— Хорошо, я гляну. Спасибо.

Я смотрел, как он ест. Это было отдельное зрелище. Мы с Андреем обычно закидываем еду за пять минут. А Виталик… Он ел медленно, очень аккуратно. С какой-то интеллигентной, почти аристократической грациозностью отправлял в рот пюре с котлетой. Казалось, он наслаждается каждым кусочком так, будто это лобстер из мишленовского ресторана, а не обычная столовская еда.

— Вкусно? — спросил я искренне, улыбаясь.

— Да, мне очень нравится, — ответил он вполне серьёзно, глядя мне прямо в глаза.

В этом ответе не было ни капли притворства. Видимо, дома ему часто недоедать приходилось, или просто не кормили нормально.

— В конце дня выдам твою зарплату за сегодня, — сказал я, допивая кофе. — Тебе нужно что-то купить? Одежды, может, не хватает или ещё что?

Виталик опустил взгляд в тарелку.

— Да… хотелось бы сменную одежду купить. И кое-что из необходимого.

— Отвезу вечером в торговый центр. Не вопрос.

— Спасибо, Вадим.

К вечеру статистика стала ещё лучше. Виталик сделал ещё несколько продаж по экипировке и, по словам Андрея, блестяще проконсультировал пару потенциальных клиентов, которые ушли «подумать», но явно вернутся.

Салон закрылся. Последний клиент вышел, мы опустили жалюзи. Андрей зашёл ко мне в кабинет. Лицо у друга было серьёзным, улыбка исчезла.

— Вадим, что с пацаном стряслось, не расскажешь? — спросил он тихо, закрывая дверь.

— Нет, Андрюх. Не сейчас.

— Ты вообще видел его руки? Когда он шлем примерял, рукава задрались. Там живого места нет. Синяки старые, свежие… И зашуганный он какой-то. В туалете пересеклись — вылетел как пробка.

Я вздохнул, потёр виски.

— Я разберусь. Не трогай его, не дави. В семье у него проблемы. Серьёзные.

Андрей пристально посмотрел на меня, потом кивнул, словно сложив пазл.

— Там ментами пахнет, тебе не кажется? Или чем-то таким... неприятным...

— Андрюх, мы сами разберёмся. Он туда не вернётся. Всё утрясём, не переживай.

— Уверен? — друг подошёл ближе, положив руки на стол. — Может, подключить кого нужно? Знакомых из органов или ребят? Если нужно — скажи.

— Пока не нужно. Он будет под моей личной защитой. Не обидят.

— Ладно. Обращайся, если что. Пацан толковый. Его только в нормальный вид привести надо, откормить, качнуть немного. А то он как девчонка совсем.

— Сделаем, — пообещал я.

Потом вызвал Виталика к себе. Достал из сейфа наличку.

— Вот, держи. Твоя зарплата за сегодня.

Глаза у парня расширились, он испуганно посмотрел на деньги, потом на меня.

— Это… всё мне?

— Тебе. Процент от сегодняшних продаж. Оклада у тебя не будет, ты ведь не оформлен официально, стажировка всё-таки. Но процент твой честный. Вместо оклада — проживание у меня, дорога на работу и обратно, питание. Договорились?

Он взял деньги дрожащими руками.

— Это много… Очень много.

— Это нормально, Виталик, — сказал я твёрдо. — Свой труд нужно адекватно оценивать. Тем более сегодня продажи есть, а завтра их может не быть. Не обольщайся. Сейчас осень, не сезон для нас. Разве что на скидки падкие клиенты попадутся. Но сегодня ты молодец.

В торговом центре он повёл себя странно. Зашёл в один из самых дешёвых магазинов масс-маркета. Вышел через десять минут с одним большим пакетом.

Пока он был внутри, я успел позвонить сестре, узнать, как дела. Всё было спокойно.

— Всё купил? — спросил я, когда он вышел.

— Да, — кивнул Виталик, крепче сжимая ручку пакета. — На какое-то время хватит. Больше пока не нужно.

— Поехали домой тогда. Устал, наверное?

— Вадим… А можно я ужином угощу? С первой зарплаты. Мне важно.

Я посмотрел на его серьёзное лицо, на эти глаза, в которых загорелась искра. Улыбнулся.

— Можно. Почему нет? Пошли, тут рядом классная пельменная есть. Будем дальше тебя откармливать.

Он облегчённо выдохнул.

Ужин прошёл в странном, но продуктивном ритме. Виталик буквально забыл про еду, превратившись в ходячую энциклопедию китайского мотопрома. Информация из него лилась ручьём. Он перелопатил форумы, посмотрел десятки обзоров, прочитал сотни отзывов.

— Эта модель греется на трассе после ста километров, — бубнил он, вилка застыла в воздухе над тарелкой. — Тут рама слабая, металл тонкий. А вот здесь лучшее соотношение цены и качества, если брать для города...

Я кивнул, пододвигая ему сметану:

— Не забывай жевать, Виталь. Остынут ведь.

Он моргал, словно просыпаясь от транса, быстро отправлял в рот очередной пельмень и тут же продолжал свою лекцию. Мне нравился этот огонь в его глазах. Парень горел делом, и это было видно невооружённым глазом. Я без зазрения совести уговорил две дюжины сибирских пельменей со сметаной, пока Виталик еле осилил половину своей порции, ковыряя их без особого аппетита, полностью поглощённый цифрами и характеристиками.

Домой вернулись после десяти. Усталость накатила волной. Я сразу умылся ледяной водой и рухнул в кровать, отключившись почти мгновенно. Виталик, как обычно, заперся в ванной — у него был свой ритуал перед сном. Уже засыпая, я слышал, как он ещё какое-то время ходил туда-сюда по коридору, прежде чем наконец угомониться.

Утром я вышел в зал и остолбенел. На диване лежала аккуратная, идеально сложенная стопка моих вещей. Перестиранных. Поглаженных. Ткань пахла кондиционером для белья.

«Он это ночью, что ли?» — пронеслась шальная мысль.

Зашёл на кухню. Виталик сидел за столом, уткнувшись в документацию по моему байку, которая была в кабинете на видном месте.

— Блин, Виталь, ты спишь вообще? — спросил я, наливая стакан воды. Голос звучал хрипло после сна.

Он дёрнулся, будто его поймали на месте преступления, и опять упёр взгляд в столешницу.

Чёрт. Я опять в одних трусах щеголяю. Забываю, что он смущается любой моей полуобнажённости.

— Извини, — пробормотал я, чувствуя внезапную неловкость. — Привык так ходить дома.

Молча ушёл в комнату, натянул спортивку.

— На выход, разомнёмся, — позвал его, открывая дверь.

Договорились на берегу: я его не жду, он сам контролирует комфортную скорость, встречаемся на площадке.

Я уже почти закончил круг упражнений на брусьях и турнике, когда он добежал. Лицо красное, как варёный рак, рот открыт, дышит как старый паровоз, хватая воздух ртом.

Дал ему минуту восстановить дыхание, потом загнал на брусья.

Дела обстояли не то что плохо, а отвратительно. Если ставить оценку, то это даже не двойка — это кол. Руки дрожат, спина гуляет, техника плавает. За три недели, если он начнёт бегать хоть немного лучше, — и то будет чудо. Мышцы всего тела слабые, никакие, будто из ваты сделаны.

Обратно бежал рядом с ним, сбавив свой темп до минимума, практически шагая, чтобы он не отстал.

Дома — контрастный душ, завтрак.

Сегодня сервировка была полной. У меня уже стояла тарелка с горячей яичницей и чашка свежесваренного кофе. Я был полностью одет, никаких трусов и полотенец. Атмосфера стала какой-то... домашней. Слишком домашней и уютной для общежития двух мужиков. Это начинало меня слегка напрягать, но виду я не подавал.

Потом работа. Продаж почти не было. Так, расходники да экипировка по мелочи. Но Виталик время не терял. Учился, впитывал информацию как губка, задавал Андрюхе умные вопросы. Андрей был доволен, кивал одобрительно.

Вечером, когда ехали домой, сумерки уже сгустились над городом. Виталик вдруг спросил, глядя на дорогу сквозь стекло:

— Вадим, а что бы ты хотел на ужин? Я могу приготовить.

Я удивлённо покосился на него:

— Поздно уже, может, на выходных? А сейчас просто закажем чего-нибудь?

У нас воскресенье — выходной. В субботу работаем с десяти до пяти.

— Хорошо, я на выходных тогда приготовлю, — серьёзно сказал он, кивнув самому себе.

Заказали пасту. Ужинали молча, уставшие после дня на ногах. И сразу на боковую.