— У нас была лекция по межпрофильным реакциям. Правда, её посещали трое.

Ректор посмотрел на Равена.

— Расширить.

Равен недовольно провёл рукой по воздуху. Внутреннее кольцо сдвинулось, стало шире. Дышать сразу стало легче.

Мелочь.

Но полезная.

Я встала в центр.

Сначала — Левен Орс.

Так решил ректор. Возможно, специально, чтобы снизить напряжение. Возможно, чтобы показать Демьяну: академия всё ещё управляет процессом.

Левен вошёл в среднее кольцо и остановился напротив меня.

— Можно поднять поток? — спросил он.

— Да.

— Если захочется прервать, поднимите левую руку. Голос может сорваться от давления.

Я кивнула.

Вот так, значит, тоже можно.

Сначала предупредить.

Сначала спросить.

Сначала дать способ остановить.

Демьян стоял у внешнего кольца, руки сцеплены за спиной. Его лицо ничего не выражало. Но я чувствовала его магию у края зала — тёмную, собранную, недовольную.

Левен поднял ладонь.

Его шторм был другим.

Не тёмным, не хищным. Синий, чистый, плотный. Он не бросался ко мне, не тянул, не лез под кожу. Он встал перед моим контуром как щит и дождался касания. Я сама протянула ведьминскую нить.

Связь получилась мягкой.

Слишком мягкой для Сердца.

Я почувствовала под скалой тот же огромный ритм, но через Левена он доходил глуше. Как звук за толстой стеной. Трещину я видела краем сознания, но знак отсечения расплывался, линии уходили в серую муть.

— Что чувствуете? — спросил Равен.

— Безопасно. Недостаточно глубоко.

Левен не обиделся. Только кивнул.

— Могу усилить.

— Усильте на треть.

Он сделал ровно на треть.

Я отметила это с уважением.

Сердце приблизилось, но вместе с ним пришла давящая тяжесть. Левен держал щит, однако его поток начал дрожать. На виске у него выступила испарина.

— Хватит, — сказала я.

Он разорвал связь сразу.

Не через секунду.

Сразу.

Я выдохнула.

Метка на запястье не вспыхнула. Хороший признак.

Равен записал результат:

— Совместимость умеренная. Безопасность высокая. Глубина чтения недостаточная.

Левен вышел из кольца.

— Спасибо, — сказала я.

— Рад, что не навредил.

Простая фраза.

Именно поэтому она так неприятно выделилась на фоне вчерашнего дня.

Следующим был Кирсан.

Когда он вошёл в среднее кольцо, воздух стал прохладнее. Его магия оказалась светлой на вид: серебристо-синей, гладкой, ровной. Красивой. Очень красивой. И именно поэтому я сразу насторожилась. Слишком безупречная поверхность редко бывает честной.

— Адептка Вельская, — сказал он мягко. — Готовы?

— Начинайте с минимального потока.

— Конечно.

Он поднял руку.

Поток коснулся моего контура осторожно.

Слишком осторожно.

Как пальцы, которые сначала гладят ткань, а потом проверяют, где шов слабее.

Я выдержала пять секунд.

Потом сказала:

— Стоп.

Кирсан разорвал связь, но не сразу. С задержкой в один вдох.

Небольшой.

Доказать трудно.

Запомнить легко.

— Причина? — спросил Равен.

— Поток сканирует мой контур вне заявленной линии.

Кирсан улыбнулся.

— Я искал вход к Сердцу.

— Вы искали боковые узлы метки.

— Смелое обвинение.

Несколько мгновений никто не спешил продолжать. Я использовала эту короткую паузу, чтобы собрать мысли и не дать раздражению выйти в голос.

— Точное наблюдение.

Демьян сделал шаг к кольцу.

Ректор поднял руку.

— Ворон.

Демьян остановился.

Кирсан посмотрел на него с мягкой насмешкой.

— Твоя ведьма нервничает.

— Продолжите так разговаривать, — сказала я, — и проверка станет юридически недействительной из-за давления на участника.

Кирсан перевёл взгляд на меня.

Улыбка не исчезла, но глаза стали холоднее.

— Вы всё записываете?

— Да.

— Даже то, что чувствуете?

Каменные стены отвечали на каждую фразу сухим эхом. От этого разговор казался официальнее и опаснее, чем был несколько секунд назад.

— Чувства не всегда доказательны. Но часто помогают выбрать, какие факты искать.

На этот раз он замолчал.

Равен сухо сказал:

— Повторная попытка. Адепт Рейд, строго по центральной линии.

Кирсан кивнул.

Вторая попытка продлилась дольше.

Он действительно пошёл по центральной линии. Сердце отозвалось сильнее, чем с Левеном. Я увидела трещину. Увидела знак отсечения. Увидела рядом с ним родовой символ Рейдов.

И в тот же момент поток Кирсана резко стал плотнее.

Не ударил.

Продавил.

Как вежливая ладонь на затылке.

Я подняла левую руку.

Связь не оборвалась.

— Стоп, — сказала я.

Кирсан держал.

Внутреннее кольцо вспыхнуло красным.

Демьян оказался у самой линии.

— Рейд.

Голос был низким.

Кирсан оторвал поток.

Я сделала вдох, поняла, что пальцы онемели, и медленно опустила руку.

Равен резко повернулся к Кирсану.

— Вы нарушили команду.

— Поток задержал Сердце.

— Ложь, — сказал Демьян.

Кирсан улыбнулся.

— Докажи.

Я выпрямилась.

— Докажу я. В момент задержки я увидела ваш родовой знак в трещине Сердца.

Зал застыл.

Кирсан перестал улыбаться.

На этот раз надолго.

Ректор подошёл ближе.

— Вы уверены?

— Да.

— Опишите.

Я описала: три острых луча, кольцо, разломанная молния в центре. Ректор повернулся к Торну. Тот быстро пролистал регистр и кивнул.

— Знак Рейдов.

Кирсан медленно снял перчатку.

— Родовые знаки многих семей участвовали в построении Сердца. Это не доказательство вины.

— Верно, — сказала я. — Но доказательство связи. Его стоит проверить.

Он посмотрел на меня.

Теперь улыбки не было совсем.

— Осторожнее, адептка Вельская. В этой академии слишком глубокое чтение чужих знаков считается вторжением.

Демьян сказал:

— А давление после команды “стоп” считается нападением.

— Ты хочешь дуэль?

— Хочу повод.

Несколько мгновений никто не спешил продолжать. Я использовала эту короткую паузу, чтобы собрать мысли и не дать раздражению выйти в голос.

— Господа, — ректор ударил посохом о пол. — Ещё одно слово, и оба покинете зал под печатью.

Они замолчали.

Но воздух уже стал другим.

Кирсан вышел из кольца.

И только тогда настала очередь Демьяна.

Я не хотела этого.

Тело устало после двух попыток, голова шумела, метка под плёнкой магистра Лор снова стала горячей. И всё же хуже физической усталости было то, что я уже знала результат заранее.

С Демьяном будет глубже.

Сердце само тянулось к его шторму.

Он вошёл в среднее кольцо, остановился напротив и посмотрел на меня.

— Сигнал остановки? — спросил он.

Я моргнула.

— Что?

— У Орса был сигнал. Левая рука. Оставляем?

Левен у стены поднял взгляд.

Кирсан фыркнул.

Демьян не обратил внимания.

Я кивнула.

— Левая рука. И голосовая команда.

— Если поднимешь руку, разрываю связь.

— Сразу.

Пальцы крепче легли на край рукава. Я удержала лицо спокойным, хотя внутри всё уже собиралось в тугой узел.

— Сразу.

— Если не разорвёте, я внесу нарушение.

— Внесёшь.

Слова прозвучали ровно, но после них пространство будто сузилось. Я почувствовала это кожей и заставила себя стоять спокойно.

— И ректор остановит проверку.

— Да.

Очень спокойные ответы.

Очень опасные.

Потому что в них впервые не было спора. Он принимал правила. Возможно, потому что понимал: любое нарушение сейчас оттолкнёт меня дальше. Возможно, потому что после пари ему нужно вернуть хоть малую часть доверия.

Или потому что решил сыграть умнее.

Я уже не знала.

Демьян поднял руку.

Тёмный шторм раскрылся.

И весь зал словно стал ниже.

Магия Демьяна не коснулась меня сразу. Она встала вокруг среднего кольца широкой чёрной дугой, собранная, тяжёлая, живая. Потом от неё отделилась тонкая линия и остановилась перед моим контуром.