После завтрака пришла команда из берегового лагеря, и Петрович начал развод на работы. В этот день в связи с отсутствием работ на тростнике он не стал отправлять девушек в лагерь, а оставил на стройке. Им было поручено очень важное и ответственное задание – варить замоченный еще с вечера мездровый клей. Антон Игоревич при этом сказал, что раз уж все, что нужно, уже пробурено, то он сходит и посмотрит на место их будущего дома, а то раньше все было недосуг. Перед началом строительства надо бы произвести и геологическое обследование местности, а то как бы чего не вышло. Сопровождать специалиста по недрам вызвался Андрей Викторович. Так что на стройке осталась только вчерашняя бригада плотников плюс Валера.

Первым делом, еще до всякой стройки, Петрович решил изготовить один очень нужный для них сейчас девайс, именуемый «лестница-стремянка», материалом для которой должны были послужить те самые напиленные вчера десятисантиметровые доски. Нескладная, высотой три метра, а размахом ног в два, с двухсторонними ступеньками, она вполне годилась для работ на этом вспомогательном по сути объекте. К тому же прослужить такая лестница, сделанная из сырого дерева, могла не больше одного сезона – потом она ссохнется, потрескается и будет годна только на дрова. Но мужчину это не огорчало; если потом будет надо, он таких лестниц, собранных без единого гвоздя, наделает сколько угодно. Гвозди Петрович не любил и использовал только в самом крайнем случае. Все на клею и в шип, а там, где это невозможно – на нагелях. Электрорубанок, электроножовка, электродрель, стамеска, долото, киянка, клей, несколько выстроганных ножом нагелей и четверть века профессионального опыта.

Через полтора часа работы лестница была готова. Для ускорения процесса пришлось пожертвовать одну из туб быстросохнущего суперцемента. Мездровый клей будет схватываться не менее суток, а это означало бы совсем ненужный простой в работах. Оставив изделие сохнуть, бригада обратила внимание на брусья каркаса. В первую очередь, с помощью электрофрезера в них нужно было сделать пазы сантиметровой глубины под доски, которые будут являться горизонтальными перемычками. И опять работать пришлось, в буквальном смысле стоя на коленках. Петрович уже не один раз порывался плюнуть на все и соорудить-таки какие-нибудь временные козлы, но пока удерживал себя от этого порыва, не желая зря тратить ни время, ни материалы. Постоянный трехметровый верстак, встроенный во внешнюю стену столярки, был им уже запланирован, и до того момента учитель не собирался напрасно тратить ни времени, ни материалов.

Закончив эту работу, он понял, что позавчера немного лопухнулся, устанавливая свой первый, и пока единственный столб. Он не прорезал в нем электрофрезером те самые пазы, и, навешивая электрический щит и главный автомат, не учел, что толщина стены будет процентов на двадцать больше ширины столба, и оборудование будет банально мешать. Требовалось все разобрать и переделать. Ну да ладно – отключили генератор и все разобрали и переделали, прорезав необходимые пазы и добавив на боковины накладки из доски под оборудование.

И вот, за час до обеда, наступил волнительный момент. Все было готово, и пришло время приступать к сборочным работам. Конечно, проще было бы собрать конструкцию, лежа на земле, и лишь потом поднять ее на место при помощи грубой мускульной силы шести человек и такой-то матери. Для боковых стен Петрович так и собирался сделать, но чтобы собрать таким образом осевую стену, требовалось удалить из будущего цеха пилораму, а это не хухры-мухры – полдня разбирать пилораму, потом полдня собирать. Или просто вытянуть ее, прицепив к УАЗу? Но так есть риск поломать ценный агрегат и остаться, простите, с голой задницей.

Сомнения разрешили вернувшиеся из своего похода отставной прапорщик и геолог.

– Конечно же, разбирать, Петрович, – чуть ли не хором сказали они.

– Ненужный риск в нашем деле недопустим, – добавил коллега, – и потом, какие полдня? Втроем часа за три вполне управимся.

– А почему втроем? – озадаченно спросил главный прогрессор.

– А потому, что пока мы с Антоном и Серегой будем заниматься пилорамой, вы – то есть все остальные – займетесь сборкой внешней стены со стороны генератора. Шестерым там делать нечего, а вот трое окажутся в самый раз.

– Действительно, – немного подумав, произнес учитель, – как это я сразу об этом не подумал?

– Кстати, Петрович, – сказал бывший военный, – с тебя танец маленьких лебедей.

– С чего бы это? – удивился тот.

– А с того, что наш геолог нашел тебе строительный камень, и не где-нибудь за тридевять земель, а прямо под нашей будущей задницей, то есть на вершине холма.

– Серьезно? – переспросил обрадованный строитель.

– Вполне серьезно, – подтвердил обладатель бороды и энциклопедических знаний, – а как ты думал, с чего это там так редко растут деревья? Да еще эта вывернутая с корнями сосна. Я как ее увидел, так сразу у меня закрались смутные подозрения. Залез под выворотень, покопался немного лопаткой на дне ямы, и все понял.

Сказав это, он торжественно извлек из кармана куртки обломок серого с розовыми разводами камня.

– Вот, полюбуйся, – добавил он, – сверху сантиметров десять грунта, под ним полметра песка, а еще глубже такой вот камень. Не гранит, конечно, но это и к лучшему – легче будет обрабатывать.

– Трам, парам, парам, парам, – задумчиво сказал Петрович, – так значит, вы предлагаете устроить там вместо дома каменный карьер?

– Совсем нет, – сказал геолог, – не вместо дома, а рядом. Выход камня там совсем небольшой, только та поляна с редколесьем. Раскопать по соседству ямку, взять камня ровно столько, сколько нам надо, а потом все аккуратно зарыть обратно.

– Тогда, – сказал глава клана после недолгих размышлений, – на месте будущего дома тоже придется расчищать все вплоть до каменной основы и делать настоящий фундамент из камня. Не ставить же нам свой дом прямо на песке, когда есть другой, более капитальный вариант.

– Фантастика! – решительно сказал Антон Игоревич, сперва пошевелив губами в подсчетах, – Переместить более ста шестидесяти кубов грунта вручную вшестером за такой короткий срок просто нереально. Нет у нас ни бульдозера, ни экскаватора, ни полусотни таджиков-трудоголиков. Мы еще, вскрывая каменоломню, намучаемся с земляными работами.

– Тогда, – не сдавался главный прогрессор, – надо вырыть канавы до камня по периметру стен.

– Песок сухой, и будет осыпаться, – покачал головой специалист по грунту.

– Тогда мы перед началом работ пробурим колодец и намочим его. И вообще, строить тот дом, что мы запланировали, прямо на песке – это чистое самоубийство. Ты же геолог, и сам знаешь, как отвратительно песок держит нагрузки.

– Что верно, то верно, – кивнул бородач, – что касается песка, в этом ты прав. А что касается колодца, то его надо еще пробурить.

– Пробурить его надо будет в любом случае, – парировал учитель, – без воды в доме жизнь нам медом не покажется. К тому же есть еще одна проблема. На цоколь большого размера у нас не хватит цемента. Расчет был на ленточный фундамент и один ряд каменных блоков, а тут таких рядов будет как минимум четыре.

– И это тоже верно, – согласился геолог, – придется использовать известковый раствор. В любом случае, нам придется делать печь для отжига известняка. Короче, будем поглядеть. А сейчас пусть Андрей съездит за обедом, а после оного приступим к нашим текущим задачам.

«Быть может, – с тяжелым сердцем подумал Петрович, – проще сменить место для дома, чем решать громоздящиеся одна на другую проблемы. Хотя нам ведь никто и не обещал, что будет легко. Прорвемся!»

После сытного обеда все снова разошлись по рабочим местам. Надо было спешить; только что проект промзоны пополнился ямой для отжига известняка и печью для производства древесного угля, который необходим для этого самого отжига. Как это сделать, эти двое энтузиастов – учитель с геологом – знают, весь вопрос в том, чтобы у них хватило рабочих рук и времени до зимы.