— Ага, Артур выкупил его и снёс. Будут расчищать и строить новую подстанцию. Он планирует и остальные пустующие дома выкупить. Сказал: «Если кто собирается продавать, приходите, договоримся в цене».

Катя делает паузу, чтобы перевести дыхание. А я настораживаюсь и что-то меня в его поступках цепляет. Некий червячок сомнения. Вроде бы всё правильно делает. Старается ведь для деревни. Но не верю я в этот альтруистический порыв души.

— В общем, большинство уже подписали согласие на прокладку коммуникаций по своим участкам, — продолжает соседка. — Твой дед тоже полностью поддержал Артура. Артур лично всё контролировал, с подрядчиками разговаривал. Сказал, что хочет успеть сделать основные коммуникации до осенних дождей.

— А вы читали то, что подписывали? — прищуриваюсь я.

— Прочли, наверное. Сёма за нас подписал. Сказал, условия шикарные, — пожимает беспечно плечами Катя.

— Быстро же вы.

— Вась, не душни, нормальный он мужик, — пихает в плечо соседка.

— Ладно, пойду отдохну немного, устала, — сворачиваю посиделки и встаю.

Мы выходим на улицу. Вытягиваю шею и смотрю туда, откуда доносится гул техники. Видно, как работает тяжёлая машина, поднимается пыль, а несколько человек в оранжевых жилетах что-то меряют. Возможно, я рано паранойю.

Решив вечерком после заката прогуляться, прячусь в доме. Готовлю ужин и вожусь с живностью. Переделав все дела, переодеваюсь в сарафан и выхожу на крыльцо.

К дому едет мой зелёный Дракон, за рулём которого сидит один наглый мажор. Заметив меня, залихватски улыбается и показывает на машину. Такая злость берёт. Это мой уазик! Только мой! Подавив раздражение, иду к нему. Чего это я раньше времени завожусь?

— Твой Дракон снова на ходу. Я отбуксировал его в мастерскую в райцентре. Быстро заменили приводные ремни. И магнитолу починили.

— Спасибо, — бурчу, разглядывая чистенький уазик. Его, похоже, ещё и отмыли от грязи, пыли и чужих экскрементов.

— Да вообще без проблем, — улыбается Артур, выходя из машины и протягивая ключи.

— И когда ты всё успеваешь? — прищуриваюсь я.

— Я мультизадачен. На свидание пойдёшь? Поужинаем где-нибудь в городе, — играет бровями мажор.

— Пойду. С одним условием. Ты мне чертежи свои покажешь и расскажешь то, что на собрании рассказывал, — вздыхаю я, мысленно костеря свою мягкость.

Глава 12. Василиса

Ближе к восьми вечера мы приехали в небольшой уютный ресторанчик, что находится в райцентре. Ничего пафосного и вычурного, никаких официантов в униформе. Но здесь чисто, вкусно и тихо.

Артур галантно ухаживал, помог выбраться из машины, придержал дверь, отодвинул стул. И чем больше он был мил, тем сильнее я его подозревала. Слишком уж он обходительный. Я ведь помню его другим. Хамлом помню!

— Как тебе паста? — интересуется он, наблюдая за тем, как я наматываю на вилку лапшу.

— Пойдёт. А твой стейк? — киваю подбородком. Мужчина кривится, но ничего не говорит. Усмехаюсь громко: — Я ж говорила, не умеют тут готовить стейки какой-либо прожарки. Она здесь одна у них. До состояния подошвы.

— Нужно было прислушаться к тебе, — ворчит Артур, отодвигая в сторону остатки мяса и запивая минералкой.

— Попробуй здешнюю рыбу, — советую я, подзывая официантку.

Мажор послушно делает новый заказ и устраивается удобнее.

— Ты никогда не думала перебраться в Москву?

— Э, нет, обо мне мы говорить не будем. Рассказывай давай, что ты там придумал и чем головы людям забил, — перебиваю я, хмурясь.

— Вредная колючка, — бурчит мужчина и открывает планшет. Прислоняет к салфетнице и включает презентацию. — Первоочерёдная задача — сделать деревню комфортной для жизни. Сначала коммуникации…

Артур говорит уверенно, спокойно. Практически то же самое, что я слышала от Кати. Про газ, электроподстанцию, центральное водоснабжение, канализацию и дополнительные вышки сотовой связи. У него поставленный, твёрдый голос. Оратор из него отличный, и мужчина подкован в терминологии. Слушаю его и рассматриваю красивые рендеры. Всё выглядит современно, аккуратно и дорого, чёрт возьми.

— Будет полная реконструкция главной улицы и подъездных путей, — продолжает Артур, а слайды меняются и показывают не мою деревню. Точнее, деревню, созданную искусственным интеллектом и этим вот мужчиной. — Асфальт, освещение, тротуары, ливнёвки. Дальнейшие планы — социальная инфраструктура. Мы уже ведём переговоры для постройки новых зданий. Медпункт с современным оборудованием. Фермерский кооператив, местный смогут сдавать молоко, мясо, овощи и получать нормальную цену. И для этого им не нужно будет ездить несколько километров в город.

Он замолкает ненадолго. Давая мне досмотреть весь ролик. А после листает следующий слайд.

— Сегодня на собрании твоя соседка Любовь подала мне идею, и я ещё это никому не показывал. Но, думаю, будет здорово, если мы благоустроим зону у пруда. Сделаем набережную, детскую и спортивную площадки. Небольшой гостевой домик для туристов.

— Люба тебе идею подала? — прищуриваюсь я.

— Да, она, оказывается, сдаёт комнаты для любителей отдыха в русских глубинках. И их немало. Это хороший заработок для деревни.

— Для деревни или для тебя? — откладываю вилку и, выпрямившись, смотрю прямо в глаза.

— Для деревни, Василиса. Но, как я уже сказал, это пока только мысли.

— Расскажи мне эти мысли.

Артур быстро переключает видеонарезку и начинает новую презентацию.

— У вас много ветхих домов, заброшенных участков и нежилых зон. Часть этих земель выкупим под общественные нужды. На их месте построим детские площадки и прочие зоны для досуга и гостевой дом. Никто из местных не пострадает. Наоборот, появятся рабочие места. Деньги от туризма пойдут на обслуживание этих зон и оплату труда местным.

На картинках всё выглядит идеально. Чисто, красиво, по-деревенски уютно. Артур говорит убедительно. Голубые глаза буквально горят от энтузиазма.

— Мои аналитики уже рассчитали все сроки и бюджеты. Никто не пострадает, Колючка, — продолжает и выводит какие-то диаграммы с цифрами и таблицами.

Нас отвлекает официантка, приносит приготовленную рыбу. Мужчина прерывается на ужин, пока я листаю планшет и заново просматриваю слишком красивые картинки, и всё ещё сомневаюсь. Просто не верю, что кто-то готов вложить такие деньжищи в глухую, почти забытую деревню.

— Я знаю, ты мне до конца не веришь, — глухо замечает Артур. — Да я бы сам не поверил себе. Если уж по-честному, когда я прочёл письмо деда, первым желанием было сжечь его и забыть. У меня проектов в Москве выше крыши. Два тендера впереди. Приехал сюда, чтобы просто глянуть, с чем столкнусь. И не смог уехать. Ты знаешь, меня с детства воспитывал дед. Он очень любил это место. Проходя по улицам деревни, я вспоминал его истории и будто бы проживал…

— Письмо деда с собой? — перебиваю я.

Мажор удивлённо замолкает. Даже жевать перестаёт. Выгибаю бровь, молчаливо ожидая ответа.

— В машине.

— Потом покажешь? — спрашиваю, откладывая планшет. Он кивает.

— Во многом встреча с твоим дедом изменила моё решение, Василис. Последние пять лет у деда прогрессировала тяжёлая болезнь, из-за которой он забыл обо всех. Он никого не узнавал и жил прошлым. Когда я его навещал, он принимал меня за своего друга Васю…

Артур пересказывает мне истории наших дедов. Те самые, что я слышала не раз. Потому что мой дедуля тоже скучал по своему другу и часто рассказывал. Из уст мажора они звучат по-другому. С тоской, что ли. Мужчина вправду скорбит по своему деду. И видно, что между ними были очень близкие отношения.

Постепенно сковывающее напряжение и подозрения отступают. Я вижу его в новом свете. Под маской успешного, прожжённого предпринимателя и мажора проглядывается настоящий мужчина со своей болью и потерями.

После ужина мы едем домой, Артур передаёт мне сложенные листы письма деда и просто рулит. Я читаю это письмо, не сдерживая слёз. Чувствую, что влезла в чужую душу, пытаясь разоблачить его. Отдаю бумаги и, отвернувшись к окну, смотрю на свою деревню, на горы песка, щебня, на технику, что уже отключена. На бредущих рабочих. Моих соседей.