Даже если управляемость держалась на трёх строчках в журнале и моём упрямстве.

— Правила к ужину, — сказала я.

Кира застонала:

— Да ты из камня.

— Нет. Просто у нас час.

— Лучше бы из камня, — пробормотала она. — Камню плевать на Ворона.

Мы переодевались быстро.

Я выбрала академическое платье тёмно-синего цвета с высоким воротом и узкими манжетами. Оно было строгим, удобным и достаточно плотным, чтобы скрыть метку под рукавом, если та снова не решит светиться на всю академию. Волосы я заплела в низкую косу и закрепила серебряной шпилькой с защитным узором. В зеркало смотрела собранная девушка с ровным лицом, усталыми глазами и слишком прямой спиной.

Хорошо.

Пусть такой и видят.

Марьяна надела бордовое платье с чёрной вышивкой по лифу, Ника — мягкое серое, Сольвей — зелёное, с вышитыми листьями на рукавах, Кира — тёмный костюм с коротким жакетом, под которым прятались карманы для мелких флаконов. Я проверила эти карманы взглядом.

— Без “всякого случая”.

Кира показала пустые ладони.

— Только нейтрализатор.

— Кира.

— И маленький дымовой шарик.

Я дала себе секунду на вдох. Ответ лежал на языке, но воспитание всё же удержало меня от лишней резкости.

— Нет.

— Он маленький.

— Нет.

Она с тяжёлым вздохом выложила шарик на стол.

Сольвей сама поставила чехол с Рябинкой в угол комнаты.

— Она обиделась, но поняла.

— Передай ей благодарность.

— Передам после возвращения. Сейчас она считает нас предателями.

Таисия всё это время стояла у окна и смотрела на мост, ведущий к главному корпусу.

— Что видишь? — спросила я.

Она медленно повернулась.

— Полный зал. Чёрный стол. Твою руку на дереве. И птицу, которая клюёт стекло.

Марьяна застыла с лентой в руках.

— Это плохо?

Таисия подумала.

— Громко.

Не помогло.

Её предсказания редко помогали заранее. Они только добавляли ощущение, что неприятность уже идёт где-то рядом и просто пока не повернула за угол.

Ровно через час мы вышли к дверям башни.

Демьян ждал снаружи.

Один.

Это было лучше, чем с компанией. И хуже, потому что всё его внимание теперь не разделялось ни на кого.

Он тоже переоделся к вечеру. Чёрная форма была застёгнута строже, серебряный ворон на воротнике блестел, волосы убраны назад. У запястья — тот самый родовой браслет. Высокий, спокойный, опасный. Мужчина, который слишком рано занял в нашем дне слишком много места.

Я остановилась на внутренней стороне контура.

— Господин Ворон.

— Вельская.

Он отступил на три шага.

Точно на три.

Я заметила и пожалела, что заметила. Он соблюдал условия не из уважения. Он демонстрировал, что условия прочитал, принял и теперь тоже играет по ним. С людьми вроде Демьяна даже уступка могла быть способом давления.

Мы вышли.

Метка на запястье отозвалась теплом, но не вспыхнула. Уже победа. Маленькая, временная, но моя.

Дорога к общему залу проходила через крытый мост. За окнами ревела гроза. Молнии били в защитный купол, растекались по нему синими жилами и гасли где-то в основании башен. Внизу темнели тренировочные площадки, между корпусами метались плащи адептов, фонари дрожали в порывах ветра.

Демьян шёл сбоку и чуть позади.

Ровно на три шага.

Это не мешало всем встречным видеть: он сопровождает нас.

Адепты оборачивались. Кто-то замолкал. Кто-то смотрел на моё запястье, хотя рукав скрывал метку. Один парень у лестницы сказал приятелю что-то тихое, тот сразу вытянулся, увидев Демьяна.

Я держала взгляд перед собой.

Взрослая разумная ведьма не сверяет собственную репутацию по лицам незнакомых мужчин. Взрослая разумная ведьма идёт на обязательное собрание, помнит о свидетелях, дышит ровно и не думает о том, что за спиной у неё шагает человек, который может открыть перед ней любую дверь и этим же доказать, что дверь больше не совсем её.

У входа в общий обеденный зал стоял широкий арочный контур. За ним слышались голоса, звон посуды, гул большого помещения. Куратор Сомов должен был встречать нас здесь, но его, разумеется, не было.

Зато справа у колонны стоял Кирсан Рейд.

В тёмно-серой форме, с бокалом в руке и лёгкой улыбкой. Он выглядел так, будто пришёл к удачному месту заранее и теперь наслаждался представлением. Рядом с ним держались двое адептов, но смотрел Кирсан только на нас.

— Ворон, — сказал он. — А я думал, ты приведёшь её под руку.

Демьян не остановился.

— Тебе вредно думать, Рейд. Вид у тебя после этого мерзкий.

Кирсан улыбнулся шире.

— Злая ведьма запретила касаться?

Я остановилась.

Девочки тоже.

Демьян повернул голову к Кирсану медленно.

И вот теперь я увидела, как меняется его магия.

Воздух у пола потемнел. Не дым. Не тень. Что-то плотное, грозовое, с тонкими синими искрами. Оно потянулось к сапогам Кирсана, и тот, к его чести, не отступил. Только улыбка стала холоднее.

— Повтори, — сказал Демьян.

Тихо.

Без угрозы в голосе.

С угрозой во всём остальном.

Я поняла, что если сейчас не вмешаться, конфликт начнётся до входа в зал. А потом вся академия узнает не только о метке, но и о том, что из-за нас двое старших адептов устроили магическую стычку у столовой.

— Господа, — сказала я ровно. — Обязательное собрание начнётся без нас, если вы продолжите обмениваться оценками.

Кирсан перевёл взгляд на меня.

— Воспитанная.

— Точная, — ответила я.

— Демьян, она тебе подходит. Всё записывает, всех поправляет, на поводке идёт красиво.

Мир на секунду стал очень чётким.

Я слышала, как Марьяна резко вдохнула. Как Ника прошептала моё имя. Как Кира сжала пальцы. Как за арочным контуром стихли ближайшие голоса.

Демьян шагнул вперёд.

Условленные три шага исчезли.

Я подняла руку.

Не касаясь его.

Просто поставила ладонь в воздухе между ним и Кирсаном.

— Нет.

Демьян остановился.

Его взгляд опустился на мою руку.

Потом поднялся к лицу.

В нём было столько холодной ярости, что я физически почувствовала её кожей. Он не любил, когда ему мешали. Не любил, когда ему приказывали. И уж точно не любил, когда кто-то вроде Кирсана говорил обо мне слово “поводок” у всех на глазах.

Но если он сейчас ударит, поводок станет главной темой вечера.

Не оскорбление Кирсана.

Не грубость.

А реакция Демьяна.

— Вы обещали, — сказала я тихо. — Три шага. Без прикосновений. Без слов принадлежности. И без сцен, которые сделают хуже моей группе.

Он молчал.

Кирсан смотрел с жадным интересом.

Я выдержала паузу.

— Если хотите подтвердить доступ, подтвердите. Если нет — я внесу отказ в журнал и дождусь куратора здесь.

Демьян медленно повернулся к контуру.

Приложил браслет.

— Демьян Ворон. Подтверждаю технический доступ адептки Арины Вельской и экспериментальной группы к обязательному вечернему собранию.

Арка вспыхнула синим.

— Доступ подтверждён.

Я опустила руку.

— Благодарю.

Демьян наклонился ко мне ближе. Голос стал ниже.

— Ещё раз он скажет такое при тебе — я сломаю ему челюсть.

— Это будет ваше дисциплинарное нарушение.

— Да.

Где-то в коридоре зазвенели шаги, и несколько голов сразу повернулись в нашу сторону. Академия умела слушать даже тогда, когда делала вид, что занята собой.

— И моя проблема.

— Уже нет.

— Ошибаетесь.

Он посмотрел жёстко.

— Вельская, ты слишком часто берёшь на себя чужую грязь.

— А вы слишком легко её создаёте.

Я вошла в общий зал первой.

И сразу поняла, что Таисия была права.

Будет громко.

Обеденный зал старшего курса занимал весь нижний ярус центрального корпуса. Высокие окна поднимались от пола до потолка, за ними вспыхивали молнии, освещая длинные столы, чёрные балки и огромные светильники из стекла и металла. По центру зала стоял главный преподавательский стол. Справа — столы боевого факультета, слева — артефакторов и щитовиков, дальше — места старших групп.