— Помнишь, как ты победил меня, а? Вырубил одним ударом. Это главный позор моей жизни, Фердинанд. С тех пор, как ты сбежал из Рантара, я мечтал встретить тебя, чтобы смыть с себя позор. И вот ты здесь, в этом месте.

«Он — Великий Мастер», — подумал Фердинанд.

С таким уровнем силы в учениках не сидят. Но Таран был особенным. Он не был частью Дано, поэтому руководство школы не спешило делать его полноценным бойцом. Тот, кто прошел путь ученика, сам может учить. Но разве может не-дановец учить члена клана Дано?

— Чего молчишь, Фердинанд? Думаешь, как меня ударить? Твой Императорский Удар был хорош, только он больше не сработает. Или что ты там украл? Глиняные Перчатки? Посмотрим, помогут ли они.

Таран подошел почти в упор. Оставлять Фердинанда в живых он не собирался. На миг воцарилась тишина, а потом Таран ударил кулаком.

Тело Фердинанда работало быстрее, чем он успевал подумать. Воля Тела пробудилась и выплеснула всю свою мощь. Рука Фердинанда прошла над рукой Тарана, рантарец шагнул немного вперед, и кулак попал в лицо врагу. Фердинанд тут же добавил правой в ухо, и снова левой уже в челюсть.

За мгновение Таран получил три мощных удара по голове со всей мощью Воли Тела, отточенной в Шкатулке Номер Семнадцать. Но лучший ученик Полного Разрушения получил свое место не просто так. Во взгляде Тарана показалась ярость, на его руках едва успели проявиться черные молнии, как Фердинанд ударил еще четыре раза — три по голове и один по плечу, чтобы не дать ударить Тарану.

Черепная коробка трескалась и деформировалась под мощными ударами. В последний раз Таран попытался ударить, но Фердинанд был быстрее. Кулак сломал череп, и мозг лучшего ученика Полного Разрушения кашей разметало по залу.

Все произошло за секунду. Товарищи Тарана даже не успели понять, что их лидер умер: их тела окутали черные молнии, и они бросились на Бешеного Пса и Зена.

Спутнику Тарана за одно движение перерезал горло Зен. Второй спутник напал на Бешеного Пса, и тот успел закрыться щитом из руны Бохэм. Щит преобразился в шипы, пронзая тело дановца.

Фердинанд оказался за спиной врага, чтобы со всей мощью Воли Тела вцепиться в шею и оторвать голову от тела. Зен разобрался с последним, который даже с перерезанным горлом умирать не спешил.

— Прошло неплохо, — подвел итог Бешеный Пес.

Все это время Фердинанд продолжал следить за телом Тарана. Идущие могут сражаться даже без сердца, но не без мозга. Только Фердинанду приходилось слышать о техниках, которые могли заставить биться даже обезглавленное тело.

— Ты стал сильнее, — сказал Зен.

— Гораздо сильнее, — согласился Бешеный Пес. — Я бы не смог тебя ранить даже с мечом. И с нормальным позвоночником.

Фердинанд это и сам почувствовал. Таран был настоящим чудовищем Школы Полного Разрушения. Во второй их бой Фердинанду удалось вырубить Тарана, но в этом была доля удачи. Да и тогда лучший ученик Полного Разрушения был всего лишь пятым учеником.

— Еще сотни полторы убитых, — сказал Фердинанд, глядя на трупы.

Здесь столкнулись те, кто прошли первые испытания. И что-то подсказывало Фердинанду, что большинство убило Полное Разрушение.

— Хон, — сказал Бешеный Пес и отправился в обход по периметру помещения, пытаясь найти руны.

— Ничего? — спросил Фердинанд.

— Ничего.

— Значит, будем двигаться, как все. Времени выиграли порядочно.

Ворота в следующий зал распахнулись, будто только и ждали очередных гостей. Фердинанд шагнул туда… И увидел Барсея.

— Брат?

К Фердинанду шел Барсей, его погибший в Рантаре родной брат. «Иллюзия», — в первую очередь подумал рантарец и сделал несколько проверок разума и стабильности яри. Ничего. Будто это действительно был Барсей во плоти.

— Я знал, что ты придешь сюда. Ты, как-никак, рантарец, — сказал брат.

— Как ты здесь оказался? Ты… Должен быть мертв.

Последние слова дались с трудом. Но брат только покачал головой.

— Выжил, как видишь. Меня послали в руины Аттик вместе с остальными, как следующего по силе после Валессианы.

— Вот оно что… Я рад увидеть тебя, брат, — улыбнулся Фердинанд. — Хочешь морской анекдот? Он отличный, клянусь.

— Давай, — кивнул Барсей.

— Эх. Барсей ни за что не согласился бы на мой анекдот, так что ты — не он. Но кто ты тогда?

От «Барсея» не исходила угроза, а разум был светлым. Да, Фердинанд мог попасть в потрясающей силы иллюзорный барьер, но что-то сильно отличалось.

— Я — Барсей, созданный из слепка твоей памяти, — пожал плечами «брат».

— Я не почувствовал вмешательства в разум, когда вошел сюда.

— Потому что это произошло раньше.

— Орел на входе?

— Именно так.

— И что теперь? Мне нужно уничтожить комнату или тебя? Если ты не иллюзия…

— Я всего лишь слепок памяти. Ты прошел испытание, поэтому просто иди вперед.

Фердинанд кивнул. Шагая по коридору, он боролся с желанием обернуться. Только пройдя три десятка шагов, Фердинанд сделал это: «Барсей» стоял на месте и глядел ему вслед.

— Ты не мой брат, Барсей погиб в тот день. И все равно рад был повидаться.

«Брат» исчез. Слева от Фердинанда оказался Бешеный Пес, справа — Зен.

— … Бывает же, — только и сказал гладиатор, мотая головой.

Коридор был усеян трупами. Тех, кто не прошли проверку, оказалось много.

— Я брата покойного видел, — сказал Фердинанд.

— Отца… Наверное, — пробормотал Бешеный Пес. — Почти попался. Споткнулся об труп, которого там не было.

Рантарец и гладиатор синхронно повернулись к Зену.

— Сестра. Покойная.

— А ты ее тоже, того?..

— Да. После смерти.

— Хоть так, — почесал голову Фердинанд. — И как сообразил?

— Что сообразил? — флегматично переспросил Зен. — Сестра мертва, сам проверил. Ее здесь быть не может.

— Не поспоришь, — хмыкнул Бешеный Пес.

В этот раз двери не было: вместо нее вибрировало барьерное поле. Немного посмотрев на него, Фердинанд шагнул внутрь — и сразу поймал на себе взгляды сотен идущих.

В огромном круглом зале «гости» разбились на группы и разошлись в разные стороны. Никто не шел по руинам Аттик дальше, а причина была в закрытых воротах из черного Готана — прочного материала, из которого обычно делают доспехи и оружие. Над воротами ярь-число отсчитывало секунды: до открытия оставалось полторы минуты.

— Отдыхаете, господа? — с улыбкой сказал Фердинанд, притягивая к себе еще больше внимания.

— Ты!!

«Ожидаемо», — подумал Фердинанд, когда рантарцы вскочили с пола. Весь отряд Рантара оказался возле «предателя», окружив его со всех сторон.

— Я думал, ты залез в самую глубокую нору, Фердинанд.

— Давно не виделись, Крон.

Великий Мастер Рантара, Крон, входил в Дузархию — внутреннюю службу безопасности школы. Ростом Крон был чуть ниже Фердинанда, да и мускулатурой такой похвастаться не мог. Но идущего нельзя оценивать по внешности. На скуластом лице Крона проглядывалась его жестокая натура, а в его слегка прищуренном взгляде — подозрительность, свойственная любому из Дузархии.

Рука Крона потянулась к бедру, на котором висела дубина. Крон был одним из тех, кто предпочитал это оружие — и одним из тех, кого презирал Фердинанд.

— Хорошая возможность избавиться от тебя, — сказал Крон. — Сбежал из школы, убил Агора, украл Глиняные Перчатки… А еще убийство Шота. Смогли справиться с ним втроем?

— Пусть будет так, — улыбнулся Фердинанд. — Хочешь избавиться от меня, Крон? Вряд ли выйдет.

— И почему? — спросил Крон, хватая дубинку. Он ударил быстро и точно в голову, совсем не сдерживая сил.

В ответ Фердинанд пробудил Волю Тела и схватил дубину ладонью.

— Потому что я уже не тот, что прежде.

Остальные рантарцы были готовы броситься в любую секунду. С трудом вырвав дубинку из хватки Фердинанда, Крон сказал:

— Вас всего трое.

— А вы — рантарцы. Знаешь, как к вам в остальном Централе относятся? — усмехнулся Фердинанд. — Начнете драку со мной — и найдутся те, кто воткнут вам мечи в спины.