Одет этот «красавец» был хорошо, дорого, но, подозреваю, уже не в такую модную одежду. А вот чемоданов с ним было столько, сколько не было у всей остальной компании. Что он забыл в нашем дилижансе, я так и не поняла.

Вот и ехали мы такой веселой компанией. Поначалу музыкант стеснялся снова брать в руки гитару, поглядывая на аристократа. Но в итоге к нему прицепился рыжий оборотень и уговорил сыграть что-нибудь. Аристократ на это ещё больше кривился и в итоге разорался.

— Да как вы смеете! У меня нежный и тонкий слух. Слушать это убожество! — орал он.

На это уже отреагировал второй оборотень. «Медведь», как про себя я его называла, вместе с другом сидел прямо напротив аристократа и музыканта. Поэтому ему ничего не стоило просто немного наклониться, отчего он стал нависать над аристократом и прошептать тому что-то. Аристократ побледнел и притих. Потом снова попытался что-то вякнуть, но тогда уже мы все дружно предложили скинуться и выселить его на следующей остановке. Мужчина впечатлился и успокоился. Лишь сидел и горестно вздыхал, глядя в окно.

— Ну вот, Бастьен, не бойся. Ты здорово играешь. И не слушай этого зануду. Ему кроме вальса все кажется «вандализмом над моим чутким слухом», — снова начал упрашивать музыканта рыжий, а на последней фразе ещё и кривился, загибая пальцы, как наш аристократ. Да так похоже, что не выдержали уже все. Смеялся даже возница, хотя и не видел этого представления.

Я же, отсмеявшись, глянула на аристократа и, не знаю почему, но стало его жалко. Должно быть, сильно прижало, раз даже в такой дилижанс полез. А тут ещё музыкант сидит прямо у него под ухом, и деться некуда. Я, конечно, хотела не выделяться, но ведь могу с ним просто местами поменяться. Мое место располагалось с противоположной стороны, у самой стены дилижанса. Со мной рядом сидела Аннет. Женщина и правда работала прислугой, а теперь мать заболела, вот ей и ее дочери пришлось все бросить, возвращаться в родной город. Передо мной, спиной ко мне сидели оборотни, а перед ними музыкант и аристократ.

Да, оставалось ещё одно свободное место около музыканта, но это бы сильно не спасло мужчину. Раньше там сидел месье Леферд, ветеринар, но он вышел на последней остановке. Поэтому я подвинулась чуть ближе к женщине и зашептала:

— Простите, что беспокою, Аннет.

— Да ничего. Что-то случилось?

— Нет, спасибо. Скажите, вы сможете потерпеть аристократа, если я с ним поменяюсь местами? Мне кажется, так и ему будет проще и всем нам.

— Хорошая идея, — просветлела лицом она. — И да, думаю, мы с ним сможем ужиться.

— Спасибо. Тогда я поменяюсь с ним на следующей остановке, если он захочет.

Стоит ли говорить, что аристократ был очень рад сменить место и был мне крайне благодарен. Даже обедом накормил и меня, и дочку Аннет в знак признательности. Больше мы его не слышали.

Оборотни же при моем появлении проявили лёгкое любопытство. Затем рыжий решил представиться:

— Привет. Меня зовут Лукас Винцель. Это мой друг Йохан Райтер. А тебя как зовут, малой? — последнее слово оборотень выделил чуть другой интонацией, выдавая, что понял, что я девочка, на что получил толчок локтем от друга. Я оглянулась, но вроде никто больше не понял, в чем дело.

Вообще логично, оборотни же. Нюх намного тоньше.

— Риан Пишон.

— Приятно познакомиться, Риан, — ответил мне «медведь» Йохан.

— Ты музыку любишь? — с энтузиазмом снова пошел в атаку рыжий Лукас.

— Да. Поэтому и поменялся.

— Это отлично. А то смотреть на эту кислую рожу… Твое лицо намного лучше.

— Лукас! — осадил его Йохан.

— Что?

— Не приставай… к ребенку.

— Да что я сказал?! Что ты как взбесился?

— Не спокойно мне. Чутье с утра изводит, — сказал и отвернулся к окну оборотень, вглядываясь в пейзаж.

На улице ещё белый день. Едем между поселениями, скоро уже вдоль побережья поедем. Что может пойти не так?! Да что угодно.

Мы путешествовали спокойно ещё сутки.

Но на второй день после того, как я пересела, в какой-то момент наш дилижанс понесло в сторону. Да так резко, что часть чемоданов нашего аристократа попадала на землю. Люди закричали. Меня вжало в стенку. Затем дилижанс ещё сильнее наклонило, и он перевернулся. Моя сторона дилижанса оказалась прижата к земле. Так нас протащило еще какое-то время. Затем мы остановились. Сверху на меня свалился музыкант, с другой стороны дилижанса тоже донеслись звуки падения и крики. Бастьен сразу, как смог, сместился и помог подняться мне.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

— Да, нормально, — ответила, подтягивая рюкзак к себе. Я всю дорогу держала его при себе, так как после всего пережитого всё ещё было неспокойно. Да и вещей мало, не было особых причин убирать его далеко, если можно было просто уместить его в ногах.

Теперь в нормальном положении, я смогла рассмотреть, что творится внутри. Наши друзья оборотни, оказалось, что плавно приземлились на свои ноги. Пусть им и пришлось согнуться в крайне неудобных позах. Сейчас они так и стояли, оглядываясь.

— Все живы? — раздался голос Йохана.

— Да, — отозвался нестройный ряд голосов.

— Кто ранен? Я чувствую кровь.

— Кажется, я сломала руку, — прозвучал сдавленный голос Аннет.

— Ясно. Всем сохранять спокойствие и двигаться по моей команде. Сейчас Лукас выглянет и проверит обстановку. Как только будет можно, я вас выпускаю по одному из дилижанса. Вы, попав наружу, бегите в разные стороны в лес и ищите, где укрыться. Всем ясно?

— Да, — ответил ряд голосов.

После этого Лукас сменил форму и, выбравшись из одежды, шмыгнул в выломанную в полу дыру. Я первый раз видела вживую перевоплощение оборотня. Он просто перетек как вода в другую форму. Не было ни хруста костей, ни вспышек. Ничего. Это произошло быстро, настолько, что даже не успела уловить весь процесс. Лис в животной форме оказался гораздо больше реальной лисицы, но все же меньше себя в человеческой форме. Наверное, размером с крупную собаку.

Его не было всего пару минут, когда раздался непонятный звук, больше похожий на смесь скулежа и лая, но такой не пронзительный, а скорее глухой. Мы все напряглись и притихли, а Йохан внимательно это выслушал и скомандовал:

— Так, вопрос. У кого есть какое оружие?

— Гитара, — ответил Бастьен.

— Два ножа. Один скорее перочинный, второй — небольшой кинжал, — ответила уже я.

— У меня есть магический молнестрел, — поведала Аннет. Хм, неожиданно. Он стреляет короткими разрядами молнии. Убить не убьешь, но сознание противник потеряет.

— У меня шпага и могу стрелять мелкими сгустками воды и льда, — ответил граф.

— Отлично, — подвёл итог медведь. — И мы огонь и земля. Сейчас быстро выбираетесь и, как я рассказывал. А главное, молча. Ясно?

— Да, — ответил за всех писклявым голосом музыкант. Что это он?! С испуга?

Медведь не стал суетиться и просто увеличил уже сделанную им дыру до нужного размера и стал выпускать нас, подталкивая туда.

А стоило мне подойти, подкинул в руках, как котенка, и практически выкинул наружу.

Оказавшись на улице, огляделась. С того момента, как я выглядывала последний раз в окно едущего дилижанса, он сделал резкий поворот, это я помнила, и вот дальше уже повалился и проехал на боку. Оказывается, это был реальный поворот дороги. Она заворачивала и шла вдоль кромки леса. Расстояние от деревьев до края обрыва было около тридцати метров, так что вполне хватало места для дороги и для того, чтобы в случае необходимости кареты могли разъехаться. Обрыв был небольшим, всего метра два. Дальше тянулась тонкая мелкая речушка и шла длинная полоса песчаного, «дикого», как ещё говорят, пляжа с небольшими кочками, заросшими камышами. Дальше шумел океан.

В целом, хоть и резкий поворот, но места достаточно, чтобы выровняться, даже если ты его проворонил, и сгладить упущение. Вот только наш кучер почему-то не снизил скорости и как будто даже не пытался повернуть, выровняться.