При том, что обращаться к самому Повелителю никто не запрещал. Однако и прежде во времена его восхождения к силе это было возможно, хотя даже тогда приблизиться к нему с вопросом решался далеко не каждый. Теперь же одно намерение заговорить с ним казалось нарушением тщательно разыгрываемого представления.

Ведь все вокруг делали вид, будто Великий Ирч’Ин, лишь ручная тень госпожи Себии.

Безмолвный призрак, призванный верховной жрицей из глубин Бездны. Полезное, но не слишком разумное существо, лишенное собственной воли. Иногда эта тень исчезала, иногда появлялась рядом с Себией, иногда скользила сквозь стены и потолки, не обращая внимания на окружающих.

Тактический смысл подобного притворства от меня ускользал. Я мог лишь предположить, что Повелитель не желал раньше времени обнаруживать своё истинное присутствие. Возможно, опасался местного Бога. Возможно, изучал врагов. А может быть, хотел посмотреть, как поведут себя его подчинённые, оказавшись вдали от прямого надзора.

Но проверять догадки я не собирался. Нарушить распоряжения, полученные ещё в домене, в святом городе Арфалеим, как называла его госпожа Себия, мне не пришло бы в голову.

При этом меня особенно тревожило поведение Тхагаси. Могучий мериот, способный одним ударом проломить крепостную стену, изображал приручённого демона. Он ходил следом за верховной жрицей, молча исполнял простые команды и ничем не показывал, что отличается от текхартов, полудиких тварей.

Тхагаси сутулился. Нарочно ступал тяжело и неловко. Смотрел перед собой тусклым, почти бессмысленным взглядом.

При том, что я видел его в бою ни раз. Видел, как он грамотно оценивает поле сражения, отдаёт приказы и без колебаний идёт против врага, способного уничтожить целую тысячу воинов. Поэтому притворство мериота пугало меня еще сильнее, ведь смысла в этом я не видел. Нельзя же было так топорно скрыть истинную силу от противника. И все же это происходило на моих глазах и местным хуманам подобный низкосортный спектакль приходился по душе. Впрочем, может это только мне так казалось, что ну просто невозможно не видеть ту пугающую мощь в теневой форме моего Повелителя. Или не видеть разумность и силу Тхагаси.

К счастью, наблюдать за этой игрой мне долго не пришлось.

Всю армию поспешно разделили. Отдельные тысячи и усиленные отряды разошлись по землям континента Техоль. Каждому командиру достался город, провинция или участок, значение которого знал, вероятно, только сам Повелитель.

Мне поручили Порфос. И ради выполнения этого задания пришлось отключить боевую форму Тяжелого кровавого защитника арахнидов Каракас.

Сделать это оказалось мучительно больно.

Я находился в боевой форме так долго, что она стала казаться истинным телом. Восемь могучих лап, хитиновые пластины, дополнительные органы восприятия и ощущение силы и защищённости. Всё это превратилось в естественную часть меня. Особенно когда моя боевая форма перешла на D ранг и мои габариты стали еще больше. А физическая мощь и скорость реакции перешли, казалось, на совсем иной уровень. И отказываться от всего этого мне виделось истинным кощунством.

Теперь же я снова обрёл не привычный облик простого хобгоблина, слабого и даже не способного видеть пространство вокруг себя со всех сторон одновременно!

Лишившись тяжёлого панциря Каракаса, я чувствовал себя абсолютно беззащитным. Даже защитный экзокостюм, лично выданный Повелителем, не избавлял от неприятного ощущения. Прочная броня прикрывала тело, усиливала движения и могла выдержать удар серьёзного оружия, но она оставалась чужой оболочкой.

Тогда как живой панцирь Каракаса являлся мной самим.

Однако управлять провинцией и договариваться с местными хуманами в облике чудовища было неудобно. Опять же чудовища только на их вкус. Мне так и вообще казалось более естественной формы и быть не могло, с этими восьмью наиудобнейшими лапами и возможностью двигаться по любым поверхностям, хоть вверх ногами.

Мой помощник Силх часто повторял, что хуманам следует позволить привыкнуть к истинному облику их нового владыки. Если я постоянно буду появляться перед ними огромным кровавым арахнидом, они, наоборот, более ловко научатся падать на колени, кричать и разбегаться. Впрочем, вид самого Силха не сказать, что не пугал простых жителей города Порфос. Так что он точно на меня наговаривал.

Впрочем, для сбора налогов моей боевой формы, может быть, и хватило бы. Для улучшения и строительства города, точно нет.

При том, что я ожидал, что захват Порфоса потребует сражения. Представлял осаду, разрушенные стены и улицы, заполненные мёртвыми защитниками и сгоревшей техникой этого мира. Но Повелитель запретил вырезать местные поселения. Даже войска противника следовало сохранять, если они складывали оружие. Да и в общем мне было необходимо их к этому принуждать. К силе же разрешалось прибегать только в крайнем случае.

Странная война если честно, и забота о мерзких хуманах, пусть и чернокожих. Хотя возможно было как-то связано с нашей верховной жрицей госпожой Себией, которая тоже когда-то была представительницей этой расы. И, возможно, это был даже ее родной мир. Впрочем, углубляться в этот вопрос я не собирался, от греха по дальше. Моей прозорливости тут явно было не место.

Ещё удивительнее оказалось то, что Порфос почти не пришлось завоёвывать.

Моя тысяча была высажена из изменённого пространства в нескольких вёрстах от города. Мы перестроились в походные колонны и выступили к стенам, ожидая нападения в любой момент.

Нас встретили настороженно, но мирно. Орудия на городских башнях молчали. Защитный купол даже не активировали. Стражники держали оружие наготове, однако не пытались преградить дорогу.

А прежний владелец провинции, чернокожий архонт Вариксор, оказался почти неприлично рад моему прибытию. Он встречал меня у главных ворот. Низко поклонился и назвал законным владыкой города.

А затем с такой поспешностью начал вводить в курс местных дел, будто всю жизнь ждал возможности передать власть зеленокожему пришельцу из другого мира.

Как именно Повелитель добился подобного, я не то что не понял. Я даже представить себе подобного не могу.

Вариксор не выглядел околдованным в обычном смысле. Говорил связно, помнил прошлое и сохранял прежние привычки. Он продолжал руководить чиновниками, разбирался с жалобами и мог часами спорить о расходах городской казны.

Но его отношение к новой власти не оставляло сомнений. В глубине души архонт страшился. Только не меня.

Ко мне он испытывал почтение, смешанное с осторожным недоверием. Настоящий ужас пробуждался, когда рядом незримо присутствовал Повелитель. В такие мгновения рука Вариксора сама тянулась к амулету на груди, а в глазах появлялось выражение существа, однажды заглянувшего за край мироздания.

Мы никогда не говорили об Боге Ир’Чине. Но оба знали, кому на самом деле принадлежит власть.

Подробные инструкции моей работы я получил заранее. Начать следовало с развития Порфоса. Возвести несколько фабрик по переработке железной руды, создать мастерские, пока не очень большие по производству магического оружия, которого в этом мире почти что и не было. Расширить хранилища ресурсов и подготовить производственные цепочки. Отдельным приказом значилось строительство лечебницы, объединённой со святилищем.

Храм Повелитель возводить запретил. И это казалось особенно странным.

Ведь в городе проживало почти сто тысяч хуманов, но ни одного настоящего храма здесь уже не существовало. Были малые святилища, дома молитвы и алтари, посвящённые местному владыке, однако они напоминали скорее административные пункты, чем места веры.

Госпожа Себия наверняка пожелала бы возвести храм. Однако повелитель запретил это делать.

Зато центральное поместье главы города приказал превратить в боевой форт. Следовало укрепить стены и возвести новые, разместить артефактные орудия в новых башнях и развернуть несколько формаций защитных куполов по периметру. К тому же к работам было необходимо привлекать не только солдат моей тысячи, но и местное население, а завершить главный контур требовалось как можно скорее.