— Итак, как я понял, договориться с моим братом было сложно? — спросил Трирхон, когда все, наконец, расселись.

— Он заказал Ишера Чёрному Братству. И не стал отменять заказ, — скривилась Меоли.

— А на найм, в итоге, согласился? — деловито уточнил её отец.

— Какая разница? — возмутилась девушка. — Если Ишера убьют, всё будет напрасно!

— Пока не убили ведь, — заметил Трирхон и посмотрел на меня: — Пытались уже?

— Две первых попытки и одна вторая, — подтвердил я.

— Как сами думаете… Получится у вас выжить? — открыто спросил Трирхон, что внушало некоторое уважение.

Обычно настолько щепетильные вопросы обходят стороной. Даже, насколько я понял по выражению лица Ситраниса, аристократы. А вот отец Меоли сумел своей прямотой удивить.

— Сложно сказать, — так же откровенно сказал я. — Я про Чёрное Братство-то узнал после первого покушения… Пока получается. И умирать я не собираюсь. Но гарантий никаких, конечно, давать не буду.

— Я был бы рад, если бы мой брат отменил заказы. Но, к сожалению, рычагов воздействия у меня нет… — с тяжёлым вздохом признался хозяин кабинета.

Вслед за ним такой же тяжёлый вздох издала жена. А Меоли лишь ещё больше помрачнела. Ну а у меня копилось всё больше и больше вопросов к семье Аравантис. Самым главным был: «Да что у них, иухи их всех дери, в семье происходит⁈». И, к моему удивлению, ответ я получил почти сразу, не произнеся ни слова.

— Быть правящей ветвью старшей семьи — это своя жизнь, со своими правилами… — начал объяснять Трирхон. — Мне повезло быть младшим из братьев. Меня никогда всерьёз не рассматривали в качестве конкурента. А вот соперничество между старшими идёт давно: то один берёт верх, то второй… Я надеялся, моих детей не коснётся эта вражда. Однако…

— Лучше расскажи всё с самого начала… — тихонько предложила Элониолана.

И я понял, что действительно очень нужен этой ветви Аравантис. Либо из этих дверей я не должен был выйти, по их замыслу, живым — что, конечно, зря… Либо меня действительно пускали в святая святых каждой семьи, то есть историю взаимных распрей, обид и потерь.

— Ты права, Элони… Скажу так. Меня, мою жену и детей раньше не касались разборки между старшими моими братьями. Однако всё изменилось, когда подросла Меоли. Вы, думаю, заметили, что она пошла в мать и очень красива… — заметил Трирхон, и мы с Ситранисом дружно закивали, благо врать было не нужно, потому что Меоли и вправду обладала редкой красотой. — На неё стали заглядываться… Её руки стали добиваться… Но мы с женой никогда не принуждали детей к браку против их желания. А вот мои братья… Особенно старший в семье, Кхаринис, упорствовал.

— Он выкрутил нам руки, прижал своими интригами… И нам пришлось соглашаться на брак, — проговорила Элониолана.

— Мы виноваты перед Меоли, — негромко добавил Трирхон. — Я бы понял, если бы она больше не захотела иметь с нами дел…

— Пап, я же сказала, что всё понимаю! — вспыхнула девушка.

— Понимаешь, но не готова принять, — покивал её отец. — Этого, мне кажется, достаточно для обиды.

— Меоли поэтому сбежала? — предположил я.

— Да, попытка выдать её замуж провалилась из-за побега. Меоли сбежала, а тут вернулся из деловой поездки куда-то на восток Эрегихон, ну и случился скандал, — Трирхон улыбнулся. — Конечно, планы у Кхариниса не отменились. Да и у Эрегихона какие-то свои планы имелись на мою дочь… Тем не менее, он хотя бы обещал её вернуть. И вернул же…

— Ишер меня вернул, — буркнула девушка, а потом нахмурилась и перевела взгляд на меня. — А дядя… Он что, правда, собирался тебя убить, не заплатив?

— Как я и сказал, обычное дело, — кивнул я. — На этот случай за ближайшим барханом скрывалось несколько уже моих наёмников. Если бы дошло до драки, и всех их не перебили бы, они помогли бы мне скрыться.

— Боги, до чего же мы опустились… — всхлипнула Элониолана.

— Почему же Эрегихон тебя не убил? — удивился Трирхон. — Вряд ли те наёмники были сильнее его людей, да и его самого.

— Да, кстати? — присоединилась к вопросу Меоли.

— Когда-то в Кечуне я помог Эрегихону и его людям прорваться через орду, — объяснил я. — Завалил пару демонов, которые не каждому отряду по зубам. Он был мне должен. Хотел отдать мне долг, вернув мой старый топор. Так что… Это меня и спасло. Среди ветеранов Кечуна не принято убивать друг друга. Мы прошли вместе два года боёв. В прошлый раз это помогло.

— Но не помогло в этот раз… — задумчиво кивнул Трирхон. — Впрочем, предсказуемо. Я не знаю, что задумал Эрегихон. Он ещё после Кечуна вернулся другим. Стал вести какие-то свои дела, не посвящая семью в подробности.

— Кхариниса это выводит из себя, — подтвердила Элониолана. — Недавно он вновь пошёл на обострение… А сейчас противостояние достигло пика. И никто не знает, чем теперь всё закончится.

— Так или иначе, два года назад Меоли удалось вернуть. И Эрегихон стал предлагать ей, чтобы избежать брака, пойти на аристократическое отделение, — Трирхон помрачнел. — Дочь не говорит, что мой брат потребовал взамен.

— Я поклялась… — бросила девушка.

— Да, я помню… А ещё, помнишь, я просил тебя быть осторожной? Мои братья — это не те люди, которые что-то делают по доброте душевной! — строго сказал родитель.

— Ты прав… Зря я тебе не поверила, — вздохнула девушка. — Но с меня дядя и не требовал много.

— Потому что с тебя и взять особо нечего… — посетовала её мать. — Но это ведь его сын и дочь выкупили твою долю в наследстве?

— Да… — грустно ответила Меоли.

— Я скажу честно… Я трусливый человек, — неожиданно открылся Трирхон. — Никогда не был хорошим воином. Никогда не умел интриговать. Ишер, Ситранис, надеюсь, вы меня поймёте… Мне тяжело признавать это перед вами… Перед теми, кто прошёл под самым носом у орды по разорённым краям…. Но из меня плохой воин. Потому что я трус.

— Ты просто не воин. Но всё же умный и хороший человек, — подбодрила его Элониолана.

— Спасибо, но правда такова, — развёл руками Трирхон. — Я ничего не мог противопоставить братьям. А Меоли не слишком-то в меня верила. Моя дочь другая. Она решительная, смелая и непоседливая.

— Папа!.. — девушка покраснела.

— Не в нас с Элони пошла, — усмехнулся Трирхон. — Однако это не значит, что я не пытался ей помочь… Я пытался…. Копил силы для будущей распри. Пристроил своих сыновей так, чтобы до них не дотянулись. И кое-что смог найти… Но прежде, чем я вам расскажу, прошу вас: Ишер, Ситранис, поклянитесь перед девятью, что, даже если не станете помогать дочери, хотя бы сохраните будущий разговор в тайне.

— Ну… — протянул Ситранис и поглядел на меня.

— Согласен, — ответил я.

А после того, как мы принесли клятвы, Трирхон достал, наконец, какой-то тубус, который должен был нам что-то сказать…

И сказал…

Сказал такое, что у меня волосы на затылке зашевелились…

Потому что за такие сведения убивают, не раздумывая…

— Скажите, в этой карте Края Людей вам ничего не кажется странным? — спросил Трирхон, вытаскивая из тубуса большой кусок кожи.

Ситранис, счастливчик, вот ничего поначалу не заметил. А я, наоборот, замер на несколько мгновений, пытаясь понять, шутка это или правда. И, лишь решив, что шутить так в нашем мире опасно для жизни, негромко спросил:

— Ещё кто-то знает? Кроме тех, кто здесь, в этой комнате?

— Знал отряд разведчиков. Но они все мертвы, — ответил Трирхон.

И в его голосе отчётливо прозвучало предупреждение. Не спрашивать, что с беднягами случилось. Причём интонация у Трирхона была совершенно не доброй.

— Да что тут не так-то⁈ — всё ещё не понял Ситранис.

— Смотри на северо-восток. К северу от Рудных гор, — посоветовал я.

И сам вновь посмотрел туда. Там, у склонов гор, было нарисовано то, чего там быть не могло. Ни при каких обстоятельствах. Но оно было. Штриховкой и условными обозначениями кто-то нанёс там очертания озера. Его даже подписали, назвав «Новым».

Третье озеро в нашем мире. В мире, где люди знают всего о двух озёрах и двух реках. В мире, где воды систематически не хватает.