Передо мной словно стояла совершенно другая девушка. Не та милая, улыбчивая и порой задумчивая девушка, а кто-то, кто заменил её.
Таня перевела взгляд немного правее, замечая Анастасию, затем посмотрела на Егора, а после — на Яну, остановившуюся чуть поодаль. Она рассматривала каждого недолго, не проявляя ни радости, ни удивления, ни раздражения.
Спустя мгновение её взгляд снова вернулся ко мне. Однако и в этот раз задержался ненадолго.
Таня спокойно развернулась и направилась к балкону, не произнося ни слова и не обращая внимания на окружавших её гостей. Подол чёрного платья скользил по отполированному камню, а каблуки размеренно стучали по полу, почти не выделяясь среди музыки и многочисленных разговоров.
Я сразу пошёл следом. Егор и Анастасия тоже двинулись за мной.
Перед выходом на балкон Яна остановилась возле распахнутых дверей, выбирая позицию, с которой могла наблюдать за залом и коридорами, при этом не привлекая внимания.
Мы с Анастасией и Егором вышли наружу, на широкий, отделанный светлым камнем и окружённый резными перилами балкон с двумя небольшими колоннами, поддерживающими другой балкон. Внизу раскинулись дворцовые сады, подсвеченные сотнями фонарей, а за ними — вечерние улицы столицы.
Таня стояла спиной к нам у перил, положив на них обе руки. Несколько секунд она смотрела куда-то вдаль, после чего медленно развернулась и снова поочерёдно осмотрела каждого.
— Всё-таки нашли меня? — спокойно спросила девушка. И вновь в её голосе отсутствовали удивление и волнение. Вообще ничего. Таня слегка задумалась и покачала головой. — Нет. Скорее всего, простое совпадение. Вас тоже пригласили на приём… Хотя странно, что вы прибыли именно таким составом.
— Таня… — тихо прошептала Анастасия.
Она сделала к сестре неуверенный шаг, после чего ускорилась, намереваясь подойти ближе. Однако, столкнувшись с ледяным взглядом Тани, сразу нерешительно остановилась.
Рука Анастасии осталась вытянутой вперёд, а в глазах появилось растерянное выражение. Она явно хотела обнять сестру, убедиться, что та действительно жива, но та не сделала ни единого движения навстречу.
— Привет, сестра, — равнодушно произнесла она. — Ты, смотрю, здравствуешь и неплохо устроилась. — Её взгляд медленно переместился на меня. — Даже замуж вышла за того, кто должен был быть моим. Настолько постаралась ради этого, что даже меня чуть не убила…
Анастасия с шоком во взгляде опустила руку.
— Таня! — теперь уже Егор не выдержал. — Что с тобой происходит? Почему ты… такая?
— Какая? — Таня равнодушно посмотрела на него.
— Чужая, — нехотя произнёс Егор. — Холодная. Безэмоциональная.
— А чего вы ожидали? — Она спокойно пожала плечами. — Что при виде вас я начну прыгать от радости? — Таня перевела взгляд на Анастасию. — Что мы станем обниматься? — Затем посмотрела на меня. — Целоваться и рассказывать друг другу, насколько сильно скучали?
Егор и Анастасия растерянно перевели взгляды на меня. Явно не такого приёма они ожидали от сестры. По ним видно, что они слегка растеряны.
Сам я сохранял спокойствие, продолжая смотреть на Таню и одновременно прислушиваясь к окружающей обстановке.
Ветер двигал шторы возле дверей, из зала доносилась музыка, а гости продолжали разговаривать, делая вид, что происходящее на балконе их совершенно не интересует.
Едва заметное движение взгляда Тани, почти незаметное, окончательно подтвердило мои подозрения. За нами наблюдают.
Не только гости и охрана Вильгельма. Где-то поблизости явно находится человек из её ордена. Возможно, несколько.
Перед глазами снова возникла сцена, увиденная мною немного раньше.
Когда сын Вильгельма попытался поцеловать Таню, она не позволила ему приблизиться. Направленный удар энергии мгновенно отключил парня, после чего девушка оттолкнула его, встала с дивана и, взяв со стола салфетку, с явным отвращением стёрла с колена следы его прикосновения.
Её связь со мной… заблокирована. А ещё эти печати на сознании… Они установлены не кем-то, а ею лично. Как и связь. Она заблокировала её сама.
Либо я идиот, либо…
— Интересная ситуация получается, — первым заговорил я. — Не ожидал увидеть тебя здесь.
Таня не ответила.
— Думал, что после моего возвращения ты окажешься в Российской Империи. Но всё сложилось иначе. Как-то даже слишком неожиданно. — Я внимательно изучал её лицо, выдерживая многозначительную паузу. — Решила сбежать от войны и от своих обязанностей?
Анастасия тихо вдохнула, явно не ожидая от меня подобного обвинения. Егор резко повернул голову, однако вмешиваться не стал.
Я продолжал следить за каждой реакцией Тани: выражением глаз, движениями пальцев, дыханием и энергетическими потоками.
Не дрогнуло ничего. Ни одного импульса. Ни одного лишнего движения. Только зрачки едва заметно, почти невидимо, сузились.
— Не тебе говорить о побеге из Империи, — холодно ответила она. — Насколько помню, именно ты первым покинул её. Разве нет?
Она всё-таки злится.
Если бы Таня действительно ничего не чувствовала, то просто проигнорировала бы обвинение. Но она сразу ответила, ударив в наиболее уязвимое место.
Я замедлил восприятие, анализируя происходящее.
За несколько мгновений в голове пронеслись сотни мыслей.
Таня не может быть предательницей. В это я не поверю ни при каких обстоятельствах.
Значит, существует причина, вынуждающая её вести себя именно так. Ордена рядом не видно, но его представители наверняка слушают каждое слово.
Что ж… Попробуем сыграть в игру. И уже от этого будем отталкиваться дальше.
— Решила выставить виноватым меня? — Я сложил руки на груди и слегка поднял бровь. — Напомню, что именно ты одна из Романовых. И в первую очередь именно ты обязана была защищать собственную Империю. А вместо этого находишься непонятно где и занимаешься неизвестно чем.
Таня продолжала смотреть на меня, пока за спиной в зале стало тише.
Гости всё откровеннее прислушивались к разговору, а некоторые даже начали медленно приближаться к дверям балкона. Я прекрасно понимаю и ощущаю, что нас слушают. Причём очень внимательно.
Таня… Что же это за орден такой, что ты не можешь говорить свободно? Или… Ты и не хочешь?
Я видел, что она думает над ответом на мои слова. Причём не просто над тем, что ответить, а словно разбирает мои слова по контекстам. И наконец всё так же холодно спросила:
— Думаешь, раз стал императором, то теперь твой кругозор стал шире и ты понимаешь каждое событие вокруг? Вернулся, одержал победу над Китайской Империей и сразу возомнил себя победителем всего мира? Ждёшь, что все встанут перед тобой на колени, раз ты «молодой» гений?
На этот раз уголки её губ едва заметно поднялись. Она усмехнулась. Совсем немного. Затем тоже сложила руки на груди и опёрлась на каменные перила.
Вот оно…
— Меня не интересует весь мир, — покачал я головой. — Сейчас мой мир — Российская Империя и окружающие её союзные государства.
Таня снова чуть усмехнулась.
— Чего ещё ожидать от человека, который не пропускает ни одной юбки? — Она перевела взгляд на Анастасию. — Тебе теперь действительно ничего не нужно. Засядешь в своей Империи и станешь развлекаться со всякими…
— Таня, я… — Анастасия снова подалась вперёд.
— Ревнуешь? — резко перебил её я, не давая встревать в этот диалог.
Таня покачала головой.
После этого отвернулась, сделала несколько шагов вдоль балкона и остановилась возле одной из колонн.
— Ревность — пыль на фоне понимания того, к чему хочешь стремиться, — холодно произнесла она. — Когда-то я была обычной девчонкой и думала, что весь мир вращается вокруг тебя. — Таня провела пальцами по гладкому камню колонны. — Но, узнав мир лучше, поняла, что в нём намного больше интересного.
Она резко остановилась и посмотрела прямо на меня.
— Знаешь, Вяземский, кроме раздражения, ты теперь ничего у меня не вызываешь.
На мгновение внутри всё неприятно сжалось, но я тут же задавил это ощущение. Нет. Я не усомнюсь в ней. А Таня, между тем, продолжала. Её голос оставался холодным и ровным:
