Итак, мы вновь шли по знакомой тропе смешанного леса, постепенно углубляясь в его кущи.

Тропа, что вела от хутора к бывшей гоблинской колонии, была хорошо нам известна. Мы пересекали её уже во второй раз, однако сегодня она была ещё и заметно протоптана. Под ногами почва была плотнее, твёрже, лишена свежей рыхлой лесной почвы и мха. Виднелись следы многих ног: человеческих, но также, местами, и других. Это было не удивительно: помимо нас с группой Глеба, туда и обратно тут прошла ещё и довольно большая группа приключенцев, которая занялась зачисткой острога. Обратно же они и вовсе шли размашисто, полностью груженные трофеями: наверное, звериными шкурами из лагеря, возможно, каким-то хабаром остроухих и какой-то мелочью, взятой также из их поселения, а ещё быть может с собой у них был травник и, чтобы не терять день зазря, по его указке они собирали тут и там различные травы. Вскоре Аня с Сергеем подтвердили мои догадки. Кроме того, быть может и стая гоблинов рыскала по следам Добрыни и его команды, пытаясь отследить, куда они ушли. В общем, данная звериная тропа была весьма популярна в последнее время.

Я шел позади, а Аня с Сергеем впереди. Это было логично: их лесные навыки были получше моих. Аня, благодаря урокам Тараса, развила хорошие навыки следопыта, она была внимательна к деталям, знала гораздо лучше меня троечника, как читать лес, как определять опасность. Сергей, как зверочеловек, обладал естественной чувствительностью к окружающему миру, его острые слух и зрение были ценными инструментами. Мои навыки были больше связаны с кузнечным делом, магией, знаниями былого родного мира и анализом, так что в лесу я был скорее наблюдателем и последователем.

Мы двигались по следам наемников прямо к лагерю гоблинов. По пути мы внимательно наблюдали за окружающей растительностью, отмечая все оставшиеся полезные травы, грибы, растения у себя в голове, что можно было собрать на обратном ходу. Некоторые из них были знакомы нам из предыдущих походов и из уроков того же егеря из Зорени: чабрец, мята, чеснок, дикий лук, различные коренья, которые могли использоваться в алхимии или в кулинарии. Мы также видели грибы: обычные съедобные, полусъедобные, условно ядовитые, точно ядовитые или используемые в зельях.

Кое-что мы даже собрали по дороге, не желая оставлять ценные находки на потом, если они были прямо под рукой, кроме того, по рецепту кое-какие из них следовало собирать именно утром.

Как и сам осколок Аргониса, так и его леса были весьма богаты на добычу. Это был действительно настоящая житница королевства. Здесь было много ресурсов: древесина, травы, грибы, дичь, металлы в глубинах. Земля же, местные черноземы, славились своей плодородностью, что уж говорить про климат. Это вызывало зависть многих соседних государств, но благодаря древнему королевскому дворцу с его толстыми каменными стенами, как я слышал, и армии, королевство держало своё при себе.

Вскоре мы-таки дошли до разгромленного лагеря гоблинов. То, что мы увидели, было уже не просто поселением зеленых карликов, а грудами обломков: от него остались лишь ошметки. Авантюристы явно тут разгулялись. Лагерь был наполовину сожжен: остатки деревянных конструкций и шкур были покрыты черным пеплом и углями. На другую половину он был превращен в щепки и обломки: следы грубого разрушения, вероятно, от массивных ударов секиры или других тяжелых орудий, быть может даже магии.

Вряд ли мы тут могли найти что-то полезное. Трупы гоблинов уже растащили по лесам и растерзали местные хищники и падальщики: волки, кабаны, возможно, какие-то более крупные птицы и звери. Да и не было в них ничего полезного, кроме ушей, которые собирали наемники для подтверждения убийств и получения вознаграждения. По крайней мере, мне о том не было известно. Остальное: любые предметы, которые могли иметь ценность (примитивные украшения, инструменты, тотемы, возможно, какие-то запасы) вынесли промчавшиеся тут ураганом искатели приключений.

Тут посреди лагеря лежало растерзанное и уже подгнивавшее, но выделявшееся на фоне остальных тело. Это, судя по всему, было более упитанное и рослое тело предполагаемого вождя гоблинов — тот гоблин в кабаньем шлеме-черепе, который, по словам Вари, был обезглавлен. Пройдет год, два, и это место поглотит лес, постепенно дожевывая и переваривая последние следы остроухого присутствия. Новые растения вырастут на этой почве, возможно, даже более густо, благодаря остаткам органики.

Мы покинули это скверное место. Запах разложения и пожара был неприятным, и мы не хотели оставаться там долго.

Затем остановились немного передохнуть на чистом месте, в нескольких шагах от границ лагеря, где воздух был посвежее. Здесь я рассказал Ане о моей встрече с пещерным троллем и шаманом гоблинов, о том, что скорее всего, он был настоящим лидером этой своры, а ему, кажется, удалось скрыться и сбежать с горсткой своих подчиненных, вероятно, куда-то дальше в лес. Я объяснил, что вожак в шлеме был лишь бугаем, пешкой, а истинный лидер был шаман, который, возможно, собирал светящиеся грибы и обладал магическими способностями.

Моя сестра с Сергеем внимательно меня выслушали. Аня сразу задала вопрос о тролле: как я мог одолеть такого большого монстра? Тролли были известны своей силой, устойчивостью к почти любому урону и огромной жизненной силой.

Я ответил, что смог исподтишка одолеть его одним ударом, используя огонь и уязвимость тролля к нему. Я кратко объяснил, что тролль оказался крайне уязвим к стихии пламени, плюс имел место момент и я его использовал: великан был занят, я подкрался, ударил в спину и послал волну огня прямо внутрь его тела, что вызвало быстрое и катастрофические для чудовища повреждения.

Я также добавил, что вскоре мы вероятно наткнемся и на его остатки: на пещеру, где я встретил этого монстра и гоблинского колдуна.

Я помнил в каком примерно направлении бежал от этого бывшего остроухого острога, по мимо того, по многочисленным следам (моим и тех, кто меня преследовал) для Ани с её серошкурным партнером отследить мои недавние перемещения не составляло особого труда. Сестра и Сергей взяли на себя роль следопытов, и мы двинулись дальше.

Путь был проложен. Мы двигались через лес, минуя немного знакомые мне места: участки с густым подлеском, небольшие ручьи, камни.

Так что, еще где-то до обеда, мы добрались до знакомой мне расщелины. Она была всё такой же: старый, ветхий дуб стоял над ней, его корни частично обнажились из-за эрозии земли. Расщелина, ущелье под ним, было темным и влажным.

Грибы были на месте, но не светили столь же ярко как ночью. Их сине-голубое свечение было значительно слабее в дневном свете, даже в густом лесу под многочисленными кронами деревьев: оно было скорее внутренним мерцанием, которое можно было увидеть лишь при близком рассмотрении или в очень густой тени. Несколько грибов росли на влажной почве, на корнях дерева, на камнях. Они выглядели бархатистыми, с молочно-белой нижней частью и глубоко-синей верхушкой шляпки.

Мы не собирали их сразу, потому что сначала я хотел показать и осмотреть пещеру. Мы продолжили путь, следуя по моим воспоминаниям и по следам, которые Сергей и Аня заметили: следы моих ног, следы гоблинских ног, следы тролля: всё это было на почве, хотя часть уже была размыта или покрыта новым подлеском.

Вскоре мы нашли пещеру. Она была всё такой же: вход, скрытый частично растительностью, темный проход внутрь. Но в пещере теперь знатно так воняло. Запах был сильным и неприятным: смесь разложения, гнили, и возможно, каких-то ещё грибных или бактериальных процессов (впрочем, про последние в этих мирах никто ничего и не знал).

Мы заглянули внутрь. Там лежала огромная серокожая, уже больше гнилокожая туша тролля: а точнее, остатки от нее, что недоели лесные падальщики. Тело было сильно повреждено: крупные части были съедены, остальное было в процессе разложения. Кожа и органы явно уже являлись не пригодны к извлечению: они были покрыты насекомыми и грибками. Обидно, тролль мог быть источником ценных материалов: его кожа была толстой и очень прочной, органы могли использоваться в алхимии, кости могли быть материалом для инструментов или украшений. Даже маги любили делать/пользоваться посохами из больших его костей, но сейчас всё это было безбожно потеряно.