И, будто этого мало, к северу от озера имелась россыпь каких-то значков. А в Рудных горах рядом тоже виднелись какие-то обозначения.

— Мы все трупы, — побледнев, наконец-то осознал Ситранис. — За такое нас всех убьют…

— Если узнают, обязательно убьют, — кивнул Трирхон. — Поэтому узнать не должны. Ни при каких обстоятельствах.

— Но задача от семьи была обеспечить снабжение бронзой… — припомнил я.

— И там, рядом с озером, есть два месторождения, — согласился Трирхон. — К югу от озера — меднорудные месторождения в предгорьях Рудных гор. Видите эти знаки? А вот тут, к северу от озера, богатый слой оловянной руды. Раньше его не находили разведчики, потому что его покрывал слой песка… Но озеро переполняет водой, и та уходит на север…

— Переполняет? — спросил я, ещё не до конца веря тому, что вижу и слышу.

— Да… — кивнул Трирхон, не став возмущаться тем, что я его перебил. — Озеро питают ледники Рудных гор. Лёд на вершине Кархама был всегда. Но в последнее время его стало больше.

— Кархама — это вот та гора? — уточнил Ситранис, показав на нужное место на карте.

— Да… Она высокая, а рядом ещё две. И ещё три горы чуть севернее. Их вершины покрыты льдом. Все последние сотни лет эти шапки росли. А теперь, видимо, началось таяние… — тихо сказал Трирхон, блеснув глазами.

— Чем ты занимаешься на службе семьи? — прямо спросил я у него. — Как такое узнал?

— Я служу представителем семьи в Совете Старших Семей. Возглавляю географическую службу, — объяснил Трирхон. — Иногда отправляю отряды разведчиков в разные концы Края Людей, чтобы узнать, что там происходит.

— Ясно, — кивнул я, разглядывая карту. — Про месторождения ты всё же рассказал? А про озеро, получается, не стал.

— Это такие сведения, за которые можно много выручить, очень много… — блестя глазами, покачал головой Трирхон. — Или, напротив, лишиться головы. Я долго думал, как их донести, чтобы получить выгоду. Но… Случилась история с Меоли. А потом она сговорилась с Эрегихоном. И когда он вспомнил про двойное месторождение, я понял, что это шанс спасти и Меоли, и свою семью из рук моих братьев.

— Ты тоже хочешь бежать? — догадался я.

— Хочу забрать сыновей и жену и бежать, да… — потерев лоб, устало признался аристократ.

— Но кто-то должен подготовить там место для жизни?.. — задумчиво уточнил Ситранис.

— Только не думайте, что мы на что-то претендуем! — сразу же добавил Трирхон, отчего мои брови удивлённо взлетели вверх. — Поверьте, в моём положении достаточно и того, чтобы жить и не волноваться, что семья втянет в какую-то интригу, в результате которой проснусь я уже с ножом в груди.

— Даже так? — усомнился я.

— Я не знаю, что задумал Эрегихон. Но вижу, что это очень опасно… — пояснил Трирхон, и по его лицу пробежала тень неприкрытого беспокойства. — Мои люди проследили за тем, с кем он встречался после возвращения с востока…. И я скажу, что подобные встречи до добра не доведут. Я просто хочу защитить свою семью.

— Рядом с озером есть растительность? — уточнил я.

— На склонах гор появились молодые хвойные леса, — ответил Трирхон. — Но их пока лучше оставить расти. Трава есть по берегам. Где-то к западу, по слухам, был засыпанный лес.

— Знаю, — кивнул я. — Есть он там. Но его все жители Загорья будут защищать от нас.

— Но откуда? — удивился Трирхон.

— Я родился к северу от Рудных гор, — ответил я. — Все поселения там копают этот лес. Но это слишком далеко. Он начинается где-то к северу от Пригорного.

— Ишер, наша дочь была права. Ты идеально подходишь, чтобы помочь нам всем, — тихо проговорила Элониолана. — Мы думали, ты просто удачливый наёмник, отмеченный богами… А ты ещё и жил к северу от Рудных гор.

— Это было давно. Я ушёл оттуда, когда мне было двенадцать, — отмахнулся я. — Но я знаю, у кого можно спросить по поводу дерева в тех краях. Однако… Я до сих пор не услышал конкретного предложения для себя и отряда.

Я посмотрел на Элониолану, на Трирхона, на Меоли. Они переглянулись, а затем отец девушки вытащил из стола ещё один кусок кожи.

— Вот договор, — сказал он, глянув мне в глаза. — Договор, который тебя понравится.

Я взял документ, пробежался по условиям, потом снова пробежался по условиям… Покосился на Меоли… Затем снова всмотрелся в документ.

А потом обвёл этих троих взглядом и спросил:

— Вы серьёзно предлагаете мне основать там поселение?

— Ты уже одно основал, причём там, где ранее никто не справлялся! — сказал Трирхон. — Я внимательно следил за отчётами из Эдель-Арага.

— Но я даже не аристократ. А, кроме того, ещё и шептун, — напомнил я.

— Ну и что? — пожал плечами Трирхон. — Признать тебя аристократом, при наличии собственного города и продаж бронзы, несложно. А то, что ты шептун… Ну так даже лучше! Другие шептуны встанут на твою сторону! А власть в Ас-Арахамане тебе всё равно не нужна.

Договорились ли мы? Наверно, пока нет. Хотя условия были предложены интересные. Вообще, странное вышло посещение семьи Аравантис. И странное у них ко мне оказалось отношение.

Всё усугублялось тем, что я не слишком точно понимал, что в Ас-Арахамане происходит. Нет, понятно, что обычная возня за власть, в которую я связываться не хотел. Однако хотелось бы лучше видеть детали, чтобы половчее извернуться.

— Я с тобой свяжусь! — пообещала Меоли, провожая меня с Ситранисом к возку.

— Хорошо, но меня бывает нелегко найти, — пожал я плечами.

— Буду посылать письма в гостевой дом, — нашла выход она. — А ещё я попрошу Мариатидиса увеличить найм твоих людей.

— А вот за это спасибо, — кивнул я.

— Только не умирай и никуда не пропадай, ладно? — тихо попросила девушка, подняв на меня взгляд, и беспокойно закусила губу, оглядываясь на родное поместье. — Без тебя я не вывернусь… И ты, мне кажется, тоже.

— Тебе только кажется, — заметил я.

— Посмотрим…

А пару мгновений спустя возок неторопливо покатил по широкому лучу. Мы с Ситранисом возвращались в сторону гостевого дома. Удивительно, но всё случившееся уместилось менее, чем в один день. Вечер накрывал столицу, однако до темноты было ещё два-три гонга. Тени только начали вытягиваться, а жара вокруг стояла невыносимая. Мне-то в доспехе хорошо было, благодаря «особым» свойствам. А вот Ситранис страдал: яростно потел, тяжело вздыхал и регулярно высовывал голову из возка, ловя движение воздуха.

— Что думаешь… Насчёт всего этого? — спросил я, когда он в очередной раз нырнул обратно.

— Думаю, нас втягивают в какое-то дерьмо… — ответил регой, обмахиваясь обеими руками. — Ну или уже по уши втянули… Ты собираешься ответить согласием?

— Сам ещё не решил, — признался я. — Предварительно я, конечно, согласился. Но теперь у меня ощущение, что нас из Междуречья так просто не выпустят.

— Вот и мне так кажется, — кивнул Ситранис, ныряя обратно на воздух, однако, обернувшись через плечо, добавил: — Ладно, надо просто быть осторожнее…

Осторожнее быть не получилось. Едва выбравшись из сердца столицы, возок вдруг изменил направление: съехал с луча и устремился куда-то в глухие переулки. Ситранис молча потянулся к навершию меча, а я начал нашёптывать щит из ветра и песка.

Не зря, как оказалось. Отъехав от главной дороги на пару сотен скачков, а затем свернув в особо глухой закуток, возок встал. Ну а в следующий миг в нас полетели стрелы. И если бы не щит, мы с Ситранисом повторили бы печальную судьбу гнура. Который, судя по полному боли рёву впереди, уже испускал дух.

На стенки возка надеяться не стоило. Они тут больше для того были, чтобы скрыть пассажира от чужих глаз. А стрелы через них проходили, почти не теряя убойной силы. Если, конечно, не натыкались на крепкое дерево каркаса. В общем, с учётом количества стрел и стрелков… Если бы не защита, мы бы с регоем превратились в подушечки для игл.

Благо мой купол из ветра и песка, втянутого с улицы в окно, отлично сбивал снаряды, отчего по нам они били не остриём, а древками. Заодно я прикрыл собой Ситраниса, у которого по случаю жары совсем брони не было, а тот отчаянно ругался, перебирая, видимо, самые грязные слова, ему известные.