С этими мыслями я побежала к кладбищу.

Под первым кустом деньги оказались на месте, под вторым же нашли. А вот в ограде все оказалось на месте, включая заколку. На второй тайник в ограде я потратила добрых полчаса долбежки тяжёлым камнем, который нашла на земле, и корябанья ножом. Но в итоге он все же поддался. В этом месте лежала основная часть денег. Именно по той причине, что сдвинуть его очень сложно и, если не знать наверняка, догадаться невозможно.

Вымылась я в ледяном ручье в лесу, недалеко от кладбища. Больше вариантов не было, а идти надо. Холодная вода буквально обжигала, но я терпела и оттирала тело, продирала волосы от земли и глины.

А ещё меня начало мучить чувство вины. Ведь, если бы не я и не моя дружба, Жюли была бы жива. Да и аббатиса тоже с ума сходить будет. За эти года она мне почти матерью стала.

И почему забрали голову, а не только палец? Тогда я этого не понимала и была просто в ужасе. Эта картина стояла перед глазами. А вот теперь, понимаю четко. Они уже тогда знали как на меня повлиял ритуал и так были уверены, что я не оживу только так. В этом и была причина такой жестокости.

Уходила из полюбившихся мест я уже ранним утром, нарядившись мальчишкой. Идти решила лесом, так безопаснее. Заблудиться я не боялась. Места эти знала хорошо, да и уроки дервайнцев не забыла. Карту этих мест я примерно помнила.

Колокол зазвонил, когда я была уже достаточно далеко. Я понимала, что это монахини спохватились нас, оттого было ещё больнее слышать этот отчаянный звон. Сердце разрывалось от того, что я даже попрощаться не смогла. Но перед тем, как уйти я все же дошла до той норы с ходом и повернула держатель для факела, тот, который на выходе. Надеюсь, аббатиса поймет, что это я так дала понять, что ушла и со мной все хорошо. Жалко было бы такой груз вешать на плечи старушки. За эти годы аббатиса сдала, постарела, хоть и держит Обитель в своих стальных руках как раньше. Но сейчас многие дела уже передала Мари. Чувствую ещё лет пять, и она окончательно передаст все дела помощнице.

Я продвигалась все дальше на северо-запад, уверенно огибая все населенные пункты. Заходила в них только если еда была уже на исходе совсем. Через месяц, значительно удалившись от Обители, я решила, что уже можно быть менее подозрительной и купить место в дилижансе.

У нас по стране ходят такие вытянутые повозки. Они возят людей, которые не могут позволить себе купить или снять целиком карету. В них ты платишь за сидячее место до определенного места назначения. Народу набирается до восьми человек. На крышу укладываются чемоданы путешественников. Так и путешествуют. Крайне удобный способ, который мне идеально подходил.

Ехать я решила в приморский городишко под названием Кап-Розье, переводится название поэтично — «Мыс роз». Город располагается в уединенной песчаной бухте на севере страны. Размером крайне небольшой. Всего несколько тысяч жителей. Но из-за особого волшебного вида роз, которые растут только там, процветает. Розы закупают для домов аристократов и для изготовления косметики, духов. Эти цветы стоят в воде долго, не боясь морозов, и обладают успокаивающим запахом. Оттого их очень любят пожилые впечатлительные матроны.

Знала я об этом городе, поскольку у одной из учениц в Обители там жили бабушка с дедушкой, и каждое лето она туда уезжала на месяц. По возвращению привозила нам по маленькой, прямо крошечной бутылочке с розовой водой.

Мне давно хотелось посмотреть на это место. Не думаю, что останусь там надолго, но некоторое время, думаю, у меня есть.

В дилижансе со мной сперва заняли свои места всего несколько человек.

Худая ещё молодая женщина с дочкой лет семи. Судя по виду, она работала служанкой в доме. Платье из хорошей ткани, но простое, как и накидка сверху. Девочка была одета похоже. Малышка постоянно смущалась и пряталась за мать.

Следующий был пожилой мужчина. Судя по добротной, но потёртый одежде, некогда весьма модной, круглых очках, сумки, которую он никогда не выпускал из рук, и туго завязанных в хвост волосах, скорее всего, какой-нибудь работник банка или адвокат.

Ещё невысокий, но приятный на вид молодой мужчина. Толстячок. Со светлыми кудрявыми волосами, веснушками, румяными щеками, чуть вздёрнутым носом и широкой улыбкой. Из вещей с ним был один небольшой чемодан и маленькая гитара, которую он не выпускал из рук и даже в силу наличия свободного места пристроил рядом. Конечно, предварительно уточнив у окружающих, будут ли они против такого его своеволия. Мы против не были, и он спокойно устроил свой инструмент.

Ехать было скучно. Виды из окна интересовали поскольку постольку, так что лично я разглядывала народ. Они сперва смотрели в окна, затем, как и я, перешли на окружающих. В обед мы остановились у небольшой полянки, где кучер и его помощник развели костер, организовали чай. Каждый из попутчиков достал прихваченную еду. После часового перерыва мы тронулись дальше. Во второй половине дня музыкант предложил нам сыграть что-нибудь. Мы не отказались от такого развлечения. И даже начали подпевать через какое-то время, предлагали сыграть песни.

Так душевно мы проехали несколько дней, пока к нам не присоединились ещё люди. Затем они сменились, но музыкант и женщина с девочкой, оказалось, едут в центральную часть страны, как и я.

Мы повторяли опрос пассажиров. Чаще всего против музыки никто не был, так что для музыканта это оказалось ещё и неплохим способом пополнить репертуар.

И вот очередная стоянка. Это место было уже ближе к центральной части страны и народ подсел более интересный.

Начнем с самого заметного и интригующего. Двух молодых мужчин-оборотней. Оборотней до этого я ни разу не видела, но тут не ошибешься. Действительно, и пластика движений, и более выдающиеся клыки, которые видно, когда они разговаривают или улыбаются, ну и ногти чуть другие. Ногтевые пластины твёрже, грубее. Больше похожи на когти по твердости. По этим конкретно парням было видно, что они ещё достаточно молоды. Если сравнивать с людьми, то около двадцати лет, наверное.

Один оказался невысоким рыжеватым, веснушчатым, щуплым парнем с лукавыми зелёными глазами, обаятельной улыбкой и вечно торчащими в разные стороны волосами. Одет был в темно-зеленую добротную, но простую куртку, просторную светлую рубаху и на пару размеров больше, чем нужно, зелёные штаны, которые подвязывал оранжевым кушаком с кисточками на конце. Шея у парня была вся увешана висюльками, кулонами, бусами. Руки в кольцах. Но кольца все достаточно простые, кроме парочки с более-менее стоящими камнями. Должно быть, это артефакты. Очень на то похожи.

Второй, более основательный малый. Высокий, массивный, но при этом ещё и откровенно худой. Просто такое строение тела. Думаю, когда он станет старше, про него можно будет сказать «шкаф» или «тяжеловес», но сейчас пока вот такой интересный. И он весь какой-то коричневый. Одет в светло-коричневую рубаху, почти черные кожаные штаны, такие же сапоги и сверху кожаная же куртка. Коричневые прямые волосы, которые шапкой доходили почти до плеч, нос с горбинкой, чуть тяжеловатый подбородок, тонкие губы, которые складывались в улыбку или усмешку от болтовни его друга, который никак не мог усидеть на месте, и карие, такие мягкие, теплые глаза. Никогда таких не видела. Они бросались в глаза сразу, как только ты начинал разглядывать этого медведя (?!). Ему бы очень подошёл этот зверь. И просто огромные, все в мозолях руки. Такие руки могут быть только у воина или кузнеца, подумалось мне. Очень уж много на них было шрамов, в том числе от огня. Но все какие-то мелкие.

В общем, примечательная парочка.

С ними к нам подсел явно представитель аристократии, но по неведомой причине вынужденный путешествовать в нашей скромной компании. Мужчина, ещё выше «медведя», вытянутый какой-то весь, ни плеч, ни красоты, худой до невозможности, с тяжёлым, длинным, почти орлиным носом, который он постоянно кривил от «счастья» ехать нами и утыкался в платочек. С холодными голубыми глазами и, наконец, узким подбородком с ямочкой. Вот я точно помнила, что такой подбородок ещё моя мама называла «восхитительным и самым красивым для мужчин», как и у моего отчима, а я все вглядывалась в этот «образец красоты» и пыталась понять, а собственно, в чем?! Своеобразно, конечно, но я понимаю там, ямочки на щеках, да, есть свое очарование. Мне с этим повезло (то немногое, что в собственной внешности нравилось). Ну да ладно. На вкус и цвет, как говорится…