Словно враг мог появиться в любой день. Впрочем, у Порфоса хватало и более насущных проблем. Тут посреди пустоши не хватало воды.

Колодцы мелели, старые водоводы разрушались, а песчаные бури засыпали открытые резервуары. Поэтому строительство подземных гидропонных ферм выглядело разумнее любого храма. Ведь хуманы будут готовы молиться кому угодно, пока сыты. Голодные же первым делом спрашивают, почему Бог не наполнил их чашу. Впрочем, это были только мои мысли.

Я стоял у окна на двадцать седьмом этаже центрального поместья и смотрел на город, когда за спиной раздались осторожные шаги.

— Владыка Леур, — произнёс Вариксор.

Он всегда говорил почтительно. Чуть более почтительней, чем требовалось и это мне не нравилось в данном архонте.

Я повернул голову. Вариксор остановился на почтительно расстоянии. За короткое время он выучил, что слишком резкое движение моих лап не всегда означает нападение. Все же когда решение с полномочиями были решены, я более не видел необходимости находиться в теле хобгоблина и мог вернуться в свою истинную форму. Ведь со мной пересекался очень узкий круг лиц, и жители города не знали, что служат королю арахнидов.

— Говори.

— Разведывательная группа шахтёров прислала доклад. Строительство третьего подземного яруса может вызвать обрушение. Ниже начинается слой мягкой породы.

Вариксор привычно потёр амулет на груди. Внутри него мерцала эссенция истинного света, входя в резонанс с новым стихиальным ядром архонта.

Ядро появилось недавно. И мы оба знали благодаря кому.

— Укрепите своды, — ответил я. — Используйте пластобетон.

— Это возможно, владыка. Но работы займут слишком много времени. Подпочвенные воды слишком высоко и могут затопить подготовленные полости раньше, чем мы закончим укрепление выкопанных сводов. Кроме того, затопленные пустоты привлекут каменных червей.

Последние слова он произнёс тише. И явно проблема была именно в этих червях, с которыми под водой сражаться было очень сложно. Ведь по-хорошему против них нужно было использовать взрывчатку. Что под строящимся зданием было не самой хорошей идей.

Так-то каменных червей местные боялись не зря. Твари ощущали вибрации на огромном расстоянии и могли за одну ночь превратить шахту в братскую могилу. Их панцирь выдерживал выстрелы даже плазменного оружия, а пасть дробила породу вместе с металлическими опорами.

Я снова посмотрел на город.

За стеклом выла песчаная буря. Она билась о башню, заставляя окна дрожать.

— С червями проблем не возникнет. Силху не требуется дышать. Он лично спустится вниз и поможет сберечь технику и рабочих. Подпочвенные воды начнём откачивать после завершения внешних стен форта. Сейчас первоочередная задача, запустить защитный контур.

— Как прикажете, владыка Леур…

В голосе Вариксора прозвучало сомнение. И я его понимал.

Перемены наступали слишком быстро. За несколько дней в Порфосе сменилась власть. На улицах появились бойцы в новых доспехах, которых раньше никто не видел, началась закладка огромных фундаментов на местах бывших пустырей, а прежний архонт стал помощником восьминогого владыки. И слухи об этом все равно поползли.

К тому же восставшие отряды мы даже не уничтожали, что для Вариксора было особенно странно. Подобное было уж точно не принято. Свободные банды чернокожих хуманов, отказавшиеся признать новую власть, пытались нападать на патрули и склады. Тогда как мои полуарахниды только и ждали приказа показать силу, но Повелитель требовал сохранять население.

Приходилось сдерживаться. Впрочем, оружие по его чертежам справлялось без кровавой резни. Одна из приезжих банд привела на окраину две тяжёлые боевые платформы. Местные считали их грозной силой и были уверены, что чужаки отступят при виде орудий.

Первый выстрел пришёлся в наш защитный барьер. Купол вспыхнул. По его поверхности разошлись волны, но физический снаряд не причинил вреда энергетической структуре, наполненной истинным светом.

В ответ один штурмовик поднял артефактную винтовку.

Молния ударила в головную платформу. Броня раскалилась добела, внутренние механизмы взорвались, и тяжёлая машина развалилась на охваченные пламенем куски металла.

Вторую уничтожили следующим выстрелом.

После этого переговоры пошли значительно легче.

Наши же барьерные формации великолепно держали физический урон. Да и недостатка энергии не возникало: тысячи воинов обладали малыми и средними ядрами истинного света.

Так что мы могли уничтожить любое местное войско. Но вместо этого брали пленников. Впрочем, это громко сказано. Потому что, когда на группу по факту пехоты, неслось несколько не пробиваемых для их стрелкового оружия штурмовиков, они и сами были рады сдаться нам в плен. Все же личные защитные барьеры такой мощности если и встречались у местных хуманов, то разве что в столице у генералов. Потому что Вариксор, бывший глава города таким экзокостюмом похвастаться до прихода нашего Повелителя не мог. Как и поверить в то, что такими невероятно ценными образцами можно вооружить целую армию. И это он еще не знал, что таких армий было у моего Повелителя очень много.

Главарей банд и мятежных групп Повелитель забирал раз в несколько дней. Никто не видел его появления. Пленники просто исчезали из камер, а через некоторое время возвращались обратно.

У некоторых в груди появлялись ядра истинного света. И естественно их взгляды менялись. Утихала ненависть. Возникало желание сотрудничать. Не притворное, а истовое.

Они помнили прежнюю жизнь и не превращались в безмозглых рабов. Однако внезапно начинали видеть пользу в наших планах. Один главарь, ещё утром обещавший содрать с меня панцирь в порыве безумной ненависти, к вечеру уже предлагал людей для охраны водоводов от налетов банд кочевников.

Всё происходящее напоминало сборку огромного механизма. Повелитель устанавливал детали. Связывал их. Проверял, как вращаются шестерни. Вот только я не знал, что произойдёт, когда этот механизм запустится.

Чего добивались мы? Чего добивался я сам? И наверное, этот вопрос меня беспокоил больше всего. При том что и обсудить его было не с кем. Ведь даже Силх не понимал моих терзаний. Он словно не мог представить, чтобы мы были не нужны нашему Повелителю. Тогда как я скорее опасался, что просто в какой-то момент буду слишком слаб и недостоин его доверия. Его доброты…

Так вот, одной из важнейших задач оставалось сохранение населения. Другой важной задачей, был поиск отродий Бездны. Для этого использовались специальные лампады истинного света. Рядом с демонической скверной пламя в них меняло цвет и начинало тянуться к источнику заражения. Очень красивый артефакт, от которого веяло вниманием и силой нашего Повелителя.

Я поручил поиски Силху.

Ему передал две сотни сильнейших штурмовиков. Они проверяли подвалы, руины, старые шахты и заброшенные кварталы города. Несколько скрытых культов уже удалось найти, но Повелитель приказал не поднимать шума.

Пока.

Эти мысли пронеслись в моем сознании за считанные мгновения, перемежаясь тревогой и мыслями о будущем, давая в такие минуты понять самому себе, как сильно я изменился.

Я отпустил Вариксора и снова подошёл к окну.

Отсюда открывался вид на весь Порфос.

Мой город.

Странно было произносить эти слова даже мысленно. Ведь когда-то я мечтал о положении при дворе, о признании и богатстве. Хотел владеть древними картинами, слушать музыку и беседовать с теми, кто понимал искусство.

Теперь я управлял городом, население которого превышало владения даже самых богатых семей аристократов из провинции Когти Зарема.

И все же Повелителем подобное доверие мне было оказано.

Тем временем в казну поступали налоги. При чем часть собранных очков Системы оставалась мне лично.

В моих покоях жили прекрасные наложницы-хуманки E ранга, о которых не мог мечтать ни один аристократ Когтей Зарема. Они были образованны, красивы и знали десятки способов доставить удовольствие.