Оба выглядели пугающе бледными.

Губы Ани, прежде сохранявшие естественный цвет, посинели. Дыхание оставалось едва заметным и настолько тихим, что его приходилось ловить, наклоняясь почти к самому лицу. Акихиро, ещё недавно наполненный мощью, силой и той харизмой, которая десятилетиями вела вперёд целую империю, теперь превратился в иссушенного человека с запавшими щеками и острыми чертами лица.

Между ними на коленях сидела Аяна.

Девушка не сводила взгляда ни с отца, ни с Ани, переводя его от одного лица к другому и прислушиваясь к каждому вдоху. Почти всё время после ухода Сергея она не позволяла себе уснуть. Ела едва-едва и заставляла себя покидать комнату только ради самых необходимых вещей.

Других сюда не пускали.

Даже Вику.

Маленькой девочке не следовало видеть мать в таком состоянии. Поэтому у дверей круглые сутки дежурили доверенные воины, не пропуская никого без прямого приказа.

Весь дворец подстроился под эту комнату.

Слуги ходили мягко, закрывая двери без звука. Даже тренировочные площадки временно прекратили работу, чтобы ни один удар и ни один громкий приказ не проникли в покои.

Аяна сидела, слушая тихое дыхание двух людей.

И только этот звук не позволял ей сломаться.

Чтобы не уснуть, девушка использовала природные энергетики, холодные настои и поддерживающие техники. Глаза уже покраснели, пальцы подрагивали, а в висках пульсировала боль, однако она собиралась оставаться рядом до возвращения Сергея.

Но на какой-то миг Аяна всё же прикрыла глаза.

Сама она не поняла, сколько прошло времени. Секунда, минута или всего одно короткое мгновение.

Из накатившей темноты её вырвал ослепительный белый свет и тихий, надорванный хрип.

Аяна резко распахнула глаза.

Отец тяжело втянул воздух. Его грудь судорожно поднялась, затем замерла, а дыхание стало прерывистым. Почти одновременно участилось дыхание Ани. Девушка на полу едва заметно выгнулась, пальцы дрогнули.

— Нет… — прошептала Аяна, мгновенно подаваясь вперёд. — Нет, нет, только не сейчас…

Сергей сказал, что они не должны прийти в себя. И если так выйдет… Значит, случилось худшее.

Аяна одновременно взяла отца и Аню за руки, после чего закрыла глаза и погрузилась в энергетическое восприятие.

Печати Сергея сохранялись.

Каждая стояла на своём месте, удерживая каналы, разделяя потоки и не позволяя Аспекту окончательно соединить две энергосистемы. Однако сама сила больше не желала подчиняться. Почувствовав приближение смерти обоих носителей, Аспект начал бунтовать, пытаясь выбрать один сосуд и выжечь второй.

Между телами проходил раскалённый поток.

Он метался из стороны в сторону, набирая мощь и ударяя в печати. Один импульс тянулся к Акихиро, следующий — к Ане, а каждый новый толчок становился сильнее предыдущего.

— Успокойся… — Аяна сжала ладони обоих. — Я не позволю тебе забрать ни одного из них…

Она попыталась войти в систему Аспекта собственным восприятием.

На мгновение комната исчезла.

Аяна ощутила себя внутри громадного пространства, где потолок терялся во тьме, а под ногами лежала раскалённая земля. Впереди поднялась огненная масса, заполняя собой весь проход. Она двигалась не как обычное пламя, а как единая безграничная воля, не признающая чужих приказов и ударившая в неё потоком лавы.

Девушка выставила защиту, но этого не хватило.

Сила ударила в неё, выбрасывая из восприятия. Тело Аяны сорвало с места и на огромной скорости впечатало в стену. Из груди вышибло воздух, затылок ударился о твёрдую поверхность, а перед глазами вспыхнули белые точки.

Она соскользнула на пол, коротко вскрикнув от боли.

Несколько секунд девушка не могла вдохнуть.

Затем услышала новый хрип отца.

— Нет! — почти закричала Аяна и, заставляя ноги слушаться, снова оказалась возле них. — Нет, я не отдам вас! Ни одного!

Она вновь схватила обе руки.

В тот же миг тело охватил жар.

Температура поднялась настолько резко, что одежда на запястьях начала дымиться. Аяна закричала, чувствуя, как сила проходит через ладони, поднимается по рукам и рвётся к груди. Кожа мгновенно покраснела, на пальцах проступили ожоги, а боль лишила дыхания.

Девушка держалась.

Ещё секунду.

Ещё одну…

Однако Аспект не ослабевал. Он продолжал использовать её как дополнительный мост, протягивая через тело два встречных потока.

Не выдержав, Аяна разжала руки и отшатнулась.

Ладони полностью покраснели и дымились. Пальцы почти не слушались, а по коже шли тёмные линии ожогов.

А ведь Сергей бился с этим больше двух недель…

Аяна в панике посмотрела на Аню и коснулась только её руки.

Внутри сразу разлилось мягкое прохладное тепло. Жар начал спадать, дыхание девушки на полу немного выровнялось, а огненные линии под кожей потускнели.

Аяна замерла. Затем отпустила Аню и взяла руку отца.

Произошло то же самое.

Прохлада прошла по телу, ожоги перестали распространяться, а отец смог сделать один более глубокий вдох.

Молодая императрица сразу всё поняла, и на глазах девушки выступили слёзы.

— Нет… — прошептала она, мотая головой. — Нет, так нельзя… Почему? Почему я должна выбирать⁈

Она снова попыталась удержать обе руки, однако пальцы уже не слушались, а одного прикосновения хватило, чтобы по ладоням прошёл новый жар.

Аяна отдёрнула руки и чуть не потеряла сознание от боли.

Она не выдержит мощь Аспекта… Не сможет удержать сразу двоих на одном мосту. Слишком слаба…

— Я не смогу… — Аяна заплакала, смотря на двух лежащих людей. — Не смогу сделать выбор…

В этот момент пальцы Акихиро едва заметно дрогнули. Мужчина с огромным трудом приоткрыл глаза. Взгляд оставался мутным, дыхание срывалось, однако сознание на короткий миг вернулось.

— Папа… — Аяна взяла его ладонь, уже не думая об ожогах. — Я здесь! Сергей скоро вернётся! Ты только держись! Прошу, держись…

Акихиро с трудом перевёл взгляд на лежащую рядом Аню, затем снова посмотрел на дочь. Губы мужчины разомкнулись, и он произнёс:

— Аяна, ты знаешь, что должна делать… Её жизнь… Ценнее моей… Не сомневайся, дочка… Действуй.