— Отвали, — поморщилась я. Отпила немного кофе, и сразу даже как-то стало легче.

— Если совсем тяжело, у меня есть шипучки и просто обезбол. Принести?

— Нет. Я нормально. Только будто пьяная до сих пор.

— На детей сейчас надышишь, намалюют тебе сюрреализм.

— Скорее, абстракцию. Я вообще ничего не соображаю.

— Через час-полтора отпустит.

— В любом случае, мне пора домой. Нужно собираться в школу.

Я сделала ещё глоток кофе и поставила кружку и раковины.

Взяла со стола телефон, на котором было пару смс от Егора:

«Не злись, райская девочка» и «На вечер ничего не планируй. Напиши, во сколько заканчиваешь работу, я за тобой заеду в школу».

В одно мгновение я наполнилась стыдом до самой макушки. Мне и до этого было ужасно стыдно за то, где, с кем и в каком положении я проснулась, то сейчас чувство стыда переехало меня, сидя за рулем бульдозера.

В прихожей я быстро надела кроссовки и накинула куртку.

Макс лениво следовал за мной и молча потягивал кофе, наблюдая за моей суетой.

— Просто маленькое дружеское предупреждение, — сказал он вдруг, когда я коснулась ручки двери, чтобы уйти. — Будь осторожная рядом с Егоркой.

— В смысле? Если ты опять о том, что он меня бьёт или ещё что-то…

— Нет. Я о том, что он теряет тормоза.

— В смысле? — я нахмурилась.

— Ты что-нибудь слышала о том, что за последних три месяца пропали два очень влиятельных человека в нашей области?

— Нет. Ну-у, если только про одного что-то было в новостях. Точно не помню. А что?

— А то, что останки обоих нашли в местах, связанных с лесозаготовительным бизнесом твоего мужа. Одного, якобы, порубило на пилораме, из-за не соблюдений ТБ. А второго, говорят, попортил косолапый. И оба они имели виды на бизнес, отошедший твоему мужу. Слышала об этом что-нибудь?

— Нет, — ответила неуверенно. А сама начала лихорадочно вспоминать о том, что Егор не так давно рассказывал о том, что кого-то подрал медведь. Но, насколько я помню, речь была о каком-то рабочем. И это чистая случайность. А ещё Егор часто говорит о том, что ему приходится вести деловые переговоры со стариками и терпеть их идиотские шутки.

— Просто, Ев, если Егорка реально потерял тормоза и почувствовал кровь, будь осторожна. Для твоего убийства у него тоже может найтись удобное алиби. Он уже почувствовала себя безнаказанным.

— По-моему, ты перегибаешь. Егор никогда бы…

— Понаблюдай за ним. Просто понаблюдай, — Макс говорил с небывалым спокойствием. — Но аккуратно. Помни о наших копчиках и принцессе.

— Не воспринимай наш пьяный бред всерьёз.

— Может, для тебя наше совместное будущее не является чем-то серьёзным, но я уже сделал запасы лучшего семени. Припрятал, как хомяк, до лучших времен, — игриво подмигнул мне.

— Ясно. Но мне пора. И, кстати, хомяки хранят свои запасы за щекой. Приятного аппетита и пока.

После попойки и ночевки вне дома в квартиру я входила с виноватым видом.

Мысленно металась от «лучшая защита — это нападение» и до «молчание — золото».

Ну и драться на всякий случай приготовилась тоже.

Все-таки, слова Рамзина крепко засели в моей голове и не давали забыться. Я уже чувствовала себя детективом, взявшимся за слежку за собственным мужем.

Это точно с перепою.

В квартире было тихо. И пусто.

Егора уже не было. На кухонном столе, с которого он вчера сбросил мой ноут и разбил его, стояла коробка с новым ноутбуком, букет цветов и записка:

«Прости, райская девочка. Переборщил. Отдам ноут программистам, к обеду восстановят всё возможное. Увидимся вечером»

— Ыыы, — страдальчески протянула я, понимая, что после этого моя пьянка с посторонним мужчиной и ночевка в его квартире достойны того, чтобы меня в аду жарили черти, предварительно воткнув в задницу раскаленный штырь.

Взяла телефон, чтобы что-нибудь написать Егору. Но не придумала, что. Всё ещё пьяный мозг категорически отказывался включаться.

Пришлось пока отложить эту затею и сделать вид, что я всё ещё обижена.

Может, по пути в школу придумаю что-нибудь.

Не придумала.

Ни по пути в школу, ни во время, ни между уроками. В голове только белый шум и чувство вины.

К обеду Егор скинул мне на почту все восстановленные файлы. Всё, что было в ноутбуке и, я думала, погибло вместе с ним, оказалось вновь у меня.

Я написала Егору сухое «спасибо» и сообщила, что сегодня задержусь до вечера, так как нужно закончить с документами. А ещё нужно придумать, как с ним строить диалог и не спросить в лоб о несчастных случаях (или убийствах?) на его предприятиях.

Весь день мои мысли делали челночный бег от воспоминаний о наших с Максом ночных полупьяных разговоров до сомнений в незапятнанной репутации моего мужа, и обратно.

Ближе в назначенному часу мне позвонил Егор:

— Я у школы, — я слышала в его голосе ту самую флиртующую улыбку, которая мне всегда нравилась. Особенно в начале наших отношений. — Ты скоро?

— Сейчас спущусь.

— Жду, — протянул он многообещающе. Сбросил звонок.

Взяв сумочку и прибрав на рабочем столе, я спустилась и вышла из школы.

Машину мужа узнала сразу. Её легко узнать по стоящему у её капота Егора, зависающему в телефоне.

— Привет, — я не придумала фразу умнее.

— Всё ещё дуешься? — спросил Егор, убрав телефон в карман джинсов.

Ого! Он в джинсах, кроссовках и обтягивающей белой футболке! Даже не в костюме при свете дня?

— Немного, — нарочито гордо вздёрнула подбородок. — Ты был со мной груб вчера. Слишком.

— Прости, райская девочка, — он подошел ближе и обнял меня за талию, взяв в кольцо сильных рук. Потерся своим носом о мой и с нежной улыбкой спросил. — Что мне ещё сделать, чтобы ты меня простила?

— Не знаю. Может, начать уважать мою работу. Не хочешь попробовать?

Егор шумно вздохнул. По сжатым на мгновение челюстям я поняла, что ничего такого он пробовать не хочет. Один даже вопрос уже вызывает у него раздражение.

— Хорошо, — обронил он на выдохе. — Я постараюсь больше не бросать резких слов о твоей работе.

Я хотела спросить ещё и о детях, но поняла, что гораздо проще о гипотетических детях говорить с Рамзиным, чем с собственным мужем.

Как так, вообще, вышло?!

— Тогда поехали домой? — спросила я с легкой улыбкой.

— О-о! Какие люди и не мордой в полу! — я даже чуть вздрогнула, услышав голос Рамзина где-то рядом. Мы с Егором синхронно повернулись на его звук и увидели Макса, выходящего из своей машины. — Привет, Егорка! Вернулся в школу, чтобы расцеловать свои фотки?

Я поджала губы и сделала вид, что заинтересована тополями за спиной мужа, чтобы не улыбнуться на эту колкость. Ведь я-то знаю, что Егор реально любит разглядывать фотки, на которых есть он. Правда, ни разу не видела, чтобы он их целовал. Но кто знает…

— А ты что здесь забыл? В ментовке денег не хватает, решил все бюджетные сферы на себя взять? — парировал Егор, продолжая при этом меня обнимать. Теперь, правда, одной рукой, но весьма по-хозяйски. Демонстративно даже.

Я почти исподтишка смотрела на Макса. Он был тоже в джинсах и кроссовках, но в черной свободной футболке.

Егор предпочитал белую в облипочку. Чтобы каждую мышцу было видно.

Разглядывая небрежно-хулиганский прикид Максима, я поняла, что он не смотрит на меня вообще. Игнорирует максимально. Будто и не знает вовсе, и не говорит мне при каждой встрече, как хочет меня и копчиков от меня же.

Он закинул на плечо небольшую спортивную сумку и подошёл к нам. И только сейчас посмотрел на меня. Совершенно небрежно, высокомерно.

Сердце забилось чаще из-за страха, что он всё сейчас расскажет. Ведь такого Рамзина я не знаю абсолютно.

— А ты чё, ко всем своим прочим преступлениям теперь ещё и школьниц крадёшь? — спросил Максим.

— Придурок, это жена моя, — Егор ещё крепче притянул меня за талию к себе. — Училкой здесь работает.