— Занятная у вас работа, капитан… — заметил староста. — А вы не могли бы повторить приметы девушки? Может, всё же ошибка?

— Да, конечно, — Капитан снова обернулся к нам. — Тёмные длинные волосы, худощавое телосложение, голубые глаза, родинка у рта и бытовая магия. Хотя указано, что она умеет её скрывать. Так что и отсутствие способностей тоже может быть приметой.

— Кстати, — добавил он, — какая магия у девушки?

Йохан склонился ко мне и шепнул:

— Просто вытяни руку ладонью вверх.

Он немного отошёл в сторону. Я, ничего не понимая, на поджимающихся ногах сделала пару шагов вперёд и вытянула руку, как меня просили.

И чуть не упала. Над моей ладонью вспыхнул огонёк и превратился в небольшой шарик огня!

Я посмотрела на медведя, который стоял сбоку, скрестив руки перед собой на груди. Как он это сделал?!

— А, понятно. Огонь, — буркнул капитан, явно успокаиваясь. — Ещё раз простите, девушка. Сами понимаете, отчётность. Мы люди подневольные. Давно уже гоняемся за этой преступницей.

— Понимаем, — с невозмутимым видом согласился Вальм, потом оглянулся на собравшуюся толпу и добавил:

— Знаете, была тут такая девушка, действительно проездом. Но вы немного опоздали.

— Сбежала? — скривился капитан.

— Нет. С ней был маг-воздушник. Видимо, что-то не поделили. Мы ее труп нашли несколько дней назад на выходе из деревни. Смотреть будете? Может, та девушка? Или ваш доносчик всё-таки ошибся.

— Давайте посмотрим, — капитан явно устал. — Очень уж домой хочется. Я там последние десять лет не был.

И староста повёл капитана с частью отряда куда-то вглубь улицы.

А я подошла к моему медведю и шёпотом спросила:

— Как так с огнём получилось?

— Это старая техника, — спокойно ответил Йохан. — Большинство о её существовании и не помнят, слишком сложна в изучении.

Он чуть наклонился ко мне ближе:

— А в нашей же семье она передаётся из поколения в поколение. Для работы часто нужно уметь мысленно отдавать силе приказы. Внешне это никак не заметно. Разве что нимфы могут увидеть. Но здесь нимф нет, так что я рискнул. Лучше, чтобы у них и малейших сомнений не осталось.

— А магография? — спросила я, всё ещё ошарашенная.

— Это Зильке помогла. Я с ней договорился.

— Когда успел? — восхитилась я.

— Есть у нас с ней специальный артефакт. В каждом доме в деревне такой есть. Чтобы не бегать к ней за каждым заказом, её муж и сыновья переносят вещи, а Зильке ведёт учёт. Артефакт всегда с ней. А сама Зильке — маг иллюзий. И, кстати, весьма сильный. Вот, например, её платок и волосы без единого седого волоса — это иллюзия.

У меня не было слов. Как всё продумано. Да мошенники по ним плакали. Так всё обставить.

Пока медведь объяснял мне ещё пару моментов, к нам вернулись капитан с остатками отряда и староста.

Капитан сжимал в руках большой холщовый мешок, один взгляд на него заставил меня передёрнуться. Я не выдержала и уткнулась лицом в шею Йохана.

Тем временем донеслось:

— Спасибо вам всем за сотрудничество. Надеюсь, больше не увидимся! Без обид.

Я развернулась в руках мишки.

Отряд оседлал своих коней, и капитан скомандовал вожделенную фразу: «Домой!»

Отряд одобрительно взвыл. Толпа деревенских расступилась, и служивые умчались.

Когда отряд потерялся из виду, народ начал перешёптываться, бурно обсуждать случившееся и потихоньку расходиться.

Я не выдержала и, пока ещё все тут, выбежала в центр дороги и громко спросила в толпу:

— Почему? Вы не обязаны были!

Люди переглянулись. За всех ответил староста:

— Очень уж понравилась твоя стряпня, дочка! — Я открыла рот от немыслимости этого утверждения. А он продолжил:

— Если по правде… Моя дочь погибла. Погибла по нашей с Розой вине. Не уберегли. Единственный, кто у нас остался, это Йохан, который стал нам точно сын родной. Но и он медленно погибал. Ты спасла нас, его. Ты родилась здесь. Стала своей. А своих мы не отдаем. Пусть ты хоть трижды пиратка и убийца.

Эти слова поразили меня до глубины души. Я подошла, обняла старосту и зарыдала у него на плече, на этот раз от облегчения.

А потом, отстранившись и стараясь выровнять голос, выкрикнула в толпу:

— Спасибо вам большое!!! Я всю жизнь буду помнить вашу доброту! И ещё… Я не убивала графа и его сына. И всех этих людей тоже. Пиратство… Да, было. Но только оно.

— Ну вот! — потеряла руки Зильке, привлекая к себе внимание. — Теперь я хоть буду знать, кого на переговоры с моряками звать! А то дурят, как дышат!

Толпа взорвалась дружным хохотом.

А Зильке, возмущённо хлопая себя по бокам, ещё долго восклицала:

— А что такого?!

Я осталась жить в деревне.

Чуть позже, когда страсти улеглись, мой медведь мне рассказал то, что я так и не поняла, а именно то, почему у капитана даже сомнений не возникло в нашем «браке». Ведь официального союза мы не заключали, а у оборотней он имеет весьма характерные признаки.

Выяснилось, что в ту ночь, перед моим пробегом, Йохан не смог сдержаться. Он, конечно, спросил моего согласия, но тогда я была совсем не в себе и даже не поняла, на что именно соглашаюсь. Йохан это видел, но не смог упустить такой шанс и укусил меня до крови, дал напиться своей.

Это изменило мой запах со «свободной» на «занятую», как и его. Его аромат навсегда переплёлся с моим, образовав уникальное, но узнаваемое сочетание пары. Священного для всех оборотней союза.

Я ничего не заметила. Потребовался лишь глоток, чтобы мой запах тоже принял нужные нотки. И нет, стыдно ему не было, напротив, это было лучшее из всех решений, принятых оборотнем в жизни.

Поэтому капитан, зная это, несмотря на всю свою подозрительность, не заподозрил подвоха. На моей шее красовался уже заживший шрам от медвежьих зубов. Он был сделан еще во времена моего «бессмертия» и казался старым.

Укус был не просто ранением, а ритуалом, о котором знают все. Это знали все. Даже капитан.

Я была в шоке.

Он меня спас. Тут я была признательна.

Но лишить меня свадьбы?! Не то, чтобы я такая любительница празднеств и так хочу платье невесты, но это начало моей новой жизни! Впервые я могу жить как все, не бояться, не бежать. Я могу любить и не скрывать это. Могу просто жить!

В общем…

Йохану пришлось долго искупать свою вину. Я не хотела его прощать. Ну или делала вид. Так что только к утру мы, уставшие и довольные, договорились, что свадьба состоится сразу же, как только станет теплее и сойдет снег.

Что же касается гостей… впервые у меня не было сомнений, кого звать.

Всех! Всех родных настоящих, кто меня спас, защитил, и принял.

Народ отнесся к новости с большим воодушевлением.

В какой деревне не любят погулять на свадьбе?

Готовились с самого объявления о дате и до самой свадьбы.

Гуляли неделю не просыхая. Даже цыгане меня так не удивляли.

Я была счастлива. Красивая, нарядная за большим столом и рядом с любимым мужчиной.

Для меня швеи сшили невероятной красоты ажурное белое с голубым платье, подчеркивающее мою стройную фигуру, поддерживающее грудь и слегка добавляющее объем в бедрах. Они у меня были не слишком пышные, даже наоборот.

Зильке где-то достала охапку голубых роз, которые вплели в мою прическу. Чувствовала я себя, по меньшей мере, принцессой. Нарядной, красивой, почти сказочной… действительно нимфой.

К алтарю бога Судьбы меня отвел Вальм, как мой отец. Роза в ритуале заняла место моей матери, которой мне позже и стала. Правда, перед этим им пришлось взять меня в семью, удочерить перед богами — того требовали обычаи, иначе боги могли и воспротивиться. Я не просила, не настаивала. Это было их предложение, которое тронуло меня до глубины души.

В храме Йохан не мог отвести от меня взгляд. Он ждал меня у алтаря, весь такой красивый, в созвучном со мной наряде, голубой розой в кармашке и… едва не обратился, заставив понервничать, думаю, всех.