— Простите, — добавила я. — Нам нужно к регистратору.

Куратор сразу ухватился за возможность.

— Да, верно, пройдёмте.

Мы обошли Кирсана и его спутников. Я старалась идти ровно, хотя чувствовала, как метка на запястье нагрелась. Демьян шёл рядом. Не за спиной. Уже рядом. Так, будто после слов Кирсана решил занять видимое место около меня.

Это было плохо.

Очень плохо.

Потому что адепты в коридоре смотрели.

Запоминали.

Делали выводы.

А в закрытой академии выводы жили дольше фактов.

Кабинет регистратора находился за двумя стеклянными дверями. На табличке значилось:“Магистр Элиан Торн. Связки, маршруты, допуска старших курсов.”

Магистр Торн оказался худым мужчиной с седыми волосами, острым лицом и пальцами, испачканными чернилами. Он выслушал куратора, посмотрел на карточку Демьяна, на моё запястье, потом на самого Демьяна.

— Родовая парная отметка, — сказал он.

— Снять можно? — спросила я.

— Теоретически.

Вот прекрасное слово.

Любимое у всех людей, которые собираются сообщить неприятное.

— А практически?

— Нужно провести диагностику совместимости. Если отметка возникла из-за случайного наложения маршрута, я сниму её за десять минут. Если маршрут открыл парный боевой канал, потребуется ректорское разрешение.

— Почему?

Магистр Торн снял очки.

— Потому что парный боевой канал не открывается случайно.

Я посмотрела на Демьяна.

Он молчал.

Магистр перевёл взгляд на него.

— Адепт Ворон, вы использовали полный родовой доступ?

— Да.

— На экспериментальной группе?

Воздух между нами стал острее. Я выпрямилась, возвращая себе ту самую вежливость, которая иногда спасала лучше щита.

— Да.

— Без куратора?

— Да.

Магистр Торн закрыл глаза.

— Разумеется.

Судя по тону, слово “разумеется” давно жило в его кабинете специально для Демьяна.

— Диагностика сейчас? — спросила я.

— Сейчас у меня нет допуска к вашему ведьминскому профилю. Его должны были передать вместе с браслетами, но маршрут уже изменён. Придётся запрашивать пакет у Министерства через учебное управление.

— Сколько времени?

Тишина после реплики оказалась слишком выразительной. В ней сразу стало видно, кто ждёт моего ответа, а кто уже пытается просчитать последствия.

— До утра.

— Значит, до утра я остаюсь с этой отметкой?

В кабинете Торна было тепло, но пальцы у меня всё равно остыли. На столе перед магистром лежали раскрытые регистры, узкие карточки допусков и стеклянная пластина, в которой отражалась моя рука. Отражение выглядело чужим: аккуратная манжета, тёмная перчатка, под ней знак, о котором уже спорили мужчины. Я сильнее прижала папку к себе и напомнила себе, что паника редко помогает читать мелкий шрифт.

— Да.

Я выпрямилась.

— Какие у неё последствия?

Магистр Торн помолчал.

Мне не понравилось, что сегодня слишком многие мужчины молчали перед ответами.

— Доступ по некоторым маршрутам будет идти через адепта Ворона. Часть защитных систем может считывать вас как его боевую пару. В учебных зонах старшего курса это даст вам проход. В жилых — может создать ограничения.

— Какие ограничения?

— Система может не пустить вас в восточную башню без подтверждения старшего маршрута.

Тишина.

Я медленно повернулась к Демьяну.

Он смотрел на меня.

Спокойно.

Конечно.

— То есть из-за вашей инициативы я могу не попасть в собственную жилую башню без вашего подтверждения?

— Я подтвержу.

— Вопрос не в этом.

Он не двинулся ближе. Только воздух между нами стал холоднее, плотнее, как перед грозовым ударом.

— А в чём?

— В том, что мне снова приходится зависеть от вашего “подтвержу”.

Его взгляд стал жестче.

— До утра.

— До утра достаточно, чтобы испортить репутацию.

— Репутацию портят слухи. Слухи уже пошли.

Я дала себе секунду на вдох. Ответ лежал на языке, но воспитание всё же удержало меня от лишней резкости.

— Благодаря вам.

— Благодаря метке.

— Которую поставил ваш маршрут.

Слухи здесь рождались быстрее, чем расписания. Я физически чувствовала, как каждое слово сейчас получит свидетелей.

— Который поднял твою группу наверх.

— После моего отказа от вашего сопровождения.

Магистр Торн поднял руку.

— Адепты.

Мы оба замолчали.

Я первая отвела взгляд. Не потому что уступила. Потому что ругаться при регистраторе в первый день было ниже того уровня достоинства, который я ещё пыталась сохранить.

Магистр записал что-то в журнал.

— До утра адептка Вельская получает временный статус связанного маршрута. Адепт Ворон обязан подтвердить ей доступ в восточную башню, учебное управление и столовую. Любые иные действия через парную отметку запрещены до диагностики.

— Иные действия? — уточнила я.

Магистр снова посмотрел на Демьяна.

— Отслеживание местоположения. Вызов через маршрут. Принудительное закрытие дверей. Передача боевого импульса. Частичный перехват щита.

Я слушала и чувствовала, как внутри становится всё спокойнее.

Плохой знак.

Когда я злилась, было легче. А спокойствие означало, что мозг перестал возмущаться и начал считать угрозы.

— То есть всё это технически возможно?

— При полноценной боевой паре — да.

— Мы не полноценная боевая пара.

Слова прозвучали ровно, но после них пространство будто сузилось. Я почувствовала это кожей и заставила себя стоять спокойно.

— Диагностика покажет.

Я посмотрела на свою руку.

Ворон под перчаткой будто стал тяжелее.

— До утра, — сказала я.

— До утра, — подтвердил магистр. — Адепт Ворон, проводите адептку Вельскую и её группу в восточную башню. Подтвердите доступ и вернитесь ко мне для отдельного объяснения.

— Да, магистр.

Очень послушно.

Прямо образцовый адепт.

Если не знать, что он уже успел сделать за последние полчаса.

Мы вышли из кабинета.

Девочки ждали в коридоре. Кира сразу посмотрела на моё лицо.

— Плохо?

— До утра метка остаётся.

— Насколько плохо?

Я поймала себя на желании ответить быстрее. Вместо этого медленно вдохнула и дала фразе лечь между нами как документ на стол.

— Мне нужен Демьян Ворон, чтобы попасть в башню.

Марьяна закрыла глаза.

— О, прекрасно.

Сольвей тихо сказала:

— Рябинке он не нравится.

Из чехла послышалось согласное шуршание.

Демьян вышел следом и остановился рядом.

— Идём.

Я посмотрела на него.

— Вы понимаете, что из-за вас у меня с первого дня статус связанного маршрута?

— Да.

— И что вся академия уже делает выводы?

Где-то в коридоре зазвенели шаги, и несколько голов сразу повернулись в нашу сторону. Академия умела слушать даже тогда, когда делала вид, что занята собой.

— Да.

— И вас это устраивает?

Он склонился чуть ближе.

Не слишком. Ровно настолько, чтобы ответ слышала я, но не весь коридор.

— Нет, Вельская. Меня это заинтересовало.

Вот и всё.

Честно.

Некрасиво.

Опасно.

Мы пошли к восточной башне.

Коридоры тянулись один за другим. Камень под ногами менялся с полированного чёрного на серый, потом на тёмно-синий. За окнами бушевала гроза. Стены украшали старые боевые знамёна, карты штурмов, портреты выпускников. Мужские лица, мужские имена, мужские победы. В этой академии даже воздух казался построенным так, чтобы ведьмы чувствовали себя временным неудобством.

Адепты встречались всё чаще.

И каждый видел Демьяна рядом со мной.

Каждый видел, как он останавливался у закрытых переходов, прикладывал браслет к панели и открывал нам путь.

Каждый видел, как знак на моей руке коротко вспыхивал в ответ.

К вечеру об этом будет знать вся академия.

К ужину появятся первые версии.

К утру, если повезёт, я буду тайной невестой Демьяна Ворона, беглой наследницей древнего рода или ведьмой, которая опоила его маршрутный браслет.