— Здравствуйте, дядя Артур, — тут же здоровается мальчик.

— Привет, малой, — пожимает маленькую ладошку мужчина.

— Иди, Стёп, домой. Тебя там... собачка ждёт.

Глава 15. Артур

— Мама говорит пялиться некрасиво, — делится мудростью веков Стёпка.

— Я не пялюсь, а любуюсь. Есть разница, — отвечаю, продолжая залипать на Василисе, что стоит чуть в стороне с подругами.

— Тётя Вася красивая, — глаголит истину малой. — И добрая.

Согласно киваю, сам не замечая, что улыбаюсь в ответ на её улыбку. Она смеётся над чем-то очень заразительно и искренне. С подругами болтает, хохочет запрокинув голову. Пританцовывает под гитару, которую кто-то из местных тихо наигрывает. Лёгкий летний сарафан развеивается от ветра. Она спешно прижимает руками, не давая материи открыть больше позволенного.

Свет от костра отбрасывает золотые блики в длинной косе. Тень падает на лицо и зелёные глаза кажется искрят. Она выглядит… Волшебной. Недосягаемой. Словно сошла с картины или из старой сказки. И я ловлю себя на мысли, что впервые за очень долгое время любуюсь женщиной без какого-либо подтекста. Я почти восхищаюсь этой девушкой. И улыбаюсь как идиот, чесслово.

Подруги громко что-то говорят и вертят в руках нечто. Василиса отбивается, пихается, но всё же позволяет надеть венок из полевых цветов. Ромашки, васильки и ещё какие-то беленькие. Не разбираюсь я в них. Но ей идёт, очень.

Она вертит головой и ловит мой взгляд. На секунду замирает, кажется даже костёр, что полыхает между нами застывает, как и вся поляна. Гул толпы точно стихает. Блондиночка меняется и улыбка её становится другой. Мягкой, завлекающей. Только для меня. Зелёные глаза блестят ярко, полные жизни, радости и веселья. И я больше не могу оставаться в стороне. Хочу утащить в укромный уголок и зацеловать. Уже ведь можно? Местные народные гуляния подходят к концу.

Поднимаюсь, дёргаю ворот футболки-поло и обогнув костёр, подхожу к девушке.

— Пойдём прогуляемся? — спрашиваю, протягивая руку.

Блондиночка быстро оглядывается, но согласно переплетает наши пальцы и тянет подальше от костра и соседей.

Шум голосов, фальшивое бренчание гитары остаются позади. Мы оба молчим, я не хочу портить момент. Собственные ощущения рядом с девушкой. Не хочу упустить то, что поймал. А почему Василиса молчит мне невдомёк. Она девушка не робкая.

По тропинке спускаемся к речке и останавливаемся на самодельном причале. Василиса разворачивается к водной глади. Луна серебрит поверхность реки. Звёзды ярко светят. В городе такой красоты не увидишь.

Блондиночка вскидывает голову, рот открывает, чтобы что-то сказать. Не даю это сделать. В волосы зарываюсь и рывком притянув, сминаю пухлые губы в поцелуе. Первые секунды готовлюсь к протесту, но Василиса отвечает моментально, словно сама хотела этого. На носочках подтягивается, шумно вдыхает и обнимает за шею, позволяя целовать её глубоко, жадно, жёстко.

Поцелуй меняется. Я провожу языком по губам, медленно, изучающе, неторопливо. Она так легко подстраивается и разрешает мне всё. Мы целую вечность стоим на мостках. Задыхаясь от её вкуса и запаха, не могу оторваться, не могу прерваться. Волосы на затылке сжимаю, чувствую как соскальзывает венок с головы и с лёгким всплеском падает в воду. Мы этого не замечаем, приросшие друг к другу.

Волна жара и желания охватывает сильнее, туманя разум. Василиса выгибается, теснее жмётся, потираясь об пах. Чувствует моё возбуждение и тихо вздыхает, ломая весь самоконтроль к чертям. Шагнув, на руки подхватываю. Ладонью скольжу под подол, ощущая как она дрожит.

Прохладные пальчики проезжаются по шее и запутываются в коротких волосах на затылке. Меня всего разрядом тока коротит, поясницу ощутимо тянет. С жадностью вгрызаюсь в пухлые губы, она в ответ кусается, заводя сильнее.

Разворачиваюсь, чтобы вынести её к берегу, как в друг прямо на наши плечи падает нечто движущееся и длинное. Вася резко дёргается, прерывая поцелуй. Вскрикивает и, отпихнув, сползает с рук.

— Змея! — верещит и пятится.

— Стой, упадёшь! — смахнув змею с плеча, пытаюсь поймать и смачно матерюсь.

Василиса с громким всплеском летит в реку. Не раздумывая прыгаю следом. Вода ледяная, течение несильное, но дно каменистое. Быстро доплываю до барахтающейся от испуга девушки, хватаю в охапку, получая пару раз по физиономии. И буксирую на берег.

— Убью! Прибью! — ругается и кашляет блондиночка.

Трясётся вся от холода, себя обнимает и вертит головой. А я опять залипаю на ней. На сарафане, что облепил её тело. И холода даже не замечаю. Сбившееся от происшествия возбуждение вновь вспыхивает.

— Васька! — к нам бежит участковый с фонариком и двумя друзьями. — Подержи!

Павел вручает другу фонарь и несётся ко мне явно намереваясь продолжить драку.

— Идиот! — рявкает Василиса, резко закрывая меня собой. — Думаешь я не знаю, что это ты?! Паша, ты просто… Ты просто!… Морковный сблёвыш!

— Чего я-то? — удивляется амбал, отпрыгивая от тумаков девушки.

— Ты знал, что я боюсь змей! Знал, паразит ушастый! — распаляется блондинка, ещё и пиная по голени. Знает болезненные приёмы. Здоровый лоб вертится вокруг, бубнит что-то.

— Да не я это. Услышал твой крик и прибежал. Пацаны подтвердят!

— Ах пацаны подтвердят! Ну я твоим пацанам сейчас уши надеру! — сжимает кулаки девушка.

— Свали, лейтенант, пока тебя не утопили, — строго приказываю, перехватывая воинственную женщину по корпусу.

— Я тебе весь дом лягушками забью Вовка. А тебе Никита целое улье пчёл повешу прямо перед окном. У тебя аллергия на них да?

— Это его идея была! — тут же выпаливает белобрысый, за что получает подзатыльник.

Подхватываю Василису на руки, к груди прижимаю. Она дрожит вся от холода и злости. Как бы не заболела, пока ругаться будет. Обхожу мужиков и быстрым шагом иду домой.

— Ты в порядке? — спрашиваю, поднимаясь по холму.

— Да… Только мокро и холодно, — кивает всё ещё тяжело дыша, голову на моё плечо кладёт и закрывает глаза.

— Не знал, что ты змей боишься, — перевожу тему, не давая ей уснуть и заворачиваюсь на нашу улицу.

— До дрожи боюсь. У меня при виде них паническая атака.

— Я думал ветеринары никого не боятся, — хмыкаю, опуская взгляд на вздымающуюся соблазнительную грудь.

— А я думала мажоры не умеют девушек спасать, — бубнит Василиса. — И глаза у меня выше.

— Глаза у тебя прекрасны, но грудь хочется целовать. Языком ласкать и кусать, — хриплю я, замечая как меняется дыхание и сквозь мокрую ткань выпирают острые вершинки. — Безумно соблазнительная.

— Пошляк.

— Это правда.

— Ты поранился, — она указывает на шею.

Пальцем проводит и показывает на кровь. Боли не чувствую, скорее всего простая царапина.

— Вдруг тебя змея укусила, — судорожно втягивает воздухом и плечами передёргивает.

— Даже если змея, она скорее всего неядовитая.

— У нас водятся и ядовитые, — не соглашается Василиса.

Останавливаюсь возле её калитки. Хочу ещё один поцелуй сорвать.

— Идём к тебе, я осмотрю рану. Надо понаблюдать. Если будут симптомы, отвезу тебя в скорую. Только захвати мой чемоданчик.

Послушно разворачиваюсь к её зелёному уазику. Стекло опущено, да и дверь открыта. Совершенно не боится угона эта девушка. Подхватываю ящик и несу блондиночку к себе.

— Прежде чем меня лечить, тебе нужно согреться. Воспользуйся душем, — предлагаю я.

— Я дома помоюсь, — отмахивается, продолжая дрожать.

— Василис, тебя знобит.

— Ты тоже трясёшься весь. И может быть сейчас умрёшь от яда.

— Вот видишь. Я могу умереть, а ты тратишь моё время на споры! — парирую я.

— Мне не во что переодеться, — возмущённо всплеснув руками, показывает на сарафан.

— Держи мою рубашку. Она чистая. Я пока тоже переоденусь и запущу кофемашину. Будешь кофе?

— Буду, — бурчит Василиса, с недоверием наблюдая за мной.