Впрочем, надежды на приобретение чего-то по-настоящему ценного у меня хоть и были, но я себя не пытался обманывать. Я не ожидал найти сердце дракона В ранга в бездонных сумках мелких торгашей, пришедших в чужой мёртвый мир с осторожностью, жадностью и желанием вернуться обратно с прибылью, а не попасть на алтарь древней нежити.

То же самое касалось и посещения других городов мира Тесэр. Все эти накопители маны, которые я когда-то собирал с почти болезненной жадностью, теперь потеряли для меня высокую цену. Да, я понимал, что их можно продать. Или выдать старшим офицерам, чем реально повысить их силу и выживаемость в сложных боях. В некотором количестве я так и сделал, закупив в городе Назар Эшел с хорошей скидкой целую партию накопителей объёмом в десять тысяч единиц.

Обменял их на партию магических винтовок и несколько мечей света. Сделка была неплохой. Практичной. Но радости не принесла.

Проблема заключалась в том, что для меня энергия маны, да даже истинного света, потеряла прежнюю актуальность. Я всё чаще пользовался именно эссенцией в своих заклинаниях, конечно, в тех, где требовалась максимальная сила. Моё Великое ядро истинного света могло вмещать практически безграничные объёмы эссенции. Больше пятидесяти тысяч единиц. А если учесть разницу коэффициента, более чем в десятки раз превосходящую даже мою очень агрессивную энергию истинного света, это полностью меняло мои магические приоритеты. Ведь если сравнивать этот запас с нейтральной маной, то получалось что уже сейчас я мог манипулировать количеством энергии, приближающейся к десяти миллионам единиц, примерно, но все же.

По этой причине менялся и подход к дальнейшему развитию. Полученные у торговцев карты навыков и артефакты не вызывали ни раздражения, ни злости от фактической бесполезности.

Скорее они не приносили ни пользы, ни удовольствия от обладания. Странное чувство.

С одной стороны, я понимал: это мои сокровища. Они имеют цену. Их можно раздать, продать, обменять, встроить в систему экипировки армии или ее снабжения, использовать для награды или подкупа. Алчная душа гоблина, если она во мне ещё осталась, должна была радоваться. Но на деле всё это напоминало списки трофеев из моей бытности десятником. Тогда я не мог получить подобное из-за недостатка власти, но жаждал обладать. Сейчас обладал, но уже не жаждал.

И для моих подчинённых эти вещи тоже не были по-настоящему полезны. В том смысле, что кардинально повысить их уровень могущества они не могли.

Я столкнулся с той же проблемой, если это вообще можно назвать проблемой: мои старшие офицеры, да и многие рядовые воины, уже достигли достаточной силы, чтобы на равных противостоять большинству противников своего уровня. Они не проигрывали явно ни в атаке, ни в защите. У них были источники энергии, оружие, броня, навыки, дисциплина и опыт настоящих войн.

Себия и Тхагаси, тому яркие примеры.

У них имелись эффективные навыки перемещения, защиты и магических атак. Их параметры позволяли конкурировать с предводителями нурглов D ранга или шаманами морозных обезьян. Усреднённо, конечно. Всегда есть уникумы, редкие навыки, странные наследия и неприятные исключения. Как произошло в мире Айселор с навыком Тени лиастров у, казалось бы, рядового короля морозных обезьян.

Но суть оставалась прежней. Глобально сильнее сделать моих лучших подчинённых уже было нельзя. Не потому, что путь закрыт. А потому, что он стал слишком дорог.

Это требовало затрат, которые я сейчас не мог выделить даже на себя. По сути, речь шла о выращивании силы не в одном теле, а в десятках, сотнях, тысячах тел. Это в принципе невозможно без бесконечного источника ресурсов. Я даже свою призрачную проекцию Арзула толком развить не мог из-за необходимых чудовищных трат энергии Силы души.

Эта энергия, как и очки Системы сейчас были необходимы совсем для другого. Как например, на будущее развитие домена. На демоническое божественное тело. На запасы ради безопасности. На возможность, если потребуется, применить Крылья изменчивости Бездны. Ведь про проклятого Тзинча я не забывал ни на мгновение. И не собирался забывать.

С одной стороны, слишком большой разрыв в силе между мной и подчинёнными нежелателен. Слишком слабые верующие становятся не опорой, а обузой. Их приходится спасать, защищать, эвакуировать, компенсировать их ошибки своей силой. С другой стороны, найти достаточно ресурсов, чтобы хотя бы кого-то из подчинённых довести до второго божественного предела и снабдить серьёзными навыками и заклинаниями, я финансово не мог себе позволить. Даже в ближайшем будущем это выглядело маловероятно. Ведь разговор шел даже не о миллионе ОС, а их десятках, необходимых на новые уникальные навыки и артефакты. Чтобы их сила была действительно серьезной.

От этого чем дальше, тем больше всё это походило на ранжирование сил у того же Антероса. Точнее, я всё лучше понимал его. Его тяготы. Его печали. Ну, как минимум мне казалось, что понимал.

Ведь самостоятельно взрастить титана невероятно дорого. При этом тебе постоянно нужны ресурсы на развитие собственного домена, увеличение личной силы, расширение запасов энергии и создание резерва на крайний случай. Просто как противовес в переговорах с другими Богами. Поэтому титан рядом с тобой, это не только союзник. Это символ. Доказательство, что твоя власть способна порождать не просто паству слабых верующих, но истинную силу.

Я пытался вырваться из этой парадигмы. Взращивал штурмовиков. Тысячи элитных воинов. Уделял внимание и простым верующим из моей паствы.

Но чем больше их становилось, а они всё это время не прекращали плодиться, тем сложнее, точнее нереальнее, было выделить каждому достаточный запас очков Системы. Масса требовала еды, защиты, обучения, жилья, артефактов, источников, лечения, наставников и будущего. А будущее всегда стоит дороже настоящего.

В целом это прекрасно демонстрировал мир Асшор. С той лишь разницей, что я наделял каждого ядром истинного света. И вот здесь вставал большой вопрос: не сделал ли я ошибку?

Нет, для моих подданных это определённо было благом. Одним только заклинанием лечения или даже артефактом с такими чарами они могли серьёзно продлевать свои жизни. Им не требовалось растрачивать драгоценные очки характеристик на увеличение параметра Живучесть так же отчаянно, как другим. Свет давал им шанс пережить раны, болезни, слабость плоти и многие случайности, которые обычно пожирают низшие расы задолго до настоящего возвышения.

Но у каждого дара есть своя тень и часто невероятно коварная. И разговоры с Рикхолом Виалишем всё чаще заставляли меня смотреть на эту тень внимательнее.

Он рассказывал о падении своего мира. Не сразу. Не охотно. Но рассказывал.

Древние маги мира Тесэр специализировались на создании межмировых врат. Они были искусны в магии пространства. Они строили пути там, где другие не могли вообразить возможности пробить постоянный прокол пространства. Связывали миры. Открывали дороги для тех, кому светлые преаты не желали давать свободу перемещения. Возможно, именно это и стало их настоящим преступлением.

Армия воинов света атаковала мир Тесэр. Не потому, что этот мир был слаб. Не потому, что он служил Бездне. Не потому, что его жители были чудовищами.

А потому, что они осмелились соединять незримыми путями миры без разрешения тех, кто считал себя хозяевами этого сектора обжитых миров.

И мир не просто разрушили. Его оставили. Искалечили. Заковали в самые крепкие оковы. Превратили в свидетельство ярости и неудовольствия преатов. В напоминание всем, кто посмеет нарушить их негласные законы. Тесэр стал не только темницей для собственных выживших владык, но и памятником наказанию. Мёртвым предупреждением, которое должно было говорить каждому миру: неповиновение не всегда карается уничтожением, ведь это не самый худший исход. Иногда тебя оставляют существовать, чтобы твоя боль возвеличивала могущества победителей.

Я не знал, прав ли был Рикхол Виалиш, утверждая, что за сохранность и охрану врат по ту сторону от мира Тесэр их Боги по сей день получают плату от тварей света. Это звучало невероятно. Даже слишком. Но чем дольше я размышлял, тем больше в этом проступал смысл. Система, которой могли бы следовать по пути эффективности.