Но стоило прибыть на место, как вес красивых слов растаял подобно утреннему туману. Форт находился в удручающем состоянии. Артиллерийских орудий не было. Не существовало даже позиций, на которых они должны были стоять. Точнее они были разрушены. Во время последнего прорыва, случившегося полмесяца назад, демоны смели верхнюю часть стены вместе с башнями, батареями и расчётами.

Во дворе чернели воронки. Камень оплавился местами. В подземных помещениях пахло гнилью и демонической скверной в местах бывших капищ, так и не выжженой после контрнаступления. Некоторые коридоры заканчивались провалами, откуда, казалось, до сих пор доносился шёпот.

Впрочем, соседние форты выглядели не лучше. Стены между ними осыпались. Защитные формации работали через одну. Гарнизоны были малочисленны и измотаны постоянными боями.

Нас словно отправили не защищать укрепления, а умереть среди руин.

Однако, повелитель сказал, что всё идёт по плану. По его словам, состояние форта не имело значения.

Ведь сначала нас обязательно проверят. Соседние войска отступят ко второй линии при первом серьёзном нападении. Демонам позволят окружить Грозный Грюнлих, чтобы увидеть, на что способна моя армия и насколько правдива подготовленная легенда.

Если мы погибнем, правящая верхушка ничего существенного не потеряет. Если выживем, получим ресурсы на восстановление.

Я была согласна с Повелителем. Доверять нам никто не обязан. Мы появились из ниоткуда, принесли чужое оружие и слишком быстро получили доступ к тайнам северной стены. Ни легенда, ни солидные взятки не могли полностью рассеять подозрения.

Оставалось доказать полезность делом. Впрочем, главное, что замысел Повелителя удался.

Тем более что за всё время ни одной проверки провести по раскрытию истинной сущности моего повелителя так и не удалось у власть имущих. Сканирующие заклинания просто не успевали определить его настоящие характеристики. Да и продемонстрировала я его только главе города Турхор, в чьей преданности можно было уже не сомневаться. Однако, если бы местные властители и генералы узнали истинную силу Великого Ирч’Ина, их поведение стало бы совершенно иным.

Возможно, они попытались бы поклониться. Возможно, уничтожить нас до того, как мы закрепимся в этом мире.

Кто-то другой мог бы усомниться в этом выводе. Но так сказал мой Повелитель. А я верила ему безоговорочно. Впрочем, среди разрушенных стен и запаха старой крови находилось место и для радости.

Я почти постоянно общалась с Великим Ирч’Ином. Чаще, по ментальной связи. Иногда он появлялся рядом в облике жнеца, бесшумно скользил над развалинами, изучал защитные формации и указывал, какие участки необходимо восстановить в первую очередь.

Мы проводили вместе удивительно много времени. Кажется, даже во время моего первого посещения мира Ссшорс он не уделял мне столько внимания.

Я понимала: это было вызвано необходимостью. Повелителю требовалось сохранять легенду, образ всего лишь призванной тени, наблюдать за местными властями и готовиться к неизбежной проверке боем.

Но сердце всё равно наполнялось счастьем. Тем более, его нематериальная форма меня ничуть не смущала.

Напротив. В образе жнеца смерти Великий Ирч’Ин выглядел ещё загадочнее.

Строительство затянулось на несколько дней. Впрочем, строительством происходящее можно было назвать лишь из уважения к местным рабочим. Возводить здание с основания им не требовалось. Они переделывали уже существующие помещения, превращая бывшие склады и торговые залы в огромную клинику, святилище и место для заключения сделок.

Но даже это давалось хуманам с поразительным трудом. Особенно много проблем им доставили мои габариты.

Большинство дверей в городе Турхор было создано для обычных смертных. Узкие проёмы, низкие потолки, хрупкие лестницы и коридоры, в которых я мог развернуться, только предварительно разрушив половину стен. Первые два раза я старался двигаться осторожно. На третий перестал.

Если здание не выдерживает своего хозяина, значит, виновато здание.

Пришлось расширять проходы, укреплять перекрытия и соединять несколько этажей в единое пространство. Центральную лестницу разобрали полностью, заменив широким наклонным подъёмом. Несущие колонны усилили металлическими сердечниками, а часть внутренних стен уничтожили, чтобы я мог свободно расправлять крылья.

Лея наблюдала за перестройкой с нескрываемым удовольствием.

Она носилась между рабочими, левитируя над их головами, раздавала указания и тут же меняла собственные решения, если замечала, что новая форма зала недостаточно красива. Хуманы сначала пытались спорить. Потом один из них увидел, как я случайно раскрошил плечом каменную арку, и споры прекратились.

И всё же работали они медленно. В первые дни местный управляющий организовал лишь одну смену. Рабочие приходили утром, трудились до вечера и расходились по домам, словно мы собирались ждать завершения переделки несколько месяцев.

Я предупредил управляющего один раз. Он поклонился, заверил, что всё понимает, и ничего не изменил.

После второго разговора он наконец осознал серьёзность положения. Возможно, ему помогло то, что во время беседы я придерживал его когтями над полом и задумчиво спрашивал Лею, сколько времени потребуется хуману, чтобы восстановить раздробленные ноги.

Уже к следующей ночи появились три смены. Работы больше не останавливались.

Каменные пилы визжали круглые сутки. Молоты стучали, сварочные артефакты плевались искрами, а по коридорам непрерывно сновали запылённые хуманы. Одни разбирали стены, другие укладывали пол, третьи устанавливали оборудование.

Через несколько дней глава торгового дома Бахут лично прибыл осмотреть результат.

Архонт проявлял к сотрудничеству искренний интерес. Не потому, что проникся уважением к нашей вере или внезапно полюбил выходцев из других миров. Бахут видел прибыль, а она для местных торговцев заменяла и веру, и любовь, и большую часть других чувств.

Под руководством моей Леи Фрет клиника могла предоставлять услугу, которой не существовало больше нигде в городе Турхор. Даже больше, во всем этом жалком мире.

Мы повышали параметр Живучесть. Не на один ничтожный пункт. Не с помощью временного зелья или нестабильного артефакта. Мы могли последовательно укреплять тело, пока параметр не достигал невозможных для большинства местных хуманов тридцати пунктов. Конечно, такой показатель можно было достичь лишь в исключительных случаях, когда проситель был готов хорошенько раскошелиться.

Для воина это означало способность пережить тяжёлое ранение. Для старика, лишние годы или даже десятилетия жизни. Для торговца, уже накопившего богатство и внезапно осознавшего, что смерть не принимает взяток, подобное предложение становилось почти неотразимым.

Тем более цена была значительно ниже естественного повышения характеристик через увеличение уровней. Что в итоге подкупало алчных хуманов.

Я не понимал, как именно её рассчитал Повелитель. Сомневаюсь, что это сделала Лея. Её потенциал был выдающимся, а разум радовал меня всё чаще, однако в вопросах торговли она слишком увлекалась самим процессом. Могла часами обсуждать перспективы, придумывать названия и представлять, как будет выглядеть клиника через год, но терпеть не могла сводить расчёты в единые таблицы.

Такую точную работу явно проделал Повелитель. Цена равнялась уровню параметра, который требовалось получить, умноженному на пять.

Чтобы повысить Живучесть с девяти пунктов до десяти, клиент платил пятьдесят ОС. Следующий шаг обходился уже в пятьдесят пять. Со стороны сумма казалась почти жалкой.

Всего несколько десятков очков Системы за дополнительные годы жизни. За более сильное сердце, крепкие кости, устойчивость к болезням и способность пережить то, что прежде стало бы смертельным.