После этих слов Наместника присутствующие офицеры оживились и приступили к трапезе, по совету адмирала Алексеева, отдавая дань блюдам и винам будущего. Некоторое время в кают-компании был слышен только стук столовых приборов о тарелки и тихие голоса, обменивающиеся мнениями. Но вот, когда процесс насыщения подошел к концу, Наместник Алексеев встал, призывая к вниманию.

— Господа офицеры! — веско сказал он. — Мы собрали вас не только для того, чтобы отпраздновать победу, но и для того, чтобы спланировать еще одну операцию. Мы с адмиралом Макаровым решили… — офицеры ошарашено переглянулись, — ввести в постоянную практику рейды наших крейсеров на японские морские коммуникации. Корабли, прибывшие из будущего, показали нам пример. Для выполнения этой задачи создаются две смешанные отряда. Первый отряд — это «Трибуц», «Аскольд» и «Новик». Второй отряд — «Быстрый», «Баян» и «Диана». Указанные отряды будут попеременно патрулировать на японских коммуникациях в Восточно-Китайском море.

— Ваше высокопревосходительство, — встал капитан второго ранга фон Эссен, — я бы посоветовал вместо тихоходной «Дианы» вытащить из Владивостока «Богатыря». В конце концов, Владивостокская эскадра может крейсировать у берегов острова Хоккайдо, а «Богатырь», пока внимание японцев отвлечено на «Россию», «Рюрик» и «Громобой», может пойти вокруг Японии на соединение с первым рейдовым отрядом. Уж какого-никакого угольщика господин Карпенко для него в тех водах поймает.

— Разумно, Николай Оттович, — кивнул Алексеев, — но, впрочем, это детали. Кто еще хочет высказаться по этому вопросу?

— Ваше высокопревосходительство, — поднялся капитан первого ранга Вирен, — а почему бы нам не навязать Камимуре бой на уничтожение? Тогда наше господство в этих водах станет окончательным.

— Ваше высокопревосходительство, — встал Карпенко, — позвольте мне ответить на этот вопрос Роберта Николаевича.

Алексеев кивнул, и Карпенко начал выводить сведения о японском флоте на плазменную панель.

— Господа офицеры, второй по мощи эскадрой объединенного флота Японии являлась вторая эскадра вице-адмирала Камимуры, — начал он комментировать. — В настоящий момент она включает в себя четыре броненосных крейсера однотипных с крейсером «Асама», английской постройки, и четыре бронепалубных крейсера «Нанива», «Акаси», «Такачихо» и «Нийитака», а также два отряда истребителей и два отряда миноносцев. — Карпенко по очереди выводил основные ТТД японских крейсеров. — Базируется эскадра на базу Сасебо. В нашем прошлом Владивостокский отряд крейсеров пытался прорваться в Порт-Артур на соединение с основными силами, но в бою в Крейском проливе потерпел от японцев поражение. Крейсер «Рюрик» погиб в бою, «Громобой» и «Россия» вернулись во Владивосток…

Встал капитан первого ранга Рейценштейн.

— «Рюрик», «Громобой», «Россия», а где в это время был «Богатырь»?

— А «Богатырь», Николай Карлович, еще до похода из-за ошибки штурмана в тумане выскочил на камни, — ответил Карпенко. — Крейсер простоял в доке до конца войны. Продолжим. Мы сейчас не будем разбирать тот бой. Причина неудач кроется как в численном перевесе противника, недостаточной подготовке команд русских крейсеров, так и в их конструкционных недостатках. Мы пойдем другим путем… Во-первых одновременно с крейсерскими операциями будем вести интенсивную учебу команд. Все, что из-за господина Коковцева было упущено в мирное время, придется экстренно наверстывать в военное. А вот месяца через два, когда квалификация наших моряков сравняется с японской, а может и превзойдет ее, тогда милости просим господина Камимуру на ковер — поборемся. А в настоящее время сражение даже объединенного Владивостоко-Артурского отряда крейсеров с японской эскадрой при непредсказуемом результате приведет к неоправданным потерям в личном составе и повреждениям в материальной части. Или же основную работу должны будут сделать «Трибуц» с «Быстрым» за счет невосполнимых здесь боеприпасов, а русский флот так и не обретет опыта, необходимого для отражения угроз в бурном и кровавом двадцатом веке. Да и то оружие, которым мы уничтожили броненосцы Того, лучше приберечь на черный день. А вдруг в войну на стороне Японии ввяжется Британия, или даже вместе с Францией…

Офицеры зашумели… Я встал со своего места.

— Тихо, господа, лучше вспомните что было четверть века назад, после русско-турецкой войны тысяча восемьсот семьдесят восьмого года…

Шум утих.

— Вспомнили? Когда джентльмен не может выиграть, он меняет правила. Что в таких случаях положено иметь под рукой? Правильно, тяжелый медный подсвечник! Им в случае необходимости можно будет врезать джентльмену в лоб так, чтоб он с вами в жизни больше в карты играть не сел… ибо чревато.

Я сел.

— Господа, — продолжил Карпенко, — если какому-то из русских кораблей будет грозить гибель или тяжелые повреждения, я, ни секунды не колеблясь, пущу в ход самое тяжелое вооружение, невзирая ни на какую экономию. Это принципиально. Ну и, кроме того, не забывайте психологию. У нашего корабля уже есть определенная репутация. Японцы знают, что неважно, один их корабль оказался в одном с «пятнистым демоном» квадрате моря, или целая эскадра — все они пропали бесследно… Наличие в крейсирующих отрядах таких «пятнистых демонов» приведет их в ужас. А еще если таковой демон будет не один? Если ваше командование будет не против, я предлагаю перекрасить по аналогичной схеме все крейсера, но начать с «Новика». Что не отберет у них ни узла скорости, и ни грамма огневой мощи, но зато затруднит противнику расчет дистанции до них и прицеливание. Для достижения полного эффекта их котлы можно было бы перевести на отопление нефтью, но это можно сделать только после войны… кстати, в нашей истории таким путем пойдут британцы. Смешанное угольно-нефтяное отопление, когда в походе на экономичном ходу корабль жжет уголь, а в бою нефть. Но это уже ненужные сейчас детали.

— Господа офицеры, — снова встал Наместник Алексеев, — все ясно? Теперь насчет перекраски «Новика»… Господин Карпенко, а почему начинать с «Новика»?

— У него три преимущества… Малый размер, высокая скорость и лихой командир. Камуфляжная окраска только усилит три этих качества. Именно исходя из этих соображений, «Новик» идеально подходит для непосредственного взаимодействия с нашим «Трибуцем».

— Слышали, Николай Оттович, вы создаете кораблю отдельное преимущество… — усмехнулся Наместник. — Кажется, у Степана Осиповича было намерение перевести вас командиром на броненосец… Я, пожалуй, поддержу господина Карпенко и задержу ваш перевод до конца войны. В качестве командира корабля, на котором будут испытываться некоторые новинки будущих времен, вы гораздо ценнее.

На лице Эссена друг друга сменял калейдоскоп эмоций: гордость, обида, разочарование, любопытство…

— Ваше Высокопревосходительство, — добавил Карпенко, — если «Новик» не вернется в Порт-Артур вместе с «Баяном», «Аскольдом» и миноносцами, а останется здесь, то мы попробуем снять с «Вилкова» станцию артиллерийской наводки и установить ее на «Новик». По идее, тогда он должен почти сравняться с нами по контрминоносной борьбе в ночное время и при плохих погодных условиях, а «Вилков» теперь все равно не более чем плавбаза…

— Разумно, Сергей Сергеевич, — одобрительно кивнул Наместник, — так и сделаем. И вот еще что, господа. Я тут с утра наслушался рассказов, как в ночное время рота морской пехоты под командованием майора Новикова буквально вымела японский гарнизон с островов Элиота… И поскольку этому полезному умению можно научить, то приказываю всем кораблям первого и второго классов направить свои десантные роты вместе с штатными пушками Барановского в распоряжение майора Новикова для формирования бригады морской пехоты. Майора Новикова представляю к званию подполковника морской пехоты со старшинством в сем чине с сего дня. Всех кадровых офицеров роты морской пехоты повысить в звании на два чина, также со старшинством с сего дня… всех прибывших ОТТУДА морских пехотинцев представляю к званиям прапорщиков по адмиралтейству с правом входа в кают-компанию… Господин подполковник, в какие сроки вы сможете подготовить людей и что вам для этого надо?