— Предельно, — процедила она. — Не волнуйся, моя маленькая шлюха брата, я полностью понимаю твои слова.

Нефритово-зелёные глаза Лиссы сверкнули.

— Вы не будете говорить со мной так. Это неуважительно, грубо и неправда.

Минверна гневно рассмеялась.

— Это чистая правда — твои желания выдают тебя, даже если тело молчит, дорогая моя. Не думай, что я не вижу в твоих глазах, как ты всё ещё жаждешь прикосновений своего брата. Как ты мечтаешь ощутить его глубоко в своем теле — его толстый член в своей маленькой девственной киске — и позволить ему наполнить тебя своей горячей, запретной спермой.

— Как ты смеешь!

Глаза Лиссы внезапно стали пустыми, нефритовая зелень распространилась от зрачков, покрывая и белки.

— Ты заплатишь за свои грязные слова, Минверна. — Она указала одним пальцем, целясь прямо между глаз Минверны. — Заплатишь сполна.

Внезапный разряд энергии метнулся с её кончика пальца и ударил бывшую верховную жрицу, сбив её с ног и пронзив всё тело острыми осколками боли.

— А-а-а!

Она покатилась по песчаному полу, утратив всякое достоинство, когда агония захлестнула её.

— А-а, маленькая стерва!

— О!

Увидев её страдания, глаза Лиссы внезапно вернулись к норме.

— О боже… я не хотела… не хотела так. Но вы не можете говорить со мной так.

Она опустилась на колени, пытаясь помочь Минверне подняться, но бывшая жрица стряхнула её руку.

— Оставь меня!

Шатаясь, она поднялась на ноги и сумела вернуться в свою комнату.

— Оставь меня, или клянусь всем нечестивым — клянусь Чернотой, Пожирающей Звёзды, — я положу конец твоему жалкому существованию и сочту вселенную благословенной за избавление от тебя.

Это были пустые угрозы, и обе женщины это знали. Но Лисса кивнула и отступила.

— Возможно, я была с вами слишком строга — я дам вам ещё несколько дней наедине с собой, прежде чем вы приступите к новым обязанностям. Подумайте о том, что я сказала.

— О, я подумаю, ещё как подумаю. — Минверна с грохотом захлопнула дверь. — Я подумаю, как лучше заставить тебя заплатить, неблагодарная маленькая стерва.

— Браво! Блестяще сыграно.

Минверна обернулась и увидела призрак Дрейвена, о котором она совершенно забыла. Он смеялся и аплодировал с явным удовольствием.

— Снова ты, — прорычала она.

— Да, я никуда не уходил, как ты знаешь. Мне очень понравилась эта маленькая сценка, хотя в конце ты довольно непочтительно употребила моё имя всуе. — Он приподнял бровь. — Хотя я скорее надеюсь, что сам факт, что ты его призвала, означает: ты готова рассмотреть моё предложение?

Минверна кивнула. Любые прежние сомнения сгорели дотла после встречи с Лиссой.

— Что тебе нужно? И что ты готов предложить мне взамен?

— Мне нужна крохотная крупица информации о том, кто посетил Первый Мир несколько солнечных месяцев назад — как раз перед тем, как ты обрела своего новенького советника, если не ошибаюсь.

Минверна нахмурилась.

— К нам много паломников приезжает. Можешь конкретнее?

Призрак Дрейвена сделал скорбную мину.

— Увы, единственное, что мне известно, — это тип корабля, на котором летел этот конкретный паломник. Маленький, непритязательный звездолет. — Он с надеждой склонил голову набок. — Ни о чём не говорит?

— Ну, нет. Я… — Она нахмурилась. — Постой. Я помню кого-то, кто летал на корабле такого типа. Но это был не обычный паломник.

— О, неужели? — Дрейвен сделал широкий жест. — Пожалуйста, продолжайт.

Минверна пожала плечами.

— Не знаю, зачем тебе это, но он был гибридом — наполовину Бист-Киндред, наполовину Блад-Киндред.

— М-м-м. — Серебряные глаза Дрейвена заблестели. — Всё лучше и лучше. Гибриды чрезвычайно редки, не так ли?

— Не думаю, что за поколение рождается больше одного. Возможно, двое. — Минверна нахмурилась. — Что, впрочем, к лучшему.

— О? Почему же?

— Упомянутый мужчина был чрезвычайно грубым экземпляром, недостойным моего времени или внимания. Однако, что удивительно, богиня сочла нужным послать ему пророчество.

— О, пророчество. Как скучно. Неужели вы, Киндреды, никогда не устанете от них? — Дрейвен вздохнул. — И всё же, лучше расскажи мне, в чём оно было.

— Сначала скажи, что дашь мне за это. Что это за вознаграждение, выпадающее раз в жизни, о котором ты говорил?

— Думай не о том, что я тебе дам, а о том, что ты дашь себе сама, моя дорогая, благодаря нашему сотрудничеству. Я не могу назвать это вслух, но уверяю тебя, это будет очень полезный опыт. — Дрейвен пристально смотрел на неё. — Пророчество, если не затруднит?

— Полезный опыт, да? — Минверна нахмурилась. Она немало приобрела от товаров, экспортированных в систему Ганда, но ещё немного кредитов для подстраховки счёта не повредит. — Очень хорошо. Пророчество касалось женщины.

Дрейвен нахмурился.

— Женщины? Какой именно женщины? В чём её значимость?

— Насколько мне известно, ни в какой. Она была предназначена ему — этому гибриду, полагаю.

— И почему это должно иметь значение?

— Для меня — не имеет никакого значения. — Минверна фыркнула. — Но гибриды, как известно, обычно не способны образовывать связи с женщинами и иметь потомство. По слухам, этот должен был стать исключением.

Дрейвен приподнял бровь.

— Значит, он улетел на своём звездолете искать свою истинную любовь? Как чрезвычайно прозаично.

— Не совсем. — Минверна усмехнулась. — Не раньше, чем я прокляла его. Эта женщина — эта любовь — принесет ему невообразимую боль и будет угрожать самой его жизни.

Дрейвен одобрительно кивнул.

— Превратить благословение в ужасное проклятие — великолепно исполнено. Я сам не большой мастер по части проклятий, но признаю мастера, когда вижу его работу.

— Благодарю. — Она сухо кивнула. — Но не понимаю, как знание всего этого поможет тебе.

— О, но поможет, — заверил её Дрейвен. — Просто подумай: сам по себе гибрид Киндред — существо чрезвычайно опасное. Машина для убийства, которая не остановится, пока дело не будет сделано — ты бы только послушала, что он сотворил с бандой триссианских пиратов, напавших на его корабль. Знаешь, мне было интересно, что за существо способно на такую бойню… но я отвлекаюсь. Дело в том, что если его отвлекут сердечки и цветы, он не будет прикрывать спину.

Минверна сомнительно кивнула.

— Полагаю…

— Полагаешь? Неужели не видишь? Любовь витает в воздухе… но вместе с ней боль, предательство и смерть. Как раз моя любимая погода. — Дрейвен сиял. — Идеально.

— Рада, что ты так считаешь. — Минверна выпрямилась. — А теперь я хотела бы получить своё вознаграждение.

— Разумеется. Ты его заслужила. — Дрейвен улыбнулся и кивнул ей. — Открой ладонь.

Подняв правую руку, которая была слегка сжата у бедра, Минверна разжала пальцы. На ладони лежал крупный прямоугольный самоцвет, серебряный, как странные глаза Дрейвена. Она затаила дыхание от его красоты.

— Зеркальный камень! И такой крупный!

Это был один из редчайших камней во вселенной, твёрже алмаза и в то же время податливее золота. Она жадно сжала пальцы вокруг прохладного, отражающего камня.

Дрейвен рассмеялся.

— Достаточно крупный, чтобы обеспечить тебе безбедную жизнь до конца твоих дней, дорогая Минверна. Довольна теперь, что помогла мне?

Она кивнула.

— Я вполне удовлетворена нашей сделкой.

— Как я рад. — Он кивнул. — К сожалению, удовлетворение часто бывает мимолётным.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Минверна.

— Именно то, что сказал.

Призрак Дрейвена сделал внезапный жест, и зеркальный камень вдруг начал удлиняться в её руке. Пока Минверна смотрела, ошеломлённая, он удвоился в длину, и один гранёный конец внезапно превратился в длинное, острое, как игла, лезвие.

— Что… что он делает? — Она попыталась выронить камень, которое теперь выглядело точь-в-точь как кинжал. Но обнаружила, что пальцы не разжимаются с его прохладной поверхности. Вместо того чтобы повиноваться ей и отбросить странное новое оружие, её рука поднялась и зависла в воздухе перед лицом. К ужасу Минверны, острие кинжала было направлено прямо в её правый глаз.