За те три с половиной часа, которые ушли на разборку и оттаскивание в сторону пилорамы, Петрович и его помощники успели собрать каркас внешней стены со стороны генератора. В этом им оказали посильную помощь Ляля и Лиза. Ведь для того чтобы мазать мездровым клеем места стыков, много сил не надо. Зато Валера, освобожденный от этой работы, мог сидеть и спокойно строгать нагеля, которые понадобятся чуть позже. Как только все пять столбов были соединены поперечными перекладинами, Гуг, следуя указаниям главного строителя, вбил кувалдой в землю по три ограничительных кола с каждой стороны конструкции, зафиксировав лежащие на земле крайние столбы. Потом пришло время установки диагональных перекладин, которые фиксировались теми самыми нагелями, которые чуть раньше выстрогал Валера из отходов пиломатериала.

Оставив готовую конструкцию схватываться, Петрович и его команда, немного передохнув, перешли к сворке каркаса осевой стены, где им на помощь пришли уже и Антон Игоревич, Андрей Викторович и Сергей-младший. Работы тут было больше, но и рук тоже прибавилось, поэтому, когда в береговом лагере раздался сигнал на ужин, каркас осевой стены тоже был готов.

Шабаш. Все были вымотаны до последней степени и хотели только вымыться, поужинать и лечь спать. Дальнейшие работы были назначены на завтрашнее утро.

* * *

30 июня 1-го года Миссии. Пятница. День сорок пятый. Пристань Дома на Холме.

Сразу после завтрака все мужчины были уже на строительной площадке. Все трое мужчин, а также Сергей-младший и Гуг взялись каждый за свой столб. Места не хватило только Валере, но он не особенно и переживал, поскольку эта работа требовала грубой физической силы, а не точности и аккуратности, которая ему была больше по душе. Строгать нагеля – это тоже нужная работа.

Раз-два, взяли! С натугой оторвав верхние концы столбов от земли, бригада медленно, сантиметр за сантиметром, поднимала каркас. Еще одно усилие – и вот уже нижние концы столбов скользнули в лунки, дальше подъем пошел легче, и вот каркас боковой стены уже стоит, пошатываясь как живой. Временно закрепив столбы в лунках деревянными клиньями, бригада перешла к каркасу осевой стены. Там все повторилось в том же порядке, только поднимать его было тяжелее, поскольку эта стена была на полтора метра выше и имела на одну поперечную перекладину больше. Потом, минут за сорок, установили поперечные перемычки на торцевой стене генераторной половины цеха и перевели дух.

– Что-то хлипенько… – сказал физрук, потрогав шатающуюся и вибрирующую конструкцию.

– Ничего, – ответил Петрович, – вот поставим на крышу лаги, и вся хлипкость исчезнет. А по-настоящему все это станет прочным только тогда, когда мы забетонируем столбы и заложим кирпичом стены.

Немного передохнув, учитель и его команда принялись собирать последнюю боковую стену, а двое других мужчин вместе с Сергем-младшим занялись возвращением на место и сборкой пилорамы. К обеду и эти работы тоже были завершены. Поднимать каркас стены прямо сейчас было нельзя, так как клеевые соединения должны были хоть немного схватиться. Поэтому после обеда решили заняться изготовлением и установкой балок потолка и лагов крыши над генераторной половиной. Лагов требовалось четырнадцать штук, то есть через каждый метр и двойной в середине, а балок пять. Каждую доску, предназначенную под лаг, нужно было отрезать электроножовкой до длины ровно четыре метра, а потом прорезать в них два паза: под осевую и боковую коньковые доски. С потолочными балками было проще – их достаточно было просто отмерить и отрезать по размеру.

Главный прогрессор отмерял и размечал, Сергей-младший орудовал электроножовкой, Валера стамеской и киянкой, Ляля мазала пазы клеем, Гуг подавал готовый лаг наверх, а физрук с геологом устанавливали – один со стремянки, другой с борта вплотную подъехавшего к каркасу УАЗа. Настоящий конвейер, в которому каждому нашлось занятие по душе и квалификации. Ага, не прошло и часа – и над будущим цехом ребрами лагов уже обозначилась будущая крыша.

Окинув уже приобретшую некоторую жесткость конструкцию критическим взглядом, Петрович подумал, что если не выйдет с задуманным им двухэтажным домом, то такие вот конструкции, рассчитанные на две семьи, они смогут печь как горячи пирожки. Впрочем, загадывать было еще рано, все-таки ему хотелось выполнить всю программу по максимуму. Но в любом случае, до бетонирования столбов и схватывания бетона о настилке крыши не могло быть и речи. Собранная наживо конструкция просто не выдержит веса ползающих по ней людей.

Махнув рукой на все ГОСТы и СНИПы, требующие использовать в бетонном растворе только щебень определенной формации, учитель попросил своего коллегу взять Сергея-младшего и Валеру, съездить в береговой лагерь и привезти оттуда бетономешалку, один погружной насос, перфоратор, мешок цемента и килограммов сто песка в мешках, высвободившихся после посадки семенной картошки. А всем остальным было велено собирать в одну кучу валяющиеся повсюду камни. Те, что помельче, пойдут в раствор целиком, а более крупные будут разбиты на куски перфоратором.

Когда через час тот вернулся с оборудованием, парнями, а также с близняшками, которые также включились в сбор камней, неподалеку от каркаса здания уже громоздились две внушительные кучки. В одной была галька, готовая к употреблению, в другой – камни покрупнее, которые надо было еще разбивать. Опустили в скважину и подключили погружной насос. За перфоратор взялся Антон Игоревич – и понеслось. Спасибо еще, что взяли с собой из будущего бетономешалку – без нее все было бы гораздо, гораздо тяжелее. Раствор делали по стандарту М200 с поправкой на марку цемента – на одну часть цемента три части песка, пять частей гальки или крупного щебня, и полчасти воды.

В ходе нехитрых предварительных подсчетов выяснилось, что на заливку десяти столбов потребуется около тридцати килограмм раствора, а бетономешалка меньше пятидесяти кило не размешает. Махнув на все рукой, Петрович распорядился мешать пятьдесят кило, а пока раствор болтается в бетономешалке, предварительно помолясь, поднимать каркас второй боковой стены. Кстати, погружной насос оказался излишним, полведра воды можно было принести от Ближней и на руках. Зато будет где помыться после работы, теперь для этого уже не надо бежать на ручей.

Пока мешали бетон, поднимали и крепили каркас последней стены, делали заливку столбов, мыли бетономешалку, солнце успело упасть совсем низко к горизонту, заливая юную землю красноватыми отблесками. Лаги крыши и потолочные балки второй части цеха ставили уже в темноте, при свете автомобильных фар и мощных светодиодных фонарей, которые держали рыжие сестрички.

Умотались все вдрызг, но глава клана гнал и гнал работу вперед, не желая оставлять на завтра хоть что-то. Закончив сегодня со сборкой каркаса и заливкой бетона, конструкцию можно будет не тревожить до утра воскресенья, пока набирают прочность бетон и клеевые соединения. А там уже можно будет заняться и застилкой крыши досками, и, если повезет, к вечеру понедельника все уже будет готово.

Когда работы наконец были закончены, обессиленные люди медленно расселись возле костра, ощущая ноющую боль во всех мышцах. Хотелось только жрать и спать, в береговом лагере Марина Витальевна уже устала стучать на ужин. Но никто не жаловался; стоило только повернуть голову – и взору представал освещенный светом костра каркас дома, поднятый их собственными руками. Последними к костру подошли Ляля и Лиза, которые отнесли кобыле ведро воды и немного ее приласкали. Не их вина, что сегодня им было совсем не до их новой подруги.

– Так, Петрович, – спросил отставной прапорщик, – какие у нас дальнейшие планы?

– Сейчас, – ответил тот, – ты отвезешь геолога, парней и сестричек в лагерь и привезешь нам ужин. На завтра с утра лесоповал, после обеда праздник солнцестояния – будем отдыхать и веселиться до самого заката. В воскресенье будем распускать на доски то, что напилим завтра, а в понедельник с утра начнем крыть крышу. На этом пока все, дальше пока преждевременно что-то планировать.