Егор встал рядом со мной, некоторое время молчал, а затем всё же спросил:

— Можно поконкретнее, зачем именно и куда мы направляемся? Нет, я знаю, что существуют другие планеты и другие расы. Раньше ты уже показывал мне две из них. Но что именно мы собираемся искать?

Я уже собирался ответить, однако вместо меня заговорила Эйкхирия, встав с другой стороны от Егора:

— Нам нужен серебряный лист одного из Священных древ. Можно сказать, главная святыня моего народа…

Произнеся это, она откинула капюшон, открывая длинные уши, и убрала волосы за спину. Егор мельком посмотрел на них, затем снова перевёл внимание на Альвийку.

— Это ведь всего лишь один лист, разве нет? — нахмурился он. — Неужели настолько трудно поделиться им? И что вообще в нём такого, раз Сергей готов ради него идти на возможный конфликт с целым народом?

Эйкхирия усмехнулась без особого веселья.

— Наши Священные древа обладают необычными листьями. Для Альвов они являются благодатью, памятью и продолжением Рода одного из правителей. Серебряные листья никогда не срывают просто так. Скажу даже больше: сорвать их почти невозможно. Древо само удерживает каждый лист, и никакая грубая сила не поможет, если оно не признаёт того, кто к нему прикоснулся.

Говоря это, она посмотрела на меня.

— Но у Сергея, думаю, получится. Основная проблема заключается даже не в этом. Как я и сказала, каждое Священное древо представляет собой один из правящих Родов Альвов. Его корни хранят память предков, ствол удерживает силу нынешнего поколения, а каждый живой лист связан с кем-то из членов Рода или с тем, кому только предстоит родиться. Часть листьев на дереве всегда остаётся зелёной, но часть — именно серебряной. Поэтому их и называют серебряными.

Егор посмотрел на меня.

— То есть, если сорвать один такой лист, то…

Но за него прямо закончила Ольга, скрестив на груди руки:

— Каждый сорванный лист означает смерть кого-то из Альвов?

Я повернулся к ним и внимательно посмотрел каждому в глаза. В них не было сомнений, скорее желание понять, что именно я собираюсь сделать и к чему это приведёт.

— Не совсем. Когда умирает кто-то из детей или родственников правящего Рода, связанный с ним лист не обязательно опадает или лишается серебряной силы. Священное древо может сохранять силу умершего и удерживать его часть внутри себя. Более того, оно способно видеть вероятные линии будущего и заранее передавать или формировать листья тем, кому ещё только предстоит появиться.

Эйкхирия резко перевела на меня взгляд.

— Не может быть… — тихо произнесла она. — Откуда ты это знаешь?

На её лице одновременно проявились страх и непонимание. Даже уши чуть прижались к голове, а пальцы невольно сжались.

Я коротко посмотрел на неё сбоку.

— Много где был. — После этого снова обратился к остальным: — Если на древе много листьев и я сорву один из тех, что относятся к будущему, то не убью уже живущего Альва. Максимум — изменю вероятность рождения одного из младенцев в конкретный момент.

— Ты ошибаешься, — тихо произнесла Эйкхирия, опуская взгляд.

— Нет. Душа ещё не заняла тело, а значит, просто сменит путь и продолжит движение по кругу перерождений. В результате ребёнок может родиться у той же пары позже, если древо вновь направит туда душу, или появится в другой семье. Я не уничтожу жизнь, а лишь изменю одну линию судьбы. Или, если листьев мало… Всё же кого-то убью.

— Лишь изменишь линию судьбы…? — горько повторила Эйкхирия. — А им ты рассказал, какая цена ждёт того, кто вмешивается в такие вещи…?

Она кивнула на Егора и Ольгу.

Я мгновенно посмотрел на неё холоднее, так как она затрагивает вещи, которые другим знать совсем не нужно.

— Это неважно.

— Для тебя, возможно. — Эйкхирия упрямо подняла голову. — Но я теперь тоже часть твоего Рода. А они — твои спутники, доверившие тебе жизни. Ты собираешься изменить круг судьбы и даже не сообщить, чем это может закончиться?

Я, прищурившись, спросил ещё холоднее:

— Предлагаешь… Разделить ответственность…? Рассказать им всё, связать с принятым мной решением, а после сделать так, чтобы и они совершили глупость? Такой участи ты желаешь каждому из них?

Оставшаяся троица непонимающе наблюдала за разговором, пытаясь разобраться, о какой цене вообще идёт речь.

Эйкхирия хмуро сжала губы.

— Я хочу, чтобы они понимали, что ты собираешься сделать.

— Это моё решение, и я сам пишу свою судьбу. Значит, ответственность тоже понесу я, а не кто-либо другой.

— А как же Аня⁇! За неё ты тоже собираешься решать⁇!

— У меня нет выбора. И она, узнав, не захотела бы, чтобы я оставлял этот выбор кому-то из вас.

Она ещё несколько секунд смотрела мне в глаза, затем тихо выдохнула и всё же отвела взгляд.

— Ты прав. Прости… Если ты не хочешь, чтобы они знали об этом, я никому не скажу…

Ольга тоже скрестила руки на груди, теперь уже явно не собираясь отпускать тему.

— Ну что же, раз вы закончили говорить загадками, может, посвятите и нас в происходящее? Начать предлагаю с самого простого: раз это так «опасно», что вы шифруетесь, то почему нельзя найти другой способ?

Я покосился на неё, затем снова посмотрел через обзорное окно.

— Пожалуй, начать действительно стоит издалека, чтобы все понимали. Как вам известно, родовая сила, передаваясь от потомка к потомку, постепенно меняется и становится сильнее. Высшей формой этого развития является полноценный Аспект. Не зарождающаяся способность и не отдельная техника, а завершённая форма силы, вобравшая путь всего Рода. Всё зависит от того, чему предки уделяли больше внимания и каким путём развивали кровь. У Хинодэ основой стал не какой-то козырь в рукаве в виде невероятной мощи техники, а идеальный контроль. На протяжении всей истории они учились владеть энергией на пределе возможностей, не теряя ни одной крупицы. Поэтому их сила универсальна: подходит для мощной защиты, точного удара, сложных формаций и даже лечения.

Я посмотрел на Егора.

— У Романовых основой стала тёмная энергия. И совсем недавно твой отец вывел её в финальную форму Аспекта, научившись не просто использовать её, а сжигать.

Егор нахмурился.

— Сжигать тёмную энергию?

— Да.

Я повёл ладонью, создавая небольшую синюю молнию. Разряд заискрил на ладони, затем начал расширяться и менять цвет.

Сначала стал жёлтым. После — ярко-белым.

Воздух вокруг ладони задрожал, а температура резко поднялась.

— Если коротко, любую силу можно довести до другого состояния, увеличивая плотность и температуру. Молнию — приблизить к плазме. — Я начал медленно сжимать разряд, не позволяя ему разлететься. — То же относится и к тёмной энергии. Обычное её использование постепенно вредит телу, источнику и сознанию. Чем больше силы пропускает человек, тем выше разрушение. Но если научиться правильно «воспламенять» энергию, она превращается в невероятно смертоносное оружие.

Белый разряд в моей руке начал темнеть по краям, после чего я развеял его.

— Твой отец достиг именно этого. Он больше не просто управлял тёмной энергией. Он заставил её гореть. Если продолжишь развиваться, тоже так сможешь. Но не спеши. Иначе первая же попытка сжечь тьму уничтожит тебя изнутри.

Впрочем, я утрирую. Заставить «гореть» тёмную энергию не так-то просто. Так что шансов у него на это мало, потому что нужно сжигать собственную жизненную силу.

Он коротко кивнул.

— Сила Сарнойлов строится иначе, — продолжил я. — Они используют несколько космических направлений одновременно. Один Род редко способен развивать больше одной основы, потому что разные силы начинают конфликтовать внутри крови. Сарнойлы же научились сплетать их в единый поток или же в единую косу. Их родовая сила позволяет выбирать не одно направление развития, а сразу несколько, соединяя их друг с другом. Пространство, пламя, свет, гравитация, влияние на восприятие — всё связывается в одну систему. Именно поэтому они настолько сильны и непредсказуемы.