Тут до меня дошла простая, но важная мысль:

— Ай, стой… Аня, — я приподнялся на локтях, и мир на секунду поплыл перед глазами. — А долго я… то есть, сколько я проспал?

Она слегка успокоилась, села на край кровати и ответила:

— Полных два дня и еще сегодня всё утро. Мы уже начали сильно беспокоиться. Даже лекаря пригласили, сказал, что истощение и потрясение: тело взяло свой долг. Пил ты только воду да лекарство, я смачивала тебе ими губы тряпочкой.

Мой мозг, ещё вялый от сна, попытался переварить эту информацию, и следом хлынул поток вопросов, острых и неотложных. Я сел на кровати полностью, игнорируя протест мышц.

— Команда Глеба! — выпалил я первое, что пришло в голову. — Как они? Добрыня донёс раненых? Данила, Мирон… живы? Помогли им? Успели до города добраться? Варя… она как?

Аня кивнула, её лицо стало более серьёзным, деловым. Видимо, она ждала этих вопросов.

— Всё хорошо, Яр: все живы. Все уже в порядке, расскажу по порядку.

Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Данилу и Мирона Добрыня донёс достаточно быстро. Они были в тяжёлом состоянии, но Сергей с Гракхом помогли: Сергей быстро сделал носилки, погрузил их на повозку, которую подготовил Гракх. Добрыня и Глеб, у которого рука уже не так кровоточила, поскакали с ними в город, в Аргонис, и они успели. Даниле и Мирону вовремя оказали помощь: знахари в Гильдии. Обоим сделали всё необходимое: прижгли, зашили, дали сильные зелья. Сейчас они находятся на поправке, под присмотром.

Я выдохнул.

— А Глеб? Добрыня?

— Глеб отделался страхом и шрамом: его рука заживает. Добрыня — тот вообще здоровяк, что ему будет — Аня чуть усмехнулась. — Они получили свою часть награды за доклад и разведку в лесу: пять серебряников, как и было оговорено, на лечении и реабилитации могут не экономить.

Она сделала паузу, и её глаза заискрились от важности новости.

— Но! Задание, которое они оформили в Гильдии, в тот же самый день подняли в рейтинге: с бронзового до железного. Как только доложили про количество гоблинов, про их организованность и про вождя, награда из королевской казны увеличилась ещё на десять серебряников. И для зачистки лагеря была тут же нанята другая команда авантюристов, уже железного ранга.

Мои брови поползли вверх. Железный ранг — то уже серьёзно.

— Варвара и Добрыня присоединились к ним на время этой миссии. Добрыня — как проводник и дополнительная сила, Варя — как дополнительный проводник, следопыт и стрелок. Это произошло уже на следующий день, то есть вчера.

Аня говорила быстро, чётко, как заправский докладчик.

— Их острог, как они говорят, был успешно обнаружен и зачищен. Перебили почти всех. Судя по всему, за исключением нескольких, которым удалось убежать глубже в чащобу, на северо-запад, однако основная угроза была утранена.

Я слушал, кивая. Логично: быстрое и эффективное реагирование властей, и все же, в её рассказе не хватало деталей, важных для меня.

— Стой, — перебил я её, понизив голос. — Аня, а нашли ли они что-то ещё во время этого рейда? В лагере или рядом? Было ли что-то… необычное? Что-то, что они бы особо отметили?

Сестра смотрела на меня, и я увидел, как в её карих глазах мелькнуло понимание. Она сразу уловила, о чём я. О тех странных светящихся грибах, что лежали в сумке, которую она с Сергеем и Гракхом нашли при мне.

Она покачала головой.

— Нет, Яр. Ни о чём таком я не слышала. Варя приходила нас проведать вечером и рассказывала про зачистку. Единственное, что она упомянула с особым… удовлетворением, так это то, что их босса, тучного гоблина-вожака в кабаньем шлеме-черепе, лично обезглавил Добрыня.

«Ох», — промелькнула у меня в голове холодная, отчётливая мысль. — «Значит, настоящий лидер, тот самый гоблинский шаман наверняка сбежал».

Вожак в шлеме — это бугай, лишь пешка. А тот, кто собирал светящиеся грибы, ушёл. И, судя по всему, либо синие грибы и мёртвая туша тролля в пещере не были найдены (что вполне вероятно, учитывая густоту и тьму леса, а также, что пещера была довольно далеко расположена от деревни остроухих), либо этот факт был намеренно скрыт. Или просто не сочли важным, обычные остроухие собирают всякий хлам, а те синие грибные шляпки, что мы видели у первых попавшихся гоблинсов были сухими и уже давно не светящимися. Но у меня в животе зашевелилось неприятное, холодное предчувствие из-за вероятно сбежавшего колдуна с прихвостнями: я оставил эти мысли при себе, просто кивнув Ане.

— Ясно. Это хорошо, что справились. А что насчёт размера поселения? Успели оценить?

Аня оживилась.

— Да! Варя говорила, что это было среднее поселение. Если считать убитых и тех, кто разбежался, то где-то под сотню особей набиралось. Но самое странное, по её словам и словам Добрыни, оно выросло необычно скрытно и быстро. Никто не ожидал увидеть такую организованную колонию так близко к столице. Это всех очень насторожило в Гильдии.

Сотня гоблинов в где-то трёх верстах от хутора, который на примерно таком же расстоянии от стен Аргониса… Да, это серьёзный повод для беспокойства. Что-то сдвинуло их с насиженных мест в глубине чащоб и концентрировало на новом месте. Или кто-то.

— А письмо? — спросил я, меняя тему на другую, не менее важную. — От Королевской Магической Гильдии? Ничего не приходило?

На лице Ани снова появилась лёгкая тень беспокойства, но она снова покачала головой.

— Нет, Яр. Ничего подобного пока не было. Василий Фёдорович заходил вчера, тоже спрашивал. Он сказал, чтобы ты не переживал, регистрация — дело небыстрое, особенно с такими… нестандартными заявками, как у твоего учителя, Элиаса Зольника. Гильдии бюрократичны, как и любые официальные конторы, а эта еще и чванлива, высокомерна, может и специально затягивать, предавая себе лишнюю важность. Нужно время.

Я вздохнул, на сей раз с облегчением. В этом плане мне повезло — я не проспал визит гонца с приглашением. Подобное письмо, официальный вызов в Гильдию Артефактов, было событием, которое никак нельзя было пропускать. Хотя, мысленно я тут же добавил, моя названая сестра вместе с пронырливым торговым представителем Василием и моим учителем-пиромантом Элиасом Зольником наверняка бы что-нибудь придумали. Тут мне было на кого положиться.

После обеда, который состоял из густой похлебки с кусками запеченной в печи рыбы, хлеба и травяного чая, ощущение сытости и тепла разлилось по всему телу, создавая чувство безопасности и покоя. Но я не мог позволить себе расслабиться: внутри горел знакомый, неугомонный огонь: пламя необходимости, обязанности и неотложных дел.

Список задач, требовавших внимания, был длинным и разнообразным, словно разветвлённые корни старого дуба. И первой, самой живой и тревожной веткой на этом дереве были те загадочные синие грибы. Их холодное, бархатистое свечение, вязкая, сопротивляющаяся мана: всё это требовало объяснения. И я знал, к кому обратиться: к моему учителю, к Элиасу Зольнику. Его ум, его погружение в теоретические глубины магии, его огромная частная библиотека, его эрудиция в области редких минералов и аномальных явлений были единственным ключом, который мог открыть эту дверь. Но сегодня для такой экспедиции было уже поздновато. Вторая половина дня медленно перетекала в вечер. И, что было ещё более важным, моё тело пока не чувствовало себя достаточно уверенным для такой поездки.

Каждая мышца, каждый сустав напоминали о двух днях беспамятства и истощения. Руки, особенно пальцы, привыкшие к точной работе, были слабыми и немного дрожащими даже когда я брал тарелку с похлебкой. Спина ныла при каждом движении. Голова, хотя уже более ясная, ещё была тяжелой, словно заполненной влажным песком. Попытка сесть в повозку, проехать несколько верст по лесной дороге, затем пробиться через шум и толчею Аргониса, а после вести серьёзную интеллектуальную дискуссию с Элиасом: это сейчас, пожалуй, было слишком для меня.