— Не жду. И да, не нужна. А теперь покинь мою жилплощадь, пока я на тебя заявление не написала и Кешу не натравила! — строго чеканю я.

— Пожалеешь ведь, а я больше предлагать не буду. И бегать за тобой тоже не буду! — обижается мужчина и, уронив цветы, идёт на улицу.

— Очень надеюсь, что ты сдержишь своё слово, — хмыкаю, подхватывая ромашки, они ведь не виноваты ни в чём.

Выпроводив участкового, осматриваю пустой дом. Чувствую острое разочарование на грани боли. Честно говоря, когда шла сюда, какая-то часть меня, та самая глубоко запертая девочка, надеялась встретить Артура. Увидеть ещё разок. И сейчас она ужасно несчастна и раздосадована.

Выхожу обратно на крыльцо. На первые звёзды смотрю с грустью. Зря вообще я вспомнила о нём. Зря сюда пришла.

Смахиваю дурацкие слёзы и решительно удаляюсь к себе. Нет, я в этом доме точно жить не собираюсь. Завтра предложу деду продать его к чертям. Если откажется, угоню бульдозер и сравняю с землёй дом. Всё равно стоят без дела эти машины.

Ранним утром меня будит не очередной токсикоз. Ранним утром меня будят мужские голоса, грохот строительного оборудования и гогот Кеши.

Сонно моргая, выглядываю в окно. Возле соседнего забора стоит бульдозер. Надо же. Неужели я ночью лунатила? Или деда мои мысли прочёл?

— Васька! — машет дедуля шляпой. — Иди сюда, я решил тебе не просто ремонт сделать, а новый дом построить. А что! Машины все есть, материалов тоже гора. Никто их не забирает. Используем, пока не своровали.

— Ты хочешь своровать то, что ещё другие не своровали, — поправляю я.

— Цыц, не спорь. Я уже всё согласовал, — фыркает дед и указывает на здание местной администрации.

— Песок, цемент и щебень принадлежат не Борису Ильичу, дедуль, — говорю и закрываю окна.

Быстро умывшись, спокойно завтракаю, прислушиваюсь к гулу голосов и рёву машин. Планирую свой рабочий день и вспоминаю, что вообще надо успеть сделать до конца лета.

— Ты готова? К нотариусу съездим, — заглядывает деда.

— Давай не сегодня, — вздыхаю тяжко. — Зачем нам переписывать этот дом? Пусть на тебе остаётся.

— Помру, тебе с наследством возиться надо будет. Как ты с малым будешь носиться по инстанциям? Лучше сейчас всё сделать.

— Никаких «помру», дедуль! Ты будешь жить лет до ста, если не больше! — рявкаю и, зажав рот ладонью, бегу к раковине. — Я вправду не могу сегодня, работы много. Ещё и токсикоз вот.

— Ладно, — вздыхает близкий родственник. — Хотя бы проект дома посмотри.

— Ты успел уже и проект дома нарисовать? — бубню, склонившись над раковиной и дыша короткими вдохами.

Дедуля угукает и, шаркая тапочками, удаляется. Включаю воду и пережидаю дурацкий приступ. За спиной шуршат плотной бумагой. Мой старик, похоже, глобально подошёл к процессу. Даже интересно, что он там нарисовал. Он же совсем не архитектор и не дизайнер.

— Ну что там? — разворачиваюсь с улыбкой, представляя дом с треугольной крышей, и изумленно застываю.

— Привет, Василиса, — тихо так здоровается Артур. Стоит у порога, сунув руки в карманы джинсов.

На нём обычная чёрная футболка с белыми пятнами от пыли. Самые простые кроссовки, и нет никаких аксессуаров в виде его супернавороченных часов, очков и цепочек. Волосы взъерошенные, щетина, переходящая уже в бороду. И глубокие тени под глазами. Только сами глаза горят синевой, прямо в душу заглядывают.

— Что ты тут делаешь? — выдыхаю и, резко отвернувшись, выплёвываю весь свой завтрак в раковину.

Вздрагиваю, ощущая тёплую ладонь на пояснице. Он скользит вверх по позвоночнику, собирает волосы и придерживает. А меня озноб охватывает и в холодный пот бросает. Хочется одновременно прижаться к его груди и отлупить лопатой по маковке.

Отдышавшись, ополаскиваю рот, разворачиваюсь и отталкиваю мужчину. Он отступает лишь на шаг и всё равно стоит слишком близко.

— Я задала тебе вопрос, — цежу сквозь зубы, сжимая кулаки.

— У меня здесь заказчик живёт. Нанял меня для постройки дома мечты его внучки.

— Очень смешно. А теперь правду, — хмыкаю, дёргая голову выше.

— Я приехал к тебе, Василиса. И без тебя не уеду, — совершенно серьёзно заявляет Артур и смотрит так пытливо-препарирующе.

Глава 22. Василиса

— Долго планируешь бегать от него? — интересуется дед, остановившись возле меня.

— Я с тобой не разговариваю, предатель, — бубню, зарываясь в рыжую шкурку котёнка.

— Вот помру завтра, пожалеешь ведь, — огрызается близкий родственник и уходит в дом.

Поджимаю губы и утыкаюсь в книгу. На соседнем участке один мажор руководит процессом выгрузки стройматериалов. Ко мне уже не лезет. Утром выгнала его благополучно и Иннокентия выпустила, чтобы больше не пролез, негодяй. А после и вовсе уехала на объезд своих подопечных.

Уже солнце садится, и рабочие постепенно расходятся. Артур останавливается среди горы щебня и песка. Пот со лба вытирает и смотрит на меня. Пронзительно и цепко. Не успела отвернуться и попалась. Поздно уже демонстративно отворачиваться.

— Поговорим? — спрашивает, подходя к изгороди.

— Нам не о чем говорить, — сухо отбиваю и опять утыкаюсь в книгу.

— Зрение посадишь, не читай в темноте.

— Без мажоров разберусь.

— Василиса.

Хлопнув книгой, резко встаю и направляюсь к дому.

— Я скучаю по тебе, Колючка, — выпаливает Артур в спину.

Пошатнувшись, останавливаюсь на последней ступеньке. Опираюсь на перила. Перед глазами темнеет, и светлые червячки вспыхивают. Давление, что ли, упало? Или оттого что резко встала закружилась голова.

— Я задыхаюсь без тебя, Василиса, — продолжает говорить блондин. — Я слишком поздно понял, что потерял самое важное. Самое ценное. Тебя.

Тёплые руки обнимают со спины. Когда он успел добраться до меня? И где Кеша ходит?

— Отпусти меня, — сиплю, не в состоянии оттолкнуть.

— Никогда, Василис. Я никогда тебя не отпущу!

Артур поворачивает меня к себе. Мое лицо в ладонях обнимает. Окутывает своим парфюмом. Злость на него рвётся внутренности. Но её перекрывает другое чувство. Острое, жгучее, болезненное. Такое, от которого плакать хочется. И уткнуться в его грудь хочется. Позволить себя целовать и обнимать хочется.

— Ты мне врал, — проглотив ком, поднимаю выше голову. — Ты врал всей деревне и преследовал свои цели. Твоим словам нет веры.

— Знаю, что бы я ни сказал, этого будет недостаточно. Но я больше не могу быть вдали от тебя. Я не уеду без тебя. Останусь здесь и докажу тебе свои чувства. Дай мне ещё один шанс, — отвечает он тихо и твёрдо.

— Хочешь остаться, оставайся, — фыркаю я, мстительно подумав: «Где он снимет жильё, так как свой дом уже снёс?». — А ко мне не лезь. Я уж точно не брошусь тебе на шею.

— Я готов завоевать тебя снова, моя Колючка, — улыбается мужчина.

— Как бы не обломался, — закатываю глаза, упираясь кулаками в грудь.

— Васька, Стёпка не у тебя? — отвлекает нас Любка.

Закатываю глаза и отшагиваю от мужчины. Артур оборачивается на остановившуюся у забора соседку.

— Ой, добрый вечер, — расплывается та в улыбке, грудь массивную поправляет, волосы за ухо заправляет. Хочется выцарапать ей глаза, чтоб не смотрела на моего мажора так откровенно.

— Нет здесь Стёпы, — отвечаю я, желая поскорее прогнать женщину.

— Добрый, — кивает мужчина.

— Васька вас уже обрадовала скорым пополнением?

— Иди сына ищи, балаболка! — рявкаю рассерженно.

— А что? Сюрприз испортила, да? Ой, прости, Васька. Ты б сказала, что скрываешь, я б рот-то на замке держала, — посмеивается стерва и уходит в сторону речки.

— Ты ждёшь ребёнка? — цедит Артур, резко сокращая расстояние и притягивая за талию.

— Люба болтает всякую чушь.

— Поэтому тебя утром тошнило. Это было не отравление! — перебивает он.

— Не хотела тебя обижать. Да, я жду ребёнка от Павла, — огрызаюсь я.

— Ты мне в третий раз врёшь, Василиса. И даже ради приличия не краснеешь! — рычит Артур.