— Если следовать твоей логике, нас всё равно можно обвинить в зарождении мора. Умерли-то как раз те, с кем мы встречаться должны были. И умерли уж очень выгодно для нас… — сообщил ему я.

— Отрицать попытку устроить встречу я не могу, — вздохнул царь. — И, тем не менее, скажу тебе так. Пока столица будет закрыта, в её пределах тебя никто обвинять не станет. Слишком уж зыбкие доказательства и твоей, и моей причастности. А когда ты из столицы выберешься, к тому моменту всем уже будет плевать. Виноватых ищут, когда беда только пришла. И всегда ищут поближе, чтобы можно было поймать и наказать. А когда мор уже в самом разгаре… Всем не до того, все стараются спасти себя.

— Хорошо, — кивнул я. — Точнее, плохо… Но я понял.

— Да, кстати… Союз с Хендерисами был хорошей идеей, — заметил царь, усмехнувшись.

— Парв рассказал? — уточнил я.

— Нет, девушка-слуга на торгах, которую к тебе приставили… Она была из моей тайной службы, — улыбнулся царь. — И обо всех твоих действиях я получал отчёты чуть ли не каждый гонг.

— Хорошо, что не какая-то другая семья, — покачал я головой. — Никому доверять нельзя…

— И нельзя. Кстати, ты в любом случае не обольщайся. Другие семьи тоже знают. В Ас-Арахамане все друг за другом следят, — вновь нахмурился царь. — К слову, когда соберёшься в свой посёлок, отправляйся по каналу. Выйдет дороже, зато безопаснее. Можешь, конечно, и сушей пойти… Но учитывай, что везде будут карантинные посты. И там я за стражу не отвечаю. А за пределами столицы в голову местным властям может взбрести всякое.

— Я понял, — кивнул я.

Со стороны возницы раздался стук в окно. Царь открыл, и человек, сидевший на козлах, сообщил:

— Скоро развилка! Воеводе стоит пересесть!

— Ясно. Ишер, давай своё письмо! — царь взял протянутое ему послание. — Тебя сейчас пересадят в другой возок и повезут к «Венценосному». Всё помнишь, что я сегодня просил?

— Сидеть в гостевом доме, о встрече не говорить, — выделил я основное.

— Отлично. Тогда, надеюсь, ещё свидимся! — кивнул царь. — И, надеюсь, ты попробуешь мне помочь, когда придёт время. Хоть, получается, я и не выполнил свою часть сделки…

— Ты организовал встречу, — заметил я. — И встреча всё решила, как бы то ни было. Сделка в силе.

Вообще-то он даже встал на мою защиту, хоть ему и пригрозили. В общем, Загаритванис — хороший человек, хоть и царь. И я собирался ему помочь. Правда, прощались мы в этот раз явно надолго.

И всё равно, трясясь в возке остаток пути, я ждал, что меня вот-вот попробуют убить. Однако, видимо, Загаритванис и впрямь был слишком мягок для венценосной особы. Ну или сотрудничество со мной было выгоднее, чем устранение свидетеля.

Настолько, что меня благополучно довезли до гостевого дома. И без попыток отправить к Вечному Дитя высадили на заднем дворе.

Ночь подходила к концу, но я всё же решил пару гонгов поспать. Однако для начала разбудил своих, приказал им не выходить из гостевого дома, пока я не проснусь, и пошёл к себе в комнату.

Убийц я не боялся, но решил спать эту ночь в доспехе. Разве что все вещи, которые были на мне, кроме доспеха, снял и сжёг. Ещё не хватало заразу в гостевой дом притащить.

Утро для меня началось ближе к обеду. Я бы и рад был встать пораньше, но организм требовал выспаться. К этому времени новости о странном недуге только добрались до «Венценосного». И пока ещё их воспринимали вполне спокойно. По-будничному, можно сказать.

В Вечных Песках хватает болезней, способных доставить немало проблем. Недостаток воды почти во всех отдалённых краях диктует правила. Поветрия случаются раз в двадцать-тридцать лет. Зато и способы борьбы с ними давно отработаны.

Правда, на сей раз поветрие было необычное. Однако знали об этом только семь человек: я, царь и пять его охранников, побывавших на встрече. А остальные гадали, какое из известных поветрий пробует людей на зуб в этот раз.

— Это карага… По симптомам сходится, — тихо заметил Саший, когда мы спустились в трапезную пообедать. — Красные пятна, переходящие в волдыри с гноем…

— А может, не за едой? — отложил ложку Гвел.

— Ишь ты! — хохотнул Ситранис. — Ты чего такой чувствительный? Ты же наёмник! Должен был привыкнуть к кишкам, крови и вонищи!

— А можно потише разговоры вести? — возмутилась знатная дева из-за соседнего стола. — Противно вас слушать!

Ситранис уже обернулся её поставить на место, но я остановил. Положил руку на предплечье и сказал негромко, так, чтобы слышали лишь свои:

— Не связывайся. Только время потеряешь.

— Лишь потому, что ты просишь, брат! — хмыкнул регой и посмотрел на Сашия. — И что там эта карага? Давно в последний раз была?

— Наставник рассказывал, лет сто назад было поветрие… — как и всегда, едва слышным голосом признался шептун. — Болезнь неприятная, но обычно не смертельная. Девять из десяти, как правило, выживали…

Дальше я его не слушал, потому что знал: к сожалению, в этот раз будет не так. Не мог визит божества смерти в нашу реальность привести к слабому мору. И впору было бы злиться на Вечное Дитя… Вот только права она была — сами виноваты.

Местные боги от людей ничего почти не требуют. Ни жертв, ни даров, ни хотя бы молитв. Помни про Законы Песка и Воды, и вопросов к тебе не будет. И если уж какому-то божеству пришлось лично прийти и разбираться, значит, люди перешли все мыслимые границы.

И пусть Вечное Дитя отвечает не только за смерть, но и за рождение, однако плата будет отдана смертями. Убивать всегда легче, чем родить новую жизнь. Сначала семь десидолей вынашивай, потом роды, потом корми и ставь на ноги… Нам-то, мужчинам, как-то полегче в физическом плане. Главное — с пониманием относиться к тяготам беременных женщин.

В общем, выносить, родить и воспитать нелегко. А вот убить — дело недолгое. Особенно, если знаешь как. Или, наоборот, очень долгое, если, опять же, знаешь как. И моровые поветрия в этом вопросе любого изощрённого палача переплюнут. А значит, самый простой способ расплатиться с миром за появление в нём Вечного Дитя — это смерть многих людей. И предстоящий мор просто не может быть лёгким.

Что и подтвердилось через пару гонгов. Когда семейство знатных постояльцев решило выйти из гостевого дома на прогулку по лавкам. Царская стража у дверей мягко, но очень настойчиво развернуло любителей подышать воздухом обратно.

Что началось…. Может, до того момента никто из «Венценосного» выходить и не собрался. В конце концов, на улице в этот день было настолько жарко, что, казалось, плюнь, и слюна, до земли не долетев, испарится по пути. Однако теперь, конечно же, всем резко понадобилось выйти.

У дверей наружу начала скапливаться толпа гостей. И каждый имел вескую причину немедленно покинуть здание. Однако всех, без исключения, заворачивали обратно.

— Да поймите! Это не мы придумали, и не мы приказываем! Совет семей и царь ввели в городе карантин. Вы ни в один квартал не попадёте, даже если мы вас выпустим: везде стоят посты. Вас просто скрутят и отправят в тюремную яму.

— С постами стражи мы как-нибудь разберёмся!

— Вы не можете нас удерживать силой!

— Мы должны выйти! Нас ждут!

— Нельзя по улицам ходить без разрешения от властей! Нельзя! Никому!

И так далее, и по кругу. Жаждущие выйти постояльцы то напирали, то отступали, когда стражники как бы невзначай брались за копья. Однако от дверей всё равно далеко не уходили.

В любом случае, слыша про принятые властями меры и глядя на поведение стражников, люди начинали понимать, что дело серьёзно. То и дело я ловил обрывки разговоров. И все, обсуждавшие ситуацию, сходились на том, что если власти так жёстко отреагировали, то дело дрянь.

У некоторых, правда, ум заходил за разум, оттого что где-то вдали, откуда они приехали, могли страдать их родные. Такие люди истерично кричали и кидались на стражников, пытаясь вырваться за оцепление. Их, осторожно скрутив по рукам и ногам, относили в подвал гостевого дома.