— Ты б тут не разбрасывался бы, Артурик, — задумчиво тянет дед. — Не стоит молодёжь спаивать без причины.

— Виноват, — киваю понимающе.

Василий с прищуром осматривает меня и в дом уходит. Копаюсь в машине, собираю пакеты с продуктами, что взял в центре. И слышу грохот грузовичка. Прячу обратно пакеты и разворачиваюсь.

Девушка резко тормозит, поднимая облако пыли, и выпрыгивает из машины. Ошарашенно осматривает свой забор. Даже от изумления рот открывает и трогает доски, проверяя крепления.

— Не может быть, — выдыхает, переводя на меня шокированный взгляд.

— Можешь осмотреть работу, — хмыкаю, прислонившись к бамперу своего авто, и насмешливо наблюдаю за девушкой.

Василиса недоверчиво прищуривается, но ничего не говорит. Обходит забор, открывает калитку и заходит. Проверяет щеколду, опять трогает доски, счищает с пальцев подсыхающую краску.

— Надо же, — бормочет блондиночка и впервые смотрит на меня не враждебно. — Как ты успел так быстро-то? И так… качественно.

Я залипаю на её зелёных глазах, полных изумления. На пухлых, чуть приоткрытых губах. Она их ещё облизывает так сексуально, аж в штанах тесно в самом неудобном месте.

— Я всё делаю на совесть. Правда, я очень проголодался после такой «разминки», — добавляю, лукаво улыбаясь.

Девушка закатывает глаза, но белозубо улыбается в ответ.

— Ладно. Иди в дом, покормлю завтраком.

Глава 6. Василиса

За завтраком я то и дело поглядываю на столичного гостя. С прищуром осматриваю. До сих пор не верю, что он забор за полтора часа починил. На деда перевожу взгляд. Старик молчит и ест. Как, собственно, и Артур. Ещё и причмокивает. Обычную яичницу с помидорами уплетает, будто ему тут мишленовское блюдо положили.

— Очень вкусно, — облизывая пальцы, говорит.

Закатываю глаза, стараясь сдержать дурацкую улыбку, и выхожу из кухни. Пора найти чёртовы ключи и выпроводить его из своего дома. Вчера мне было лень искать, и я надеялась, он уйдёт куда-то в поисках гостевого дома. К Любке, например. Она сдаёт пару комнат любителям отдыха на природе. Но дед его оставил.

Копаюсь в тумбочке в прихожей. Ключей у нас много. Большинство, кто уезжал из деревни, оставляли именно деду ключи от своих домов. Старик очень ответственно подходил к вопросу охраны чужой территории. За деревьями ходил ухаживать, поливал и собирал урожай, чтобы не загнулись растения.

Найдя нужную увесистую связку, возвращаюсь на кухню. Дед уже куда-то успел сбежать через заднюю дверь. А мужчина доел и теперь пьёт растворимый кофе и морщится.

— Твои ключи, — кладу на стол и отхожу к раковине.

— О, спасибо, Василиса, — басит Артур. — Может, прогуляемся, осмотримся вместе? Подскажешь, где и что подключается.

— Ладно, — вздыхаю я.

Всё-таки он забор-то починил, как и обещал.

— Кстати, ты список напиши, что тебе для клиники нужно. Мой помощник едет из города, купит по дороге, — будто бы невзначай говорит мужчина, выходя на крыльцо.

— Хорошо, — киваю, шагая рядом.

— Красиво у вас тут. Очень, — вздыхает Артур, осматривая окрестности. — Свежо. Прямо как дед рассказывал.

И блондин с теплотой вспоминает своего родственника. Историю одну рассказывает, как наши деды яблоки срывали в соседском огороде, а потом убегали от соляных пуль. Я уже слышала эту историю и невольно улыбаюсь.

— Ты совсем не такой, каким показался вчера, — тихо замечаю, толкая скрипучую калитку соседнего дома.

— А каким показался? — спрашивает он, осматривая свой двор.

— Надменным придурком, — бурчу.

Артур хрипло смеётся, волосы зачёсывает назад, сверкая голубыми глазами.

— Чаще всего я такой, — хмыкает, склоняясь. — Но когда рядом такая красивая и упрямая девушка, хочется соответствовать.

Чувствую, как щёки предательски краснеют. Гад обаятельный! Отворачиваюсь и иду по ступеням к крыльцу.

— Прости за вчерашнее, Василиса, — говорит он, перехватывая мою ладонь. — Я был взвинчен и расстроен из-за деда. Он был для меня поддержкой и опорой. С малых лет воспитывал. Отец — тот ещё забулдыга, плевать хотел. А дед забрал к себе нас.

— Я понимаю, меня тоже дед воспитывал, — признаюсь с грустной улыбкой. — Проехали, забыли.

Артур кивает и, отодвинув меня, возится со старым замком. После нескольких недолгих минут отчаянной борьбы у него всё-таки получается открыть дверь. Он галантно отходит в сторону, пропуская меня.

В нос бьёт запах сырости и затхлости. Морщусь и иду в темноте открывать двери и проветривать.

— Щиток слева возле чулана должен быть, — подсказываю, заходя в комнаты и распахивая ещё и окна.

Отплёвываюсь от паутины, прислушиваюсь к топоту разбегающейся живности. Как бы этот столичный мажор не сбежал, увидев мышь или кого покрупнее.

— Да будет свет — сказал монтёр! — шутит Артур, переключая рубильник.

Где-то раздаётся скрежет и грохот. Проводка искрит, помещение заполняется дымом, и лампочки в коридоре лопаются.

— Да уж, из тебя так себе монтёр, — фыркаю я. — Не волнуйся, дед с электрикой быстро справится, починит тебе.

— Тут жить вообще невозможно, — мужчина включает фонарик на телефоне и осматривает дом.

Согласно киваю. Тут не жили лет сорок, если не больше. В пыльном серванте стоит небольшая фоторамка двух мальчишек лет десяти. Один из них мой дед. А второй — его лучший друг. Лысые, загорелые. В обнимку стоят, позируют. Фото уже выцвело и пожелтело.

— Пойдём, — решительно разворачиваюсь и иду на улицу. — Вы с дедом проводкой займётесь, матрасы выбьете, почините мебель, а я приберусь, полы помою и пыль протру. Управимся за полдня.

Бодро бегу к себе. Нахожу своего дедушку с котятами. Озвучиваю масштаб наших работ. Он сразу же соглашается, подхватывает чемоданчик с инструментами. А я выношу из дома тряпки и постельное бельё.

До самого обеда я протираю пыль, подметаю, полы и окна мою. Дед копается в электрике вместе с Артуром. Мажорчик вроде как что-то даже делает.

Домик небольшой — всего две комнаты, кухня, санузел и коридор. Быстро управляюсь. Выхожу взмыленная на улицу.

— Ты не только красивая, но ужасно трудолюбивая, Василиса, — улыбается Артур, вытирая лоб запястьем.

— Хватит уже комплиментов, — фырчу, вручая тряпки. — Матрасы и подушки сам выбьешь и оставишь на солнце проветриться. Постельное бельё на столе лежит. А мне пора на работу.

— Может, тебя подбросить? — предлагает он.

— Нет уж. Я лучше на Драконе, — машу рукой.

— На каком драконе? — хмурится мужчина. Указываю на свой зелёный уазик. Артур усмехается и одобрительно кивает: — Похож.

— А то, — улыбаюсь гордо.

— Поужинаем вместе вечерком? Я шашлыки пожарю.

— Хорошо, — пожимаю плечами и запрыгиваю в машину.

До вечера время тянется ужасно медленно. Выезжаю проведать недавно родившую Зорьку. Лечу лапу местной дворняги. Реестры заполняю, инвентаризацию провожу. Бывают и такие дни, что дел нет. Но сегодня я этому даже рада. Утро выдалось насыщенным.

— Васька, — ближе к закрытию приезжает участковый.

— Привет, — выглядываю я.

— Как дела у самой красивой девушки на свете? — улыбается мужчина, протягивая охапку цветов.

— Понятия не имею, нужно у неё спросить, — хмыкаю, забирая букет.

— Я про тебя вообще-то.

— Шучу. Всё хорошо, Паш. Ты какими судьбами? Опять жалоба поступила?

— Да нет. Я так, соскучился. Пойдём вечерком на речку? Откроем купальный сезон, — играет бровями Павел.

— Прости, но меня уже пригласили, — улыбаюсь я, ловя себя на мысли, что жду этого ужина с мажором. Эка быстро обольстил, гад.

— Кто?! — сразу же напрягается Павел. — Когда?!

— А вот. Ну всё, иди. Мне ещё список составить надо. Кассу закрыть.

— Какую ещё кассу? — удивляется вновь участковый. Ну да, я отродясь от наших денег не брала. Ляпнула не подумав. — Погоди, ты с этим, что ли? С мажором снюхалась?

— Фу, как грубо, Павел Геннадьевич.