Казалось бы, важный навык. И он действительно был важен. Просто не сейчас. Скорее инструмент на будущее, который однажды может пригодиться, если я встречу ещё одну такую же наглую тварь, как Атория Со.

А пока навык лёг в общую копилку возможностей. Как очередное напоминание: сила, это не только то, что можно применить прямо сейчас. Иногда истинное могущество заключается в том, чтобы иметь нужный инструмент в тот миг, когда он нужнее всего на свете, когда для всех дверь, в которую ты входишь, выглядит как не проницаемая стена.

Результат превзошёл все мыслимые ожидания. Даже мои. А я, Рикхол Виалиш, один из совета старших мира Тесэр, за долгие века темницы разучился ждать от реальности милостей. Мы слишком давно жили среди праха, чтобы верить в подарки судьбы. Слишком давно смотрели на мёртвое небо, стянутое проклятым куполом, чтобы надеяться увидеть свет нашей звезды, не несущий в себе клейма преатов. Слишком давно считали редкие возможности ловушками, чтобы не искать подвоха в каждой протянутой руке.

И всё же меч был создан. Когда Лорд Афет впервые озвучил предполагаемые свойства будущего оружия, никто в совете старших, кроме меня, не поверил в саму возможность его появления. Мои братья слушали его слова молча, но по кровавым узам между нами текло лишь недоверие, густое, как застывшая кровь на алтарных плитах. Они видели не кузнеца, не союзника, и даже не торговца. Они видели древнего демона, носителя бесчисленного сонма обличий, существо, которое слишком легко могло улыбаться одной пастью, а другой уже пожирать твою душу.

Я тоже видел это. Но я видел и другое. Видел старика. Не слабого. Не доброго. Не смертного. Нет. Но всё же старика из древних сказаний моего родного мира Тесэр. Того самого странника, который не мог найти успокоения в омуте без границ, потому что само успокоение было для него худшей из смертей. Он шёл сквозь века не ради конца пути, а ради поиска. И, как герои старых преданий, возможно, сам не знал, что именно ищет.

Иногда мне казалось, что Лорд Афет помогает таким же утопающим, как мы, не из сострадания. Сострадание слишком мелкое слово для него.

Скорее он узнавал в нас отражение собственной войны. Мы тонули в бесконечной лжи выродков света, скрывающих за яркими слепящими крыльями жестокость, высокомерие и жажду испить нашу кровь. Он же веками шёл против любой власти, которая осмеливалась считать себя верховной, единственной и окончательной. И пусть его собственные мотивы были нам неизвестны доподлинно, в этом отвращении к цепям, наши пути на миг совпали.

При том, что именно я взял на себя ответственность. Именно я настоял, чтобы совет старших согласовал ряд более простых позиций, позволив древнему демону доказать свое мастерство. Никто не желал тратить понапрасну редкие ресурсы. Даже сердца костяных ужасов, не самые драгоценные в наших запасах, пришлось выделять из моих личных хранилищ. И то дозволение на это я получил лишь после сотни выкованных мечей света.

Великий дар. По любым меркам. Даже обычные проклятые мечи истинного света были ценностью, способной заинтересовать целые ордена, культы и павшие династии, что изредка посещали наш мир. А уж Проклятые кровью преатов мечи, осквернённые ужасом света, стали драгоценными жемчужинами искусства стихийной артефакторики. Их ауры заставляли дрожать живых, ломали строй разума, разъедали волю и оставляли после себя не просто раны, а память о страхе.

Но мои братья всё ждали подвоха. Ждали, когда Лорд Афет попросит невозможную цену. Когда попытается исчезнуть с нашими сокровищами. Когда ударит в спину. Когда окажется не тем, кем назывался, а кем-то ещё более опасным. Хотя куда еще опаснее, чем кузнец истинного света, способный пережить явление самого Вестиала. Ведь даже представить сложно, какими артефактами с подобными возможностями могла обладать именно эта ипостась Лорда Афета. Но пока он действовал рационально и не нарушал наши законы, пока не давал повода усомниться в своих словах и даже виру не потребовал за нападение Архтрука Ишраила, понимая тяжесть нашей утраты.

Я не мог винить моих братьев за это. Мы жили достаточно долго, чтобы понять: если древнее существо ведёт себя честно, это ещё не значит, что оно не строит более глубокую ложь. Но я всё же чувствовал, что в этой сделке обман был не главным. Главным была жадность. Его, моя, совета старших, самого мира Тесэр. Жадность к силе, к будущему, к возможности хотя бы раз не только терпеть, но и выбирать свою судьбу.

Теперь же я с наслаждением всматривался в узор уникального меча света.

Он был выкован из сердца древнего высшего элементаля света C ранга, существа, уже перешагнувшего пределы титанов и находившегося всего в одном шаге от становления великим элементалем света B ранга. Сердце Арахаила. Одного из тех, кто пал во время нападения на наш мир Тесэр. Во время войны за нашу свободу. Войны, окончившейся позором, поражением и вечными страданиями.

Когда-то мы были людьми. Не жалкой нежитью. Не королями костей. Не надзирателями собственного кладбища. Мы строили города, строили империю, объединяя сотни миров вратами сквозь пустоту, строили дороги между мирами. Наши маги связывали пространства искуснее любых других. Наши Боги ещё отвечали на молитвы. Наши армии несли знамёна, а не проклятия. И всё это было разрушено во имя слепящего света, который никогда не прощает тем, кто смеет идти без его дозволения.

Нас не просто убили. Нас превратили в проклятую нежить. Чтобы мы страдали вечно. До самого заката радуги миров. Но это были лишь всполохи моих воспоминаний, что изредка всплывали в моей памяти, но разве прошлое было сейчас важно?

Решение выделить сердце Арахаила удалось выбить буквально под залог моей души. Совет старших до последнего не верил, что Лорд Афет не скроется с такой драгоценностью. Даже тот факт, что под ударом постоянно находилось более пятидесяти тысяч его богомерзких адептов света, с детьми, самками, с целым живым городом под куполом света, нисколько их не убедил.

И, если быть честным, их доводы не были лишены логики. Для существа, одновременно проживающего бесчисленное количество жизней, теряющего их и находящего всё новые и новые, души жалких гнолов могли быть не более чем ресурсом. Дорогим, полезным, удобным, но ресурсом. И уж точно ресурсом куда менее ценным, чем два сердца высших элементалей света. Даже одно сердце. Даже обломок такого сердца.

Именно поэтому договор касался всего двух экземпляров. Двух сердец и двух попыток.

И огромного сопутствующего объёма более дешёвых ингредиентов, которые на деле тоже были далеко не мусором. Речь шла не только о душах. Требовались стихиальные кристаллы праха. Много. Чудовищно много. Целые хранилища должны были раскрыть свои мертвенные пасти, чтобы обеспечить процесс ковки. И всё это ради оружия, которое могло оказаться либо величайшим прорывом, либо самым дорогим пеплом за последние тысячи лет.

Мне дозволили довериться древнейшему демону лишь по одной причине. Предполагаемая ценность меча была невероятна. И когда Лорд Афет проявил готовый клинок из своего горнила света, даже мои братья на миг умолкли в тенетах кровавой связи.

Не потому, что поверили. Потому что увидели.

Проклятый кровью преатов меч освещенного тлена слез титана света Арахаила

Ранг С+

Состав: Принявший материальную форму истинный свет, заключенный в проклятое прахом сердце высшего элементаля света Арахаила.

Описание:

Длина: 18 локтей и 3 ладони.

Вес: 18744 меры.

Великий клинок оскверненного света созданный кузнецом предавшим законы и принципы первозданного света, за что любой попытавшийся воспользоваться этим оружием подвергнется действию проклятия. Оружие создано из принявшего материальный вид истинного света, заключенного в проклятое прахом сердце высшего древнего элементаля света, вобрав в себя волю десятков тысяч некогда живых существ во имя первозданного света!