Она потеряла почти весь Род. Приняла Империю в момент, когда та разваливалась. Сражалась, принимала решения, хоронила близких и одновременно продолжала изображать перед всеми несокрушимую правительницу.

И сейчас ей всё так же непросто.

Через некоторое время, когда я уже собирался осторожно высвободиться, Анастасия снова потянула меня к себе и заговорила во сне:

— Я не хочу оставаться одна…

Я замер в который раз, прекрасно понимая, что она действительно спит.

Ну и кашу мы заварили…

Остаться пришлось дольше, пока её сон окончательно не успокоился, а объятия не ослабли. Только после этого аккуратно выбрался и сел на край кровати, глядя на лежащую на боку девушку.

Молодая, красивая, умная и талантливая. Ей бы жить собственной жизнью, любить и радоваться каждому дню. А она связалась со мной.

Я отвёл взгляд, провёл обеими ладонями по лицу и глубоко задумался, но ненадолго. Накрыв Анастасию одеялом, поднялся и вышел из комнаты, позволив двери едва слышно закрыться за спиной.

— Это не может оказаться правдой! — Вадим быстрыми шагами мерил мой кабинет из стороны в сторону.

Лена сидела на диване, почти не двигаясь, однако напряжённый взгляд и побледневшее лицо выдают внутреннее состояние.

— Я никогда не слышал ни о какой лаборатории, хотя прожил в том имении всю жизнь! — Вадим резко остановился и посмотрел на меня. — Сергей, ты сам понимаешь, насколько всё это звучит безумно⁈

Я сидел за столом и спокойно наблюдал за ним.

— Я вас не обвиняю и говорю лишь то, что увидел собственными глазами, — ответил я. — Так что не нужно кидаться на меня. Под вашим имением находится лаборатория. Единственный обнаруженный вход ведёт из подвала. Записи датированы временем незадолго до возникновения аномалии.

Вадим снова раздражённо прошёлся по кабинету, после чего тяжело опустился в кресло рядом со столом. Положив руки на поверхность, он долго смотрел на взятые мной документы, не решаясь их коснуться.

— Я знаю своих родителей… — начал он и запнулся. — Знаю их всю жизнь… Они не смогли бы скрыть от меня такое…

— Люди способны скрывать от детей многое, особенно если считают, что таким образом защищают семью, — заметил я.

— Но целая лаборатория…? Под нашим домом⁈

— Именно поэтому я и позвал вас двоих до разговора с родителями.

Лена наконец подняла голову.

— Ты считаешь, что наши семьи создали аномалию? А если родители и сами ничего не знали…? — тихо спросила она.

— Лена. Сейчас все улики против них, и я с этим ничего не могу поделать. Если они за всё это время так и не признались мне, несмотря на то, что я всё это время защищал вас, значит, они должны быть судимы.

— И что произойдёт после?

— Зависит от найденных доказательств. Если они стали жертвами чужой операции, я защищу их. Если допустили ошибку и пытались её скрыть — понесут ответственность за сокрытие. Если сознательно продолжали опасные опыты, понимая последствия, наказание окажется другим.

Вадим резко поднял голову.

— Ты говоришь о казни⁈ — Он снова поднялся и начал ходить. — Может, это саботаж⁈ Может, незаконными исследованиями занимались слуги⁈

— Вадим, ты сам слышишь, что говоришь? — спокойно спросил я. — Слуги построили под имением многоуровневую лабораторию, пронесли туда десятки артефактов, подключили отдельное питание и годами проводили опыты, а хозяева ничего не заметили?

— А что мне ещё думать⁈ — закричал он и ударил кулаками по столу.

Дерево жалобно хрустнуло, но выдержало.

Я даже не двинулся. Вадим тяжело дышал, удерживая кулаки на столе. Лена продолжала молчать.

Не каждый день человек узнаёт, что его родители могут иметь отношение к гибели тысяч людей… Вадим и Лена не хотят принимать подобную возможность, и их реакция вполне понятна.

Я повернулся к окну, позволяя им прийти в себя, и подумал совсем о другом.

Интересно, Таня уже получила мой подарок?

— У меня проблемы с бронёй, — произнесла Таня, стоя напротив женщины лет сорока пяти с медными волосами чуть ниже плеч и повязкой, закрывающей один глаз.

Женщина сидела за металлическим столом в небольшом техническом кабинете.

— Проблемы? — Она удивлённо подняла бровь. — Можешь конкретнее?

— Отклик стал нестабильным. Движения запаздывают, броня словно не поспевает за мной.

Женщина несколько секунд смотрела на неё, не скрывая удивления.

— Хочешь сказать, ты переросла доспех…? Доспех, который годится для использования абсолютам…?

— Похоже на то.

— На первом ранге новы? — Она покачала головой. — Это практически невозможно.

— После последней миссии восприятие изменилось. Раньше броня воспринималась продолжением тела, а теперь мешает движениям.

Женщина тяжело выдохнула, положила обе ладони на стол и сцепила пальцы в замок. Некоторое время она молчала, затем снова посмотрела на Таню.

— Ладно. Идём.

Через некоторое время они вошли в кабинет главы Ордена.

— Переросла броню? — удивился седовласый мужчина, переводя взгляд с Тани на её сопровождающую.

— Сама в шоке, — ответила женщина. — Я всё проверила трижды, но да, и вправду переросла.

— Поразительный талант, — произнёс глава Ордена, медленно осматривая Таню. — Хотя в этом даже имеется определённый смысл… — Он поднялся из-за стола. — За прошедшие годы ты доказала, что стала неотъемлемой частью нашего Ордена. Многие смотрят на тебя и восхищаются, ведь ты один из наших лучших воинов. Думаю, повышение ты заслужила.

Таня непонимающе посмотрела на него.

— Повышение?

— Да. Идёмте.

Некоторое время спустя все трое находились в громадном ангаре.

Высокий потолок терялся в полумраке, вдоль стен тянулись технические мосты, а по полу проходили линии энергетического питания. В центре на отдельных пьедесталах стояли две чёрные брони.

Первая немного выше прежнего доспеха Тани. Её пластины были шире и с дополнительными сегментами.

Если «Истребитель» создан для резких манёвров и максимальной скорости, то эта модель явно способна не только перемещаться, но и принимать тяжёлые удары.

— Класс «Хранитель». — Глава указал на первый доспех. — Последний из оставшихся этой модели. Можешь считать его повышением. Думаю, броня примет тебя.

Таня посмотрела на артефакт, затем на вторую модель.

Она почти на полголовы выше предыдущей и гораздо плотнее и массивнее. Весь внешний вид показывает, что этот доспех создан не только для защиты и передвижения.

Он создан для уничтожения.

— А эта броня? — спросила Таня, указав на неё.

— «Левиафан». — Глава Ордена приподнял бровь. — Не думаю, что ты сумеешь использовать её сейчас. За всё время система не подчинилась ни одному кандидату.

Таня продолжала смотреть только на массивный доспех. Мужчина усмехнулся и покачал головой.

— Ладно. Если настолько хочешь — пробуй.

Девушка спокойно подошла к «Левиафану».

Броня несколько секунд сохраняла неподвижность, затем передние пластины разошлись, открывая внутреннее пространство. Таня осторожно шагнула внутрь, поставила ноги в фиксирующие секции и прижала спину к центральному контуру.

Пластины мгновенно закрылись, полностью скрывая её внутри.

Прошла секунда.

Затем другая.

Никакого движения и никакого ответа.

Чёрная, монолитная, хищная и опасная фигура продолжала стоять неподвижно.

Глава Ордена и женщина переглянулись.

— Я же говорил, — начал мужчина. — Эту броню не так просто подчинить. Лучше вернуться к…

Он замолчал.

Пальцы одной из перчаток едва заметно шевельнулись. Затем рука резко сжалась в кулак.

От этого места вверх по доспеху устремилась энергия. Она прошла по предплечью, плечу, груди и шлему, активируя один контур за другим.

Спустя мгновение глаза «Левиафана» вспыхнули жёлтым светом.