Техника была хорошей только на бумаге. Да, если первый удар — сто процентов мощи, то второй — сто десять. Каждый последующий удар будет сильнее, а идущие бьют очень быстро.

Вот только это не работало против равного по силе противника или того, кто сильнее тебя. Пока Красный Флаг будет «разгоняться», враг применит мощную технику и разберется с тобой. Даже так Красный Флаг был полезен Фердинанду. Раньше он просто бил, а теперь мог бить еще сильнее, чем не плюс? Но для козыря Красный Флаг не годился.

Вот только Фердинанд знал, как можно улучшить эту технику.

В древние времена, когда и существовала Империя Священного Орла, развитие шло по Пути Ядра. Идущие по этому Пути собирают ярь в дяньтяне, поэтому, с одной стороны, могут быстро применять внутреннюю энергию, а с другой их тела сильно уступают идущим по Пути Дракона.

«Если бы тогда знали о Пути Дракона… Наверное, создатель Красного Флага был бы счастлив», — улыбнулся Фердинанд.

На Пути Дракона идущий создает крепкое и сильное тело. Фердинанд мог выдержать гораздо больше нагрузок, чем идущий из Империи Священного Орла. Технику нужно было пересчитать с учетом Пути Дракона, чтобы каждый удар становился вдвое мощнее.

Этим Фердинанд и занимался. Красный Флаг был прост в использовании, но разработал его настоящий гений. Переделать работу этого древнего мудреца было сложно, и Фердинанд взялся за это только по одной причине: слишком хорошо он понимал Красный Флаг.

После руин Аттик мир боевых искусств ужаснулся потерям. Каждая школа оставила кого-то в древних залах Империи Священного Орла, кто-то потерял Великих Мастеров, как Рантар, а кто-то лишился лучшего ученика, как Полное Разрушение. Но гораздо больший урон понесли малые и средние школы. Они собрали всю свою элиту, чтобы урвать в руинах Аттик хоть что-то — и потеряли почти всех. За один день Централ лишился стольких сильных идущих, сколько не лишался ни в одной войне.

Добыча была скромной. В коробочках на испытании с задвижками хранились Зелья Перерождения, очень редкая алхимия. В огромном сундуке на вершине пирамиды оказалось оружие из металла Драконьей Крови, набор из десяти техник и целая россыпь пилюль и зелий. Когда руины Аттик начали рушиться, сундук схватила Школа Небесного Пути. Далеко она его не донесла, снаружи руин дожидались «рыбаки». Сектанты, мастера темных школ и просто те, кто не успел — за сундук началась еще одна бойня, пока к руинам не подошли подкрепления из Школы Сизого Камня. Им сундук и достался.

Многие малые и средние школы потеряли львиную долю своей силы. Слабость всегда притягивает проблемы: в Централе начался передел ресурсов, и почти все школы погрузились в войну друг с другом.

— Глава, — поклонился командир разведки Школы Сизого Камня.

— Ничего?

— Ничего. Мы по-прежнему знаем имя только одного — Фердинанда, бывшего лучшего ученика Рантара.

— Ясно, — кивнул Сизый Камень, который и не надеялся ничего найти.

— Но тут…

В комнату вошла девушка в плаще с капюшоном. На ладони лежал символ школы Трех Вороньих Перьев.

— Мы смогли выяснить чуть больше, уважаемый Сизый Камень.

— Цена?

— Мы предоставим информацию, как знак нашей дружбы, — улыбнулась девушка. — Трое воров истинных сокровищ руин Аттик, убегая, столкнулись с Торсоном Бажданом Третьим.

— Значит, он.

Сизый Камень видел доклады об огненных стенах. В первую очередь подумали о сильном маге, и разведка Школы Сизого Камня как раз перебирала таких. Но лично Торсон Баждан…

— Ясно, поиски вести бессмысленно, — кивнул Сизый Камень.

— Это только половина информации. Известно, что Торсон Баждан ищет этих троих. Информация очень закрытая, Торсон Баждан щедро заплатил.

На лице Сизого Камня проступило удивление.

— Они сбежали? От Черного Дракона?

В горах проходил месяц за месяцем. Вернуться в мир идущих сейчас было равносильно смерти: Фердинанд, Зен и Бешеный Пес обидели самого Торсона Баждана. Поэтому втроем они просто совершенствовались, изучая Флаги.

— Бей меня, — сказал Зен.

— Ты уверен? — скептично поднял бровь Бешеный Пес.

— Бей.

— Сам попросил.

В руке Бешеного Пса был меч, созданный руной Бохэм. Гладиатор выровнял дыхание, а потом одним легким движением руки оставил на теле Зена рану глубиной в ладонь.

Бешеный Пес не целился в сердце, делая рану тяжелой, а не смертельной. Зен покачнулся, теряя литры крови, и его плоть начала быстро срастаться. За каких-то три секунды рана закрылась, внутренним органам хватило десяти.

— Мужики, я вина принес! — прокричал Фердинанд и увидел лужу крови под Зеном и Бешеного Пса с мечом в руке. — Что, решил-таки его зарубить? Понимаю, понимаю.

— Он сам попросил, — отмахнулся Бешеный Пес, и меч пропал. — Зарастил рану вот такой глубины.

— Ну вот, пропустил все веселье? Может, мне тоже оставить тебе пару увечий?

— Не сейчас, — ответил Зен.

— Мое дело предложить. А теперь о важном. Десять бутылок прекрасного красного сухого, год в подвале точно полежало. Мешок с приправами — заморскими! Круг козьего сыра, тот, что в прошлый раз приносил, и конечно же эта восхитительная вяленая рыбка!

Фердинанд выкладывал добычу на «стол», а связку вяленой рыбы показал отдельно, подняв над головой.

— Взял в той рыбацкой деревне?

С востока от гор, в которых они засели, был город Пан. А с запада — небольшая рыбацкая деревушка. Если в город Фердинанд, Бешеный Пес и Зен старались не ходить, то в деревню иногда заглядывали.

— В Масте, да, — улыбнулся Фердинанд. — Прекрасное место. Тихо, спокойно. Да будь здесь ресурсы, такую школу можно было бы отгрохать — обзавидуешься.

— Подумываешь о школе?

— Только когда Сильнейшим стану. Я уже и название придумал — Сильнар, школа Сильнейшего! Ну, понял?

— Да, да, как Рантар, только Сильнар, потому что Сильнейший, — вздохнул Синий Флаг. — Ты для начала Сильнейшим стань.

— В процессе, — улыбнулся Фердинанд.

Процесс занял много времени, куда больше, чем рассчитывал рантарец. В горах проходили годы. Люди сюда почти не заглядывали, только охотники расставляли силки у подножия. Всего за год Зен полностью освоил Желтый Флаг. Синий Флаг занял у Бешеного Пса два года — ему тоже пришлось изменить технику под себя. А Фердинанд закончил только через пять лет.

— Готово, — сказал бывший рантарец с чувством выполненного долга.

— Поздравляю, — сказал Бешеный Пес, отвлекаясь от игры в шахматы с Зеном. — Покажешь?

На всякий случай Фердинанд спустился к морю по отвесной скале. Встав на небольшой выступ, бывший рантарец расслабился, и ярь потекла к его рукам.

Первый удар не впечатлял. Он снес волну, которая хотела облизать скалу, но это был обычный удар Фердинанда.

Вторая атака оказалась сильнее. В этот раз на море остался след от атаки, куда вода вернулась секундой позже.

Третья атака была еще сильнее, а четвертая обнажила морское дно на несколько десятков метров вперед. От пятого удара остался целый канал, а от шестого — затряслись скалы. Всего за шесть ударов Красный Флаг разогнался до уровня Императорского Удара, и яри у Фердинанда все еще было хоть отбавляй.

— Впечатляет, — сказал Бешеный Пес, глядя на умиротворенное лицо товарища.

Живя в горах и работая над техникой, Фердинанд чувствовал себя иначе. Он будто поднялся над миром идущих, над их склоками и войнами. С высоты умиротворения все это казалось таким мелочным, таким ничтожным, что Фердинанд понял, почему Мудрецы уходят в горы, а Бессмертные — и вовсе отрекаются от мира боевых искусств.

Зен хотел что-то спросить, но Бешеный Пес помотал головой и приложил палец к губам.

Это не была та мощь, к которой так привык Фердинанд. Не сила, полученная через боль и тренировки. Не боевая выносливость от сотен схваток в Шкатулке Номер Семнадцать. Силу Красного Флага Фердинанд получил спокойно, никуда не торопясь и ни за что не беспокоясь. И поэтому сейчас он смотрел на мир иначе. Если бы сейчас на него напали — даже Торсон Баждан — Фердинанд остался бы умиротворенным. Не сохранил бы хладнокровие или спокойствие, как учили почти в любой школе боевых искусств — нет, это было бы именно умиротворение.