А я не знаю, как ему ещё объяснить, чтобы он понял, что я не кошка, которую можно просто оставить дома на весь день с лотком и кормом. Я тоже хочу развиваться, работать, социализироваться, а не сидеть в четырех стенах и ждать, когда меня погладят и покормят.

Я прождала Егора до полуночи. Подготовилась к завтрашнему рабочему дню, периодически поглядывая на телефон в надежде, что муж хотя бы позвонит. Но нет.

Позвонила сама — он не ответил.

Убрала ужин, к которому и сама не притронулась, в холодильник, и ушла в ванную комнату, чтобы смыть макияж и приготовиться ко сну.

Вспомнила, что не позвонила Асе. Хотя обещала.

Интересно, как прошёл её допрос?

Тот второй полицейский так же к ней подкатывал, как мой ко мне?

Рука с кремом замерла.

Весь сегодняшний вечер где-то на краю сознания крутилась мысль о том, что я где-то видела того второго полицейского. И я вспомнила: он ведь отец одного из моих учеников — Дани Гурьева. Хороший мальчишка, но тот ещё шалун и задира.

Неудивительно, что я не сразу узнала его отца, ведь за два года, что я веду их класс, его папу я видела всего раза два, если не меньше. И оба раза в первосентябрьской суете, где не до запоминания чьих-либо лиц, кроме лиц учеников. Может, посещай школу чаще он, а не бабушка Дани, я бы его и запомнила.

И тут я осознала, что Рамзин тем более от меня не отстанет. Не удивлюсь, если он возьмёт на себя роль бабушки сына своего коллеги и, наверняка, друга, только ради того, чтобы видеть меня чаще. Что-то мне подсказывает, что подобное он может с лёгкостью сделать.

Я переоделась в пижаму, ещё раз позвонила мужу.

— Подъезжаю к дому, — бросил он сухо и сразу прервал звонок.

Я ушла на кухню, где стала разогревать Егору ужин. Наверняка, голодный и, судя по голосу, крайне уставший.

Он иногда выезжает на деляны, где лично проверяет процесс лесозаготовки и качество техники. Похоже, сегодня был именно такой день.

Я услышала, как он вошёл в квартиру, снял в прихожей верхнюю одежду и обувь. Снимая на ходу рубашку, зашёл в кухню. Просканировав меня жадным взглядом и, особенно задержав внимание на полупрозрачной сорочке, оставил на моих губах горячий поцелуй.

— Я в душ, — бросил устало.

Из душа вышел довольно быстро. Закрепив полотенце на талии, сел за накрытый мной стол.

— Как день прошёл? — спросила я, сидя напротив и наблюдая за тем, как мой муж молча ел.

— Нормально, — обронил коротко и запил мясо вином.

— У нас сегодня годовщина свадьбы. Четыре года. Поздравляю, — я подняла свой бокал и улыбнулась.

Я тоже уже устала. Не ждала подарков, красивый слов. Просто напомнила и дала понять, что мне это важно.

— Бля, точно… — вздохнул Егор. — Сегодня же семнадцатое.

Взял свой телефон, что-то в нём понажимал и вернул на стол.

Почти сразу короткая вибрация от моего телефона ударила в стол.

Разблокировала экран и увидела, что муж перевел мне сумму, равную трём моим зарплатам.

— Егор…

— Купи себе что-нибудь, — по-барски махнул рукой.

— У меня всё есть. Я просто ждала, что ты поздравишь меня в ответ.

— А я просто ожидал увидеть тебя сегодня днём дома. А я был днём дома, — произнес он с упреком, заглянув мне в глаза через весь стол. — У нас могло бы быть два часа на взаимные страстные поздравления. Но ты выбрала работу. Развлекайся, — последнее слово прозвучало как плевок. Будто он позволил мне работать. Одолжение сделал. — И заказывай еду в нормальном рестике. Эту подошву хрен прожуешь.

Он брезгливо отодвинул от себя тарелку с мясом, которое я готовила как шеф, мать его, повар. Допил остатки своего вина залпом и налил ещё, наполнив бокал.

— Я сама готовила, — произнесла я, выйдя из-за стола.

— Бля… — выдохнул Егор, наверняка закатив глаза. — Ев, — окликнул, и я услышала, как он пошёл за мной в нашу спальню. Нагнал меня у постели и страстно обнял сзади, запустив руки под сорочку и зарывшись носом в моих волосах. — Не злись, малышка. Я просто устал. Но не весь… — он вжался в мой зад стояком и захватил мочку уха губами. — Я соскучился.

Я стояла столбом, никак не реагируя на его прикосновения. Сейчас я злилась и больше хотела ударить его с ноги, чем потрахаться с ним.

— Я больше не принимаю противозачаточные, — произнесла максимально нейтральным тоном. — Так что, если вы со своей скучалкой желаете зайти ко мне в гости, рекомендую надеть дождевик или согласиться с тем, что я хочу ребенка.

Егор не любил презервативы. И часто любил напоминать мне о том, что я единственная девушка в его жизни, с которой он с первого дня знакомства хотел заниматься сексом без защиты.

Кожей почувствовала, что Егора разозлили мои слова.

Его руки исчезли с моего тела, а сам он отошёл к постели. Сбросил полотенце на пол и забрался под одеяло.

— Мне спиногрызы пока не нужны. Я уже говорил тебе об этом, — отрезал он резко, устраиваясь в постели.

— А мне не нужна головная боль и тошнота от таблеток. Ты заботишься о своих ощущениях, но совершенно не думаешь о том, как эти таблетки влияют на мой организм.

— Завтра запишу тебя к врачу. Он поменяет таблетки.

— Егор…

— Ев! — обрубил он резко. — Я устал. Давай, хотя бы не сегодня. Не грузи мне мозг всей этой хренью, ладно?

— Пошёл ты, — бросила я обиженно и вышла из спальни.

Утром после ссоры я проснулась раньше Егора.

Спала в гостевой комнате и злилась даже во сне.

Назревает серьёзный разговор. Нам с Егором нужно обстоятельно обсудить наши отношения и решить, как двигаться дальше.

Дальше, как есть сейчас, продолжатся попросту не может. Мы живём как соседи, которые иногда трахаются. Правда, трахаемся мы чаще, чем иногда, но всё же…

Я собралась на работу. Последний штрих — серьги.

Надевала их, стоя у зеркала в прихожей и вздрогнула, когда Егор обнял меня сзади и прижал к своему теплому крепкому телу.

Дежавю со вчерашнего дня — он всё ещё голый и всё ещё со стояком.

Старательно сделала вид, что не замечаю того, как его ладонями гуляют по моему телу и ныряют под юбку, губы мужа ласкают мою шею.

— Не злись, моя райская девочка, — произносит он хриплым ото сна голосом. Перестаёт меня лапать и просто обнимает за талию. Кладёт голову на моё плечо и вместе со мной смотрит на наше отражение в большом зеркале. Ловит в нём мой взгляд и строит виновато-замученную мордашку. — Просто вчера вообще пиздец что было. Бригада заехала на деляну, где-то добыла бухло. Напились, опрокинули две единицы техники. Погрузчику вообще пиздец. Одного санавиацией доставили в город после поножовщины. Разборки с полицией… Ещё одного, говорят, вообще медведь в лес унёс.

— Медведь? — испуганно округляю глаза.

Понятно, что мужчины работают в тайге, где валят лес и вывозят затем. И бывают случаи, когда к ним выходят медведи, но, обычно, их отпугивают и соблюдают правила безопасности. За четыре года, что мы женаты о нападении медведя я слышала лишь дважды. Один случай был с летальным исходом. Похоже, на очереди ещё один.

— Да, киса, — Егор целует меня висок. — Вот я поехал туда экстренно разбираться. Уволил всех, штрафанул. Теперь нужно набирать новую бригаду, искать нового мастера, докупать технику… Короче, залупа полная, — устало выдохнул муж. — Ты всё ещё злишься? Хочешь, я принесу свои глубокие извинения?

Он впечатался в мой зад, обтянутый юбкой, пахом.

— А вчера нельзя было мне всё это нормально объяснить? — я стояла на своём.

— Прости, киса. Я вчера перегнул. Можешь наказать плохого мальчишку в этом своём костюме секси-училки, — его губы расплылись в игривой улыбке и потянулись ко мне.

— Конечно, могу, — улыбнулась и я. Отошла от мужа и надела пальто. — Ты наказан.

— Просто уйдёшь, оставив меня с таким стояком?

Окинула его спортивное рельефное тело с широким разворотом плеч и внутри себя мечтательно вздохнула. У него стоял так, что хоть трусы вешай на нём, чтобы высохли.