане или сходить в какой-нибудь магазин, в мечтах не было. А муж ещё и хихикал, переводя на неё все стрелки, дескать, в их агентстве именно она занимается прослушиванием, а он всего лишь администратор и организатор. Угу, владелец с функцией распорядителя. Поэтому в последнее время любимыми фразами стало «пока я ем, я глух и нем» и «я не работаю в нерабочее время». Да, грубо, но корейцы, которые, по идее, воспитанная нация, удивляли Иллу с каждым днём всё больше своей беспардонностью.

Выполнив свой базовый минимум в зале, госпожа Юн переоделась и ещё более шустро двинула к бассейну, подпрыгивая от радости, отчего пару раз чуть не вылетела из шлёпанец. За такие бонусы в виде пустого спортзала можно и часов побольше взять, поработать, так сказать, на благо новой любимой организации.

«Юн.Старс», разумеется, давал бонусы — и спортзал, и салоны красоты, чтобы поддерживать внешний вид. Будем честны, в доме, где она жила, спортивный зал тоже никуда не делся, там ещё и сауна была, в которую можно в любое время зайти. Но в университете размещался бассейн, и это перекрывало всё остальное. После той ситуации в детстве, когда маленькую Иллу отец с трудом вытащил из воды, она некоторое время ходила к психологу, чтобы не видеть кошмары по ночам. А потом в её жизни случился Александр Григорьевич. Сашенька! Тренер по плаванию для взрослых, много лет по молодости проработавший спасателем на воде. И вот он уже учил взрослую Иллу бороться с боязнью воды лучше всех психологов, работая по принципу «практика и только практика». Он гонял её на заплывы в осенние озёра и реки в области, разве что в зимнюю полынью не заставлял нырять, учил, как вести себя в обратном течении и нырять за утопающими. Шикарный мужчина, к которому, на удивление, не ревновал первый муж Иллы, хотя за тренером ходили толпы разновозрастных женщин, потому что порядочнее и вернее своей жене мужика ещё нужно поискать!

Был в этом, конечно, и минус, на который указал уже второй муж — Чан Соль. Илла перестала плавание воспринимать как процесс, доставляющий удовольствие, каждый заплыв устраивая для себя тренировку.

Так случилось и сегодня. Отработав в зале, Илла радостно нырнула в бассейн и ещё с полчаса плавала от борта до борта. Но потом заряд сил закончился, и она спокойно замерла на середине дистанции, раскинув руки на воде. Через пару вдохов тело начало медленно опускаться в воду, главное, не испугаться этого и не начать барахтаться. Опуститься на дно, собраться и оттолкнуться навстречу воздуху — это всё не страшно, слова Александра Григорьевича о спокойствии навсегда закрепились в голове. Даже тогда, с Оксанкой в Турции, она не особо волновалась, начав нервничать уже только после того, как вытащила девочку на берег и сдала её врачам. Ну а утонуть в бассейне она точно не сможет.

Не дадут!

Какая-то большая тень накрыла Иллу, уже собиравшуюся оттолкнуться от дна, схватила за руки и с силой дёрнула наверх, а затем и вовсе потащила к бортику. Подумав секунду, женщина решила не сопротивляться — хочется человеку, пусть спасает, хотя было бы от чего!

Спасатель единым слитным движением практически выкинул женское тело на бортик и мгновенно вылез из бассейна сам, намереваясь привести «утопшую» в сознание самым доступным образом, то бишь искусственным дыханием. Этого Илла уже не могла стерпеть.

— Охолони, красавчик, — по-русски выдала она, а затем уже перешла на корейский, увидев округлившиеся глаза парня, который осознал, что утопающая вовсе не рада своему спасению и вполне в сознании. — Я не тонула, честное слово.

Спасатель удивлённо поморгал, напоминая этим сову.

— Я не понимаю, зачем вы это делали, но извините, что помешал.

— Да ничего страшного, я как раз хотела всплывать, запас воздуха заканчивался.

— А! — догадался парень. Да, однозначно студент ещё, не из преподавательского состава. — У вас тренировка на объем воздуха.

— Ну, будем считать, что да.

Парень нервно почесал затылок, не зная, то ли сбежать, то ли всё же проверить, точно ли женщина не хотела таким своеобразным способом самоубиться, а Илла внезапно его узнала.

— Студент Ким Су Хо! Это же вы?

— Я. — Он окончательно растерялся, не узнавая собеседницу.

Илла стянула свою шапочку и узнавание промелькнуло в его глазах. Ну ещё бы, не так много тут серебяноволосых женщин работает.

— Госпожа Юн. Точно. Простите, не узнал сразу.

— Немудрено. В этих шапочках мало кого можно опознать. Но вы-то тут как появились?

— Я люблю тренироваться в одиночестве. Поэтому прихожу незадолго до закрытия. С управляющим у меня есть договорённость.

— Да вы не волнуйтесь так, я не смотрю осуждающе. Просто плохо вижу без очков, — Илла ободряюще улыбнулась, чтобы Су Хо не нервничал. Тот успокоился, но, похоже, так и не знал, что делать дальше. — Я предлагаю всё же продолжить тренировку, хотя бы вам, потому что раз уж вы меня «спасли», похоже, это знак, что пора домой.

Она поднялась с бортика, жалея, что в университете нет ещё и массажиста для полного счастья, и, пожелав студенту продуктивного вечера, ушла в душ, не заметив, каким взглядом проводил её студент.

На выходе встретил местный администратор, спросивший, всё ли в порядке у нового преподавателя. Илла с полной уверенностью заявила, что в университете прекрасный зал и бассейн и она абсолютно счастлива. Волосы она не просушила до конца, поэтому заплела их в тугую косу и спрятала под капюшоном спортивной кофты — вечера весной ещё прохладны. В зеркале отражалась этакая «чика» из девяностых, которых много было в их районе в родном городе. Тогда это считалось писком моды — спортивная одежда и остроносые туфли на каблуках, чем выше, тем круче! В том время ей это казалось диким, а сейчас, видимо, доросла. Стала модной.

Хохотнув на своё отображение, Илла двинулась по тихим аллейкам к парковке. Дома ждал муж и тихий спокойный вечер в его объятиях, на завтра назначено несколько прослушиваний в компании, потом снова университет. Прекрасно!

*

Несмотря на то, что внешне молодая семья Юн казалась незыблемой единицей, не способной на какие-либо конфликты, единым фронтом встающей против невзгод, внутри было всё не так гладко. Илла каждый раз себя убеждала, что оно и немудрено: всё-таки взрослые люди, у каждого уже второй брак и большой жизненный опыт за плечами, не говоря уже про то, что столкновение менталитетов разных стран неизбежно. Ну и, чего греха таить, когда начинают жить два самодостаточных и довольно-таки авторитарных человека, споры будут неизбежны, главное — успевать разрешать эти сложности до того как их увидят свидетели.

Вот и сейчас Илла сидела на диване в домашней гостиной на диване и внимательно слушала своего мужа, у которого, видимо, накипело в душе и он решил объясниться. Не устроить скандал, совсем нет, тем более, что Чан Соль то и дело отвлекался на её голые ноги, которые Илла аккуратно сложила, поменяв позу на более лежачую, когда поняла, что разговор продлится долго. Муж при этом заикнулся прямо посередине слова, вызвав этим улыбку на лице жены, но потом посуровел, сжал губы почти в ниточку и всё же продолжил свою речь.